Кошки-мышки (СИ)

— Так, он у тебя? — Шарахнулась я в сторону Дементьева.
На самом деле слукавила: много раз слышала историю камня, и что тут скрывать, она действительно впечатляла. Столько же раз слышала причитания Ланга, который утверждал, что с потерей камня удача отвернулась от них.
Вместо ответа, Дементьев покинул гостиную, а вернулся спустя несколько минут с рубином в руках.
— Через месяц будет тендер, Нина. Мой ювелир подготовит подходящую оправу, и этот камень будет сверкать на твоей груди. Тогда Ланг, наконец, поймёт, что даже его мать выбрала меня.
— Ты хочешь его уничтожить?..
— Растоптать морально. — Более чётко выразил Дементьев мою мысль. — Для таких людей, как Георг, упасть в чужих глазах значит гораздо больше, чем быть никем по жизни.
Я ничего не смогла ответить. По крайней мере, сейчас.
— И всё же, что-то о ней ты мне так и не рассказал. — Повторяясь, пробормотала я под нос за мгновение до того, как Дементьев отправил меня в гостевую спальню.
***
— Уже уходишь? — Послышался её лёгкий тон. Данила обернулся и неловко передёрнул плечами.
— Надеюсь, вы этому рады.
Агнесса рассмеялась в голос, правда, тут же виновато потупила взгляд. Подошла и принялась обхаживать его вокруг, снова разглядывая, как делала всякий раз, оставаясь с Данилой наедине.
— Ты совершенно на неё не похож. — Наконец, пожала она плечами и расстроено надула губы. — Ни внешне, ни внутренне. Ты сильнее. В твоих глазах жизнь, энергия. Ты покоритель стихии. Очень жаль, что наследник родился у этой глупышки. Она не заслуживает такой чести…
— Вы знали мою мать?..
— Ты мог быть моим сыном, дорогой Даниил Александрович. — Агнесса выдержала паузу, позволяя осознать звучание. — Как думаешь, почему она дала тебе чужое отчество, ведь имела право выбирать? А впрочем, неважно. Ты мог бы быть моим! — Повторила она каменным голосом и приблизилась к самому лицу. — Но чёртова гордость Ланга и недальновидность той простушки сыграли с нами злую шутку. — Провела она пальцем по щеке. — Я спустилась, чтобы сказать тебе до свидания. — Усмехнулась Агнесса и странно пошатнулась. Только тогда за её спиной Данила увидел полупустой бокал алкоголя. — До свидания, дорогой. До скорой встречи. И, уверяю тебя… в следующий раз, уже мне придётся клонить голову, чтобы принести своё почтение.
Она оттолкнула его и снова рассмеялась.
— Иди… Иди и никогда сюда не возвращайся! — Зло бросила в спину. — Ты выше всех нас. Истинный наследник. — Проговорила совсем тихо, но Данила услышал. Услышал и запомнил, чтобы воплотить её слова в жизнь. Чтобы Агнесса могла им гордиться. Единственная женщина, единственный человек этого дома, который никогда не боялся сказать правды.
Для неё Дементьев заработал свой первый миллион. Заработал и прислал приглашение в ресторан, чтобы отметить это событие. А она не пришла…
«Лишь очередное подтверждение тому, что ты достоин быть лучшим. Рождён побеждать» — Гласило короткое письмо. Желанная похвала этой необыкновенной женщины.
  
Глава 27
 
Утром Дементьев стал самим собой. Наглым, хамоватым, довольным своей жизнью человеком. Бросался дерзкими шутками и острыми фразами, которые задевали меня за живое.
— Так, дом мой тебе не понравился. — Бросил он, будто невзначай под конец завтрака и я улыбнулась.
— Я не готова стать хозяйкой медной горы, дорогой. Не более…
— И ты хочешь другой. Для себя. Уютный и тёплый.
— Это мечта каждого человека. Твоя, в том числе.
Мы уже стояли на высокой веранде, когда я увидела качели. Не сдержалась и потянула Дементьева за руку, правда, он рядом со мной не сел, а лишь раскачивал из стороны в сторону. Недолго подумав, выкрикнул:
— На самом деле, ты не первая, кто мне об этом говорит.
— Вот как? Неужто твоя жена не оценила такого подарка? — Беззлобно усмехнулась я, а Дементьев, казалось, впервые не отреагировал на упоминание о бывшей жене болезненно.
— Оксана создавала уют одним только своим присутствием, и ты самой себе соврёшь, если сейчас с этим не согласишься. — Отрапортовал он, и не пытаясь меня задеть. Я согласно кивнула. — Ты помнишь Лину?
 
