Кошки-мышки (СИ)

— Наверно ты тот, кто разглядел во мне пресловутую изюминку. — Дрогнула Нина в его руках и поддалась, когда к себе прижал.
— Уж, не знаю, что там с сухофруктами, а вот дюжину отборных чертей получить в приданое я готов. Выходи за меня замуж. — Проговорил он на выдохе и закрыл глаза, в ожидании ответа.
— Вот так?.. — Странно всхлипнула она, разведя в стороны ладони.
— Что?
— Ты вот так делаешь мне предложение? Мокрый, холодный… а я… я в ночной рубашке и с заложенным носом?
— Я женюсь на тебе завтра. — Улыбнулся Дементьев и, наверно, впервые в своей недоделанной жизни, буквально затрясся от желания получить поцелуй. Сейчас это почему-то казалось важным.
— Что? Даже ответ услышать не хочешь? — Грозно хмыкнула Нина, но не сказать, что сопротивлялась. Только губы дула, напоминая о претензии.
— Я женюсь на тебе завтра, Нина. Где в этом предложении ты услышала вопрос? — Прорычал он.
— Вот так?
— Вот так! — Жёстко выкрикнул Дементьев, обрывая любые попытки к разговору и, наконец, смог вдохнуть свободно. Свободно, несмотря на обещания, которые принято считать оковами, путами и камнем на шее.
  
Эпилог
 
— Почему ты на меня так смотришь?
Дементьев улыбался. Был собой предельно доволен. Я же, как женщина требовательная, не хотела умалчивать о некоторых недочётах. Хмурилась.
— Ты не выполнил обещание. — Легко пожала я плечами и повернулась так, чтобы смотреть на воду. Шелест волн успокаивал. Вино в бокале манило, но не настолько, чтобы сделать глоток. А потом от мыслей об алкоголе отвлёк Дементьев, пристроившись рядом. Взгляд его отображал вопрос. — Говорил, что женишься на мне тотчас же, а слово сдержал только через полгода.
В моих словах сквозила язвительность, надменность, может, даже упрёк. Но душу грело красивое колечко на безымянном пальце правой руки и букет невесты чуть в стороне. На него я успела бросить мимолётный взгляд прежде, чем послышался тяжёлый вздох.
— Решила поговорить об этом именно сейчас? — Неверяще усмехнулся он, не услышав от меня более ни звука.
— Почему нет?
— А температура тридцать девять, пот размером с горох по всему телу, жуткий кашель и общий неопрятный вид жениха тебя не смущали, нет? — Вроде и упрекнул Дементьев, но при этом улыбался. Отпил из своего бокала и окинул взглядом горизонт.
— Подхватить воспаление лёгких раз в сорок лет, только бы не жениться, надо уметь, дорогой. Зачем ты вообще пошёл на улицу в такой дождь?
— Я думал.
— Даже интересно, о чём?!
— О том, как убедить тебя в искренности своих намерений, дорогая. — Неприятно усмехнулся он, но продолжал смотреть вдаль, что скрасило общее впечатление.
— Полгода, Дементьев. Ты тянул полгода. — Медленно процедила я и опустила голову. При этом умудрилась увидеть, как раздвинулись в улыбке его губы, как движением плеч он полностью расслабил тело, как склонил голову, глядя на меня.
— Тебя действительно интересует это сейчас? Сейчас, когда ты стоишь на палубе белоснежной яхты, в твоих руках бокал с вином за сумасшедшие даже для меня деньги. В платье, которое сшито на заказ едва ли не ведущим модельером мира и туфлях от того же модного дома… Тебя интересует, что когда-то я не сдержал слово?
— Да.
— Нина, ты моя жена, что ещё нужно сделать для твоего спокойствия?
Я с хитрым видом посмотрела на мужа.
— Обними меня. — Приказала.
Приказ Дементьев выполнил, чем меня, несомненно, порадовал. Я устроилась в объятиях уютнее, но так и не успокоилась.
— Дементьев, а ты заметил, что окружающие люди тебе завидуют? — Спросила с намёком, а он меня в плечо поцеловал.
— В этом нет ничего удивительного. Иногда я сам себе начинаю завидовать.
— Ты всегда был всеобщим объектом внимания.
— Но ведь теперь для этого есть особенный повод.
— Даже интересно какой?..
— Обычно люди завидуют человеческому счастью. Разве нет?
— А ты счастлив?
— Сейчас да.
— А вчера?
— И вчера был счастлив.
— А когда меня не было в твоей жизни?
 
