Кошки-мышки (СИ)

— Ты посмотри только какие попки, какие узкие юбки, обтягивающие эти самые попки. Помнишь, как в песне: «… банька моя, я твой тазик», в следующей жизни я готов быть вот такой же юбкой. М-м-м…
— Извращенец.
— Нет, и в каком лифте ты увидишь такую прелесть, а?
Прибавив ходу, Самсонов уже приближался к двери, ведущей на лестницу, за которой буквально секунду назад скрылись интересующие его юбочки на попочках.
— Только что ты хотел увести Ингу. — Припомнил Дементьев, не особо воодушевившись предложенным.
— Если будешь продолжать двигаться в том же темпе, я заподозрю тебя в импотенции.
— Не волнуйся, вот субсидии получишь и даже при отсутствии потенции я смогу тебя удивить.
— Вот только не надо угрожать! — Подбежал на пролёт выше и чертыхнулся. — Ну, вот, растворились мои богини, как и не было.
— Значит, максимум третий этаж: не твой уровень. — Неодобрительно качнув головой, озвучил Дементьев выводы, шагая неспешно, размеренно, как на тренировке. — Пятьдесят второй значительно выше?
— Да. А почему именно пятьдесят второй? Почему не пятьдесят третий? И вообще! Чем ниже этаж, тем ниже требования. Иная будет счастлива, что просто посмотрел на неё, а эти твои с пятьдесят второго сначала на костюм посмотрят, потом на машину, на кредитку в портмоне, а в результате, только убедившись в наличии педикюра, пойдут в ресторан. Не говоря уже о постели. Тут из кожи вон вылезти придётся.
— А у тебя и педикюр на ногах? — Дементьев заинтересованно приподнял бровь.
— Не цепляйся к словам.
— Нет, а покажи!
— Да пошёл ты!
— Интересно же…
— Можно подумать, у тебя его нет!
— Мне можно. — С лёгкостью согласился с сомнительным обвинением Дементьев. — У меня любовница владелица салона красоты. Её девчонки не только подстригут и отполируют, оближут с ног до головы, только команду дай.
— Да? — Услышал он уже из-за спины, причём язвительно.
— Да. — Вроде как удивился Дементьев выбранному тону разговора.
— Значит, у меня любовница педикюрша!
— То есть покажешь? — Оглянулся, едва сдерживая рвущийся наружу смех.
— Я уже сказал, куда тебе идти?
— Нет, пока просто сказал идти.
— Тогда адрес вышлю по факсу.
— Почему по факсу? Потому что пока я дойду до своего этажа, ты зависнешь на двенадцатом?
— А это какой?
— Восьмой. — Усмехнулся Дементьев и продолжал подниматься выше в то время, как Самсонов притормозил, оглядываясь назад.
— Знаешь, что я тут подумал, если нет кофе, согласен на сок.
— Поздно. — Произнёс Дементьев, будто приговор.
— Мы ещё можем вернуться… — Самсонов с сожалением оглянулся на осиленные пролёты.
— Ни в коем случае.
— Кто-нибудь говорил, что ты деспот? — Самсонов попытался махнуть несколько пролётов, перескакивая через ступени, но быстро понял, что силы переоценил и обвис на перилах.
— Я список потерял из желающих высказаться. Что? — Дементьев, злорадствуя, оглянулся. — Бобик издох?
— Какой Бобик? Лучший друг для тебя Бобик?
— Знаешь, сколькие до тебя пытались пробить меня на жалость?
— Даже так? Слова больше не услышишь!
— Давно хотел тебя об этом попросить. Болтовня сбивает нужный темп и отбирает силы.
Несколько пролётов они действительно минули в тишине, но Самсонов всё чаще пытался силой взгляда взывать к благоразумию и остановиться.
— Пока мы дойдём до нужного этажа, твои подачки будет принимать уже некому.
— Не ной!
— А почему мы с тобой одни идём по этой чёртовой лестнице?!
— А ты считаешь во всём здании можно найти ещё парочку таких же придурков, которые рискнут подняться на вершину без страховки? — Бодрый голос не подавал признаков усталости.
— Не знаю, тебе виднее, с кем ты работаешь.
— Да брось, тут сотня крупных кампаний и три сотни мелких фирм начиная от торговых и заканчивая туристическими. О чём ты вообще говоришь? Вроде не с Урала.