— Вот уж кто бьёт не в бровь, а в глаз! — Припомнила я ту встречу, не скрывая своего восхищения. Дементьев кивнул.
— Ты, кстати, ей тоже понравилось. Так вот, она вошла и вышла. На большее её не хватило.
— Ты ценишь её мнение?
— Она одна из немногих женщин, которым не нужно добиваться моего расположения. Я люблю её за то, что она есть.
— Ещё немного и я собьюсь со счёта, Дементьев. Сколько же у тебя дам сердца?
— Лина — третья и последняя. Можешь расслабиться.
Он раскачивал качели всё сильнее, казалось, не заботясь о безопасности.
— Вы давно знакомы?
— Она воспитанница того же детского дома.
— Но на мой вопрос, что же произошло у вас с Лангом, ответить не смогла. — Попеняла я, а Дементьев безразлично пожал плечами.
— Мелкая тогда была. Не помнит моего недолгого отсутствия. К тому же я спортсмен. Часто уезжал на сборы.
— У вас с ней что-то было?
— Она мне как сестра. — Твёрдо пояснил он. — Если спросить почему, не вспомню, что и сказать. Просто так повелось, и каждый знал об этом. Обидишь Лину — жди Дементьева. — Подмигнул он и прищурился на один глаз, когда я уличающе скривилась. — Она была в меня влюблена.
— Лина не похожа на сохнущую по тебе девочку.
— Потому что очень умная. — Жёстко отчеканил он и тут же улыбнулся. — Ей восемнадцать было, когда я женился. Почти как Оксане. В этом они были похожи: умны не по годам. Перед самой свадьбой Лина пришла ко мне и призналась в любви.
— А прежде ты не догадывался?
— Я считал, что это пройдёт и оказался прав. Сразу же за признанием последовал один интересный разговор. Подожди, вспомню, чтобы не соврать… — И он действительно задумался, пытаясь припомнить. — Ну, вот: «Знаешь, Дементьев…», заметь, она, как и ты, назвала меня именно по фамилии, тогда это было особенно важно. «Знаешь, Дементьев, я люблю тебя. Только не могу так же, как Оксана, прощать тебе все недостатки. Всё ещё люблю, но чувствую, что с каждым днём эта любовь становится слабее, потому что невозможно любить того, кто стремиться поймать за хвост горизонт. Того, кто мечтает пройтись по млечному пути и заглянуть туда, где ещё никто и никогда не бывал. Тебя!.. невозможно любить…». Практически сразу после этого разговора она вышла замуж. Неудачно. На самом деле, я себя в этом винил. Потом она вышла замуж снова. И снова неудачно. Я как раз с Оксаной развёлся и всерьёз помышлял усыновить её мальчиков, жить долго и счастливо. А Лина ответила, что пока не изменюсь, не будет мне жизни. Права была. Захаров — это её третий муж. Но вот я смотрю и понимаю: он единственный, кому моя красавица действительно доверилась. Это важно в отношениях. Оксана мне доверяла безгранично. Ты не доверяешь совсем. Как считаешь, это повод закончить всё здесь и сейчас?
Дементьев схватил руками подвижные цепи, не позволяя качелям закончить путь по заданной траектории, а я прикусила губу, чтобы пережить этот момент.
— Я тебе доверяю… — Прошептала, а он головой покачал и качели оттолкнул.
— Видимо, ты хочешь перенести этот разговор на другой раз! — Вынес обвинительный приговор и ушёл, оставляя меня в определённом тупике.
Я не могла понять, с чего он начинал и к чему шёл. Ещё мгновение назад весёлый и беззаботный, поставил меня перед фактом и оттолкнул, даже не дав шанса на оправдание. В чём-то, конечно, был прав. Вот только я этой правоты признавать не хотела. А когда вслед за ним вошла в дом, и вовсе растерялась.
— Давай пообедаем вместе? — Обняла Дементьева со спины, устраиваясь позади плеч. Губами к его шее прижалась, вдохнула неповторимый аромат и промолчала, почувствовав запах сигаретного дыма.
— Некоторые люди ещё не завтракали. — Отмахнулся он, но я не обратила на фривольный тон внимания. Всё равно пояснить хотела. Чтобы понял.