— Тогда я на счастье мог только надеяться, Нина.
— Будем считать, что тебе просто повезло.
— Повезло оказаться в зоне твоего внимания?
— Повезло в том, что я оказалась настойчивее и терпеливее.
— Терпеливее меня?
— И тебя в том числе.
— Спасибо.
— И это всё, что ты хочешь сказать?!
— Нет, но этого вполне достаточно, чтобы ты тоже была счастлива.
Я не сдержалась и усмехнулась, не имея сил бороться с этим непосредственным заявлением, а Дементьев… Теперь, казалось, он выглядел ещё более довольным. Бокал отставил, прижался к моей спине сильнее, широкие ладони устроил на внушительно выпирающем животике и уткнулся носом в шею. М-м-м… Его прикосновения…
Прикосновения Дементьева всегда были отдельной историей в наших отношениях. Теперь я точно знала, что перед поцелуем он обязательно прикоснётся ко мне. К щеке, к подбородку, может, к шее, но обязательно прикоснётся. Это был некий ритуал. Правило. Я тешила себя мыслью, что это именно необходимость ощущения моей близости, в действительности же, понимала, что не более чем громкое мужское «Я так сказал!». Странно, но готова была с этим мириться и в некотором смысле успела привыкнуть. Да. Мне это нравилось. Властность его прикосновений. Сейчас он молчал, а я с тревогой ждала, когда же скажет… Когда же… Дементьев, меж тем, продолжал молчать. Напрягался всем телом с той же периодичностью, что и мышцы матки, довольно часто пульсирующие под его руками, но не произносил ни звука. «Неужто испугался?» — мелькнула слабая мысль, но примерно в то же мгновение густой горячий воздух врезался в мою шею.
— Нина..? — Муж нервно сглотнул. — Скажи мне, солнышко, а как давно ты умалчиваешь о том, что я сейчас чувствую?
— С момента регистрации, дорогой.
— Полтора часа. — Подсказал он.
— Наверно, я не считала… — Я неуверенно кивнула.
— При этом затеяла разговор, который тебя явно нервирует. — Снова подсказал он.
— Мне важно это знать. — Значимо отметила я, а Дементьев притих.
— Не боишься, что придушу именно сейчас, в такой трепетный момент? — Вкрадчиво прошептал муж.
— Ты не настолько глуп, дорогой. Нет, ты не придушишь меня сейчас. Но вполне можешь сделать это, когда роды всё же закончатся. Так, чтобы помучилась для разнообразия.
— Роды?
— Да, это именно так называется. — Прикусила я губу, понимая, что ещё секунда и любимый муж сорвётся с места, чтобы развернуть эту махину обратно к берегу.
И вот он сорвался, оставив меня в одиночестве. Через мгновение вернулся, чтобы усадить в удобный шезлонг. Снова убежал, а что оставалось мне? Расслабиться и получать удовольствие, разумеется. Что, собственно, я и сделала. Ещё через час более уверенно заявила о желании увидеть людей в белых халатах. Через четыре часа, я их практически ненавидела, а через шесть наслаждалась тишиной и покоем. Всё закончилось… или только началось.
Таким спокойным, умиротворённым я видела Дементьева впервые. Ещё полчаса назад он был напряжён и очень опасен, но сейчас в приёмной сидят мама с Сашкой и он позволил себе небольшую передышку. Переводил медленный осторожный взгляд с меня на кювезу с ребёнком, с дочкой… и на Сашку, которого видел через два стекла коридора, разделяющие нас. Смотрел и наслаждался. Да. Его план на пути к долгой и счастливой жизни подошёл к концу. Пришло время строить новый. И цели новые. Их содержание я примерно знала. Сын, дочь и молодая жена… что ещё от жизни нужно?.. Ах, да, добиться их послушания. Кстати, никого не интересуют мои цели? Ведь они примерно совпадают, только с одним небольшим «но»: я тоже хочу послушания. Интересно, кто окажется победителем в этот раз, ведь замуж за него я всё-таки вышла…
Конец