Первый в своём роде. Сэм Ветров (СИ)
— Только не говори что ты здесь по своей воле! — рассмеялся он. — Так, слушай задание! К охотничьим птицам не приближаться. — пригласил он следовать за собой. — Но ты наверное и сам помнишь, что они хотели с тобой сделать. К магическим питомцам так же не приближаться, они после тебя какие-то возбуждённые становятся, после встречи с отказником…
— Мастер Гарном, а можно мне что-нибудь… — спросил я, и указал на свой нос.
— Нет, нельзя! — улыбнулся он. — Этот запах часть наказания, иначе вы как-то быстро забываетесь. А так память будет подсказывать, прежде чем совершить очередное нарушение, о том какая вонь тебя будет ожидать! Так, отправляешься в голубятню, вычистишь там всё, времени тебе до вечера! — указал на ряды «скворешников» сбитых в длинную шеренгу высотой до двух метров.
А затем он указал на уборочный инвентарь и решив что за мной закончил, отправился по своим делам. Переборов себя, я принялся за работу, а память Сэма подкинула эпизоды из прошлой жизни.
За этот месяц он уже успел побывать здесь абсолютно сознательно. Он мечтал получить в тотем одну из хищных птиц. Острые когти, мощные крылья, загнутый клюв и зоркие глаза способные увидеть добычу с большой высоты. И разумеется сходил посмотреть на этих птиц, и чуть не загремел в лазарет, когда они на него напали убежал и попал к магическим питомцам, переполошил там всех и получил ещё и от мастера Гарнома и его помощников по шее.
Но мне сейчас как раз и надо к магическим птицам! Создав вид работы я пробрался к тому месту Авиария где их содержали, и осторожно понаблюдал.
Мастер Гарном со своими помощниками сейчас был там, и охотники притащили какую-то странную животину. Размером с медвежонка, туловище всё покрыто белыми перьями. За место передних лап небольшие крылья. А морда похожа на помесь медведя и совы — вместо носа был массивный крючковатый клюв а на голове были небольшие рожки. Что это за монстр я не знал, но вряд ли он опасный, во всяком случае он так не выглядел. Вот только он был связан какой-то светящейся цепью. Я прислушался, чтобы понять что это за животина такая…
— Это ж откуда вы здесь альбиноса-то нашли? — с удивлением оглядывая зверюгу, произнёс Гарном. — Совунов здесь отродясь не водилось, да ещё и альбиносов.
— В лесу не далеко от квадрата где Траглап свой отряд тренирует. — ответил один.
— Траглап же нам и помог его связать. — добавил второй. — Иначе бы эта зверюга так просто не далась!
— Так убили бы, и всего делов-то! — произнёс Гарном. — Мне даже его и содержать негде, такую тушу…
— Так альбинос же! — опешил один из охотников, принёсших эту добычу. — Мастер Гарном, альбиносов нельзя вот так просто убивать!
— Ладно… — не хотя ответил он, — Я спрошу у Холгайса, он подаст запрос в Анклав Воздуха на устранение совуна, или пускай забирают к себе в Шпиль Воздуха. Нам здесь держать его не где!
Выглянув из-за угла, я встретился с грустным взглядом этого совуна. Ну мне так показалось, что он был грустный, узнав о возможной казни. В голове начал зарождаться план. Я почувствовал что это мой шанс. Ведь не просто так он тут появился, а его именно для меня послали!
И тут Гарнома позвали со стороны, и попрощавшись он с охотниками разошёлся по своим делам, но перед этим проверили крепко ли связан совун, а Граном ещё и к коновязи его привязал чтобы не убежал вдруг.
Воспользовавшись этой паузой я подбежал поближе, осмотреть это странное создание, не забывая сохранять бдительность.
Вблизи от него веяло холодом, и вообще воздух ощущался гораздо свежее вокруг него. Даже дышать полной грудью захотелось, после чистки голубятни-то!
Совун молчал, и лишь взглядом следил за мной. Довольно-таки осознанным взглядом он на меня смотрел. С интересом, с надеждой что ли.
— Так значит тебя ко мне послали? — шёпотом спросил я, не рассчитывая на ответ. — Освободить тебя нужно, спасти. Но не сейчас. Вечером. А пока мне надо придумать как снять с тебя эти цепи.
Касаться я их не решился, на вид они будто под напряжением, и интуиция не советовала их трогать руки. Так же в местах натяжения перьях выглядели почерневшими. Это ещё раз доказывает их опасность…
Интересно что может сделать такое причудливое создание как совун, что его так спеленали? Да и охотники относились к нему как к опасному зверю. Не хотелось бы так глупо погибать в этом интересном мире.