— Так, да? Не знал, что ты смотришь старые советские комедии. Вот расскажу жёлтой прессе, шуму-то будет…
— Судя по тому, что фразу ты узнал, смотрю я их не один. И если сам давно прослыл старым хрычом, то тебя с твоей моложавой рожей постигнет более страшная участь. Даже первый этаж не клюнет.
 
— Это ты так угрожаешь?
— Это я в красках расписываю возможное будущее, если не заткнёшься.
— Да я, вообще, не хотел с тобой разговаривать!
— Кажется, где-то до десятого этажа ты об этом уже заявлял. — Невозмутимо глянул Дементьев и посмотрел с издевательской улыбкой. Самсонов предпочёл отмолчаться.
Спасительная тишина воцарилась на лестнице вновь ровно до того момента, как Самсонов не заметил стоящую напротив Дементьева женщину. Сам Дементьев заметил её чуть раньше и уже вовсю довольствовался зрелищем, оценивая поистине бесконечные ноги.
Несколько раз отступившись из стороны в сторону, пытаясь Дементьева минуть, женщина возмущённо фыркнула и ещё до того, как подняла взгляд, подтвердила это возмущение эмоциональным возгласом.
— В чём дело?! — Сдвинулись к переносице светлые брови, на лице отразилось крайней степени недовольство. Она спустилась ещё на ступеньку вниз, в попытке обогнуть мужчин, прижавшись к перилам, но мощная рука, точно шлагбаум, перекрыла путь.
— А где же твоё вежливое: «Доброе утро, Даниил Алексеевич!». Чик-чирик и всё такое?
— Чик-чирик. — Насупившись, вроде и послушно, но на самом же деле, с нешуточным протестом произнесла женщина и нахмурилась ещё сильнее. — Какое утро?! Одиннадцать часов!
— Вот-вот, и я ему говорю то же самое. — Вклинился Самсонов, подступаясь выше. С лихвой впитал направленные на него неприязненные взгляды двоих столкнувшихся и смолк, наблюдая действие с тщательно скрываемой улыбкой.
— Так, вы дадите мне пройти? — Ничуть не уступив в своей претензии, продолжала она напор, уже практически нависала над выставленной мужской рукой, ничуть не смущаясь близости.
— Вариант «или нет» даже не озвучиваешь? — Не поддавался Дементьев, периодически подлавливая себя на мысли, что заигрывает.
— Я его даже не подразумеваю. Это, вообще, не вопрос был. Дайте пройти!
— Да брось, банальное беспокойство. Каблуки длинные, ноги ещё длиннее, а ты шагаешь по ступенькам, повесив нос в бесчисленные бумаги. Техника безопасности, не более. Хотя… — Чуть прищурив глаза от уже нескрываемого удовольствия, Дементьев непозволительно долгим движением провёл по бедру, обтянутому в тонкие… чёрт! Он уверен был, что это чулки и задерись эта юбчонка хоть на миллиметр выше, сможет в этом убедиться.
— Вы рехнулись, Даниил Алексеевич? — Совсем не томным, но неприлично глубоким голосом зарокотала она, а внутри кипело и булькало нарастающее возмущение, которое с самого начала встречи так и не спало. Руку его, двинув тем же бедром, стряхнула и спустилась ещё ниже, стоя теперь наравне, на одной ступени. — Или так на вас замкнутое пространство действует? Так, вы не стесняйтесь, узкие специалисты воздействуют на любые фобии. С вашими-то возможностями отбоя в желающих помочь не будет. Лифт, кстати, включили.
— Слава Богу! — Донеслось со стороны, но возглас остался без внимания, или замечен всё же был, но слился с выдержанным после молчанием.
— Спасибо за нужную и, главное, своевременную информацию. Что же заставило нимфу лично бегать меж этажами, сбивать каблучки?
— Да, я вижу, вы здесь давно бродите… — Понимающе закивала. — У вас бред! — Заявила чуть громче, точно желая добраться до сознания, или хотя бы нащупать нить здравого смысла.
— Занятия спортом ещё никого не сводили с ума.
— Весьма спорное заявление. Уверена, что в истории найдётся пара-тройка случаев. — Констатировала с сожалением. — А я, как вы выразились, бегаю, потому как страждущие добрались до кабины блаженства и чувство такое, что пытаются возместить время без лифта, навёрстывая упущенное в настоящем. Но вам, скорее всего, повезёт.
— Так уж и повезёт…
— А как же! Да и мне полезно. Похудею. — Дементьев окинул критичным взглядом худощавое тело и вздохнул.