Услыхав громкий голос Гарнома, я поспешил покинуть совуна, и вернуться к голубятне. Надеюсь животинка хотя бы до ночи протянет, а уж что-нибудь придумаю. Обязательно! И для этого мне нужно снова наведаться в библиотеку и напрячь память, наверняка Сэму известна какая-нибудь информация по типу цепей или же по этому животному.
Ещё во время выполнения наряда я начал копаться в памяти, в поисках информации и о цепях, о об этом совуне…
Сэм оказался подкован в этом деле, и если бы не был так упёрт в плане возвращения тотема, и некоторой безбашенности мог бы и дальше жить. Но зато теперь у меня есть план по освобождению совуна-альбиноса.
В течение дня удалось узнать что эту животинку оставят в авиарии до утра. А там прибудет аэрт, который проверит зверя и вынесет решение о том убивать ли его или ещё куда девать. И поэтому ночью я выведу совуна на волю. Хех! Получиться прямо как в легенде которую я сегодня прочитал.
***
Ночью мне ещё повезло, что я оказался один. Мой отряд ушёл с ночёвкой на природе, и поэтому проскользнуть на улицу мне никто не помешал. За месяц Сэм здесь уже всё облазил, в особенности по ночам. И теперь мне оставалось доверится опыту прошлого хозяина тела чтобы достигнуть авиария.
Перед выходом я оделся в кожаную экипировку, а также захватил с собой перчатки и достал из тайника небольшой нож. Замок в цепях не сложнее амбарного, так что открыть проблемы не составит.
Без приключений добрался до авиария, и начал в потёмках искать где же оставили совуна. Под лунным светом сориентироваться оказалось чуть сложнее, но всё-таки нашёл магическую животинку по яркому свечению цепей. Он был всё так же привязан к столбику, и кажется сидел и спал. Прокравшись к нему, предпринял попытку развязать узел. Но после третьей, плюнул на это дело и отпил своим тупым ножиком верёвку, так и не развязав узел.
Случайно дёрнул верёвку и разбудил совуна. Он повернул голову в мою сторону, и открыл свои большие глаза, которые ярко светились в лунном свете. У меня аж мурашки по спине пробежались. Совун с трудом поднялся и встал на свои когтистые лапы. Я застыл, весь план улетучился из головы и я не знал что делать. Бежать самому, или помогать бежать совуну. Но всё же взял себя в руки и вернулся к первоначальному плану.
Он глубоко вздохнул, и цепь со скрипом натянулась. На несколько секунд его перья налились тусклым голубым светом по всему телу, а затем вся яркость как бы перетекла в цепь, и каждое звено засветилось ещё ярче на те же несколько секунд. Совун снова вздохнул, и сияние в глаза также померкло.
Это он мне сейчас чего-то хотел этим сказать или показать? Я задумался и почесал затылок, решение этого ребуса вертелось на языке, но ухватить мысль за хвост не получалось. Итак…
На небе ночное светило, тут совун у которого вдруг глаза и перья засветились, будто от подзарядки. А затем вся эта иллюминация перетекла в цепь, значит цепь…
Тут память, уж не знаю, моя уже или Сэма, подкинула мысль про браслет который называют антик. Он изготовлен с добавлением в сплав антистихийного металла. Он поглощает Силу Стихий — это уже точно из памяти Сэма. И светится он может цветом Стихии от постоянной подпитки Силой. Магу к таком будет прикасаться вредно, а вот неодарённый может не бояться.
Я сняв перчатку, осторожно протянул руку к цепи и коснулся прохладного металла звеньев. Ничего не произошло, и я уже двумя руками ощупал цепь. Выглядел это со стороны всё крайне странно, как какой-то псих который на вытянутых руках ощупывает цепь, которой обмотано дикое животное.
Но глядя в глаза совуну я не ощущаю в нём угрозу. Она может прийти с любой стороны, но только не от него. Осмотрев всю цепь уже более пристальным взглядом нашёл замок. Ясно-понятно, он хочет избавиться от неё, и вернуть силу. Но я всё ещё помнил разговор охотников, о том что совун опасен, а совун-альбинос вдвойне опаснее. Поэтому освобождать его именно здесь мне совсем не хочется. Мало-ли месть учинит, кто его знает, что у него там в мозгах и какие инстинкты сыграют. Если уж сорвётся, то пускай только на меня, нужно признавать свои ошибки даже если они будут стоить мне жизни.