Кошки-мышки (СИ)
— Нина, не перебарщивай. Это было вино, а не галлюциногенный наркотик. — Посмеивался он в стороне и неодобрительно покачивал головой всякий раз, как я уворачивалась от его приглашающих объятий.
— Мы заведём собаку, а потом я рожу тебе троих детей.
— Троих? — Дементьев рисвистнул. — Нина, дети и ты понятия несовместимые. — Умилился он, не прекращая попытки поймать меня на пустынном тротуаре.
— Почему ты надо мной смеёшься?!
— И в мыслях не было. Просто ты пьяна и замёрзла. Давай, иди сюда. — Шагнул он навстречу, путая сознание податливым, уступчивым тоном. — Я поймаю машину, согрею тебя, а потом укутаю в мягкий плед…
— Дементьев, меня пугает твой романтический настрой. К тому же я не люблю… не люблю эти скворечники! — Взмахнула я руками, пытаясь изобразить многоэтажки. — Ты смотрел когда-нибудь документальный фильм о птицах? Ну, о ласточках там… Вот… то же самое. То же самое! Каждый спешит залететь в свой уютный малюсенький домик и остаётся только удивляться, что они не путают свой вход с множеством таких же. Я… я природу люблю. Свежий воздух… я не помню, ты уже пообещал купить для меня дом? — Нахмурилась я, запутавшись в собственных рассуждениях, застыла, заламывая пальцы, и «зависла», вдруг осознав, что не понимаю, где нахожусь.
Я оглянулась по сторонам и проморгалась, избавляясь от навязчивого двоения в глазах.
— Идём со мной. — Протянул Дементьев руку, на которую я глянула с подозрением. — Идём, у меня для тебя сюрприз.
— Если бы ты знал… — Устало выдохнула. — Если бы ты знал, как я не люблю эти твои сюрпризы… — Зябко поёжилась я, однако окончательно сдалась и протянула свою ладонь в ответ.
Мы долго ехали в машине такси. Так долго, что я успела несколько раз уснуть и проснуться, каждый раз обеспокоенно озираясь по сторонам. Не скажу даже, что успела что-то разглядеть, но запах Дементьева, его тепло… всё это успокаивало и как-то не настраивало на бодрость духа. Окончательно я пришла в себя, когда пора было выходить, а прохладный ночной воздух пробрался в самые отдалённые части моей грешной души.
— Куда ты меня привёз? — Уставилась я на Дементьева, но отвечать он не стал. Просто потянул к высоким воротам.
Навстречу вышел мужчина из охраны. Завидев Дементьева, тот что-то шустро отрапортовал, сделал приглашающий жест рукой и мы снова пошли. Теперь я прекрасно видела куда.
Это был дворец. Первая мелькнувшая мысль насмешила, показалось, что мы добрались до Петергофа. Озвучить её я не успела, потому смех не был понят со стороны.
— Это… это что?.. Твой дом? — Поняла я, завидев на пороге услужливую и беспредельно вежливую горничную. Но теперь уже не обращала внимания на тихое подсмеивание за спиной.
Изнутри дом впечатлял так же, как и снаружи. Я беспардонно оглядывалась по сторонам и цеплялась за горячие мужские ладони, чтобы не упасть от неземной красоты и роскоши. Только спустя время пришла в себя, и на Дементьева оглянулась.
— Ну? Как?
— Красиво. — Пожала я плечами.
— Понятно, что красиво. Тебе нравится?
И вот тут настало время «Х». Время, когда я неловко отступилась и отвела неуверенный взгляд.
— Ты его купил?
— Построил… — Дементьев присмотрелся ко мне, и от недавней эйфории не осталось и следа.
— Для своей жены?
— Для своей семьи. — Грубо отрезал он все возможные варианты, но меня не убедил, что я и подтвердила лёгким покачивание головы. — Что?!
— Я не об этом тебя спросила…
— Я построил этот дом ещё до того как женился. До того как Оксану встретил. Мечта моя, если хочешь: иметь большой дом. Детские лишения сказываются. И семью хотел. Большую и дружную. Нина, что не так? — Голос звучал раздражённо, но вида при этом Дементьев не подавал.
Он так и стоял посреди просторной гостиной комнаты, спрятав руки в карманы куртки. Но если я отчего-то не знала, куда деть глаза, он цель свою нашёл быстро. Теперь поедал меня взглядом.
— Ты построил этот дом по принципу, чем больше, тем лучше? Просто потому, что это было одним из пунктов твоего плана к долгой и счастливой жизни, так? — Судя по ответному молчанию, я попала в точку. — А я хочу, чтобы ты для меня дом купил. Чтобы увидел его и понял: «вот оно!». Чтобы уютно в нём было и тепло. А здесь заходишь и будто в музее оказываешься.
— Ты можешь изменить здесь всё по своему вкусу. — Легко отмахнулся он, не желая меня понять, и я вскипела.
— Да не в этом дело! Не во вкусе и не в мебели! Эти стены… — Взмахнула я руками, окидывая подобным жестом простор. — Они сами по себе неживые. Я не могу так! Они давят на меня, несмотря на сотни квадратных метров площади. — Голову в плечи втянула. — Давят, угнетают, заставляют почувствовать свою никчемность. Не знаю, как ещё объяснить. Может… может, правильно будет сказать, что ты не вложил душу, когда его строил? Или тебе было всё равно, что получится, только бы другим на зависть? Так правильно?..
— Мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь, Нина.
— На самом деле не так много, как тебе могло показаться. Зачем тебе всё это, Дементьев? — Спросила я без необходимого как глоток воздуха промежутка между двумя важными фразами.
Вместо того чтобы на мой вопрос отвечать, он подошёл к широкому дивану и грузно на него опустился. Сцепленными в единую конструкцию пальцами обеих рук подбородок подпёр и посмотрел на меня. Без угрозы, без упрёка. Так, словно сам впервые об этом задумался.
— Имеешь в виду что-то конкретное?
— Нет… Всё это… — Теперь я уже взглядом окинула пространство, но имела в виду нечто большее. Дементьев образность этого взгляда понял и криво усмехнулся. — Хватаешься за любое дело, которое видишь, которое можешь осилить. Будто неприкаянный, будто иного применения найти себе не можешь. Чем ты занимаешься по жизни?.. Что в твоём послужном списке? — Я приблизилась, но сесть, так же как и он, не смогла. Остановилась напротив. — Сфера услуг, продукты питания, строительство, инвестиции. Металлургия, химическая промышленность… И это только общие фразы, за каждой из которых стоит десяток различных предприятий, сотни управленцев и тысячи рабочих мест. Неужели тебе всё это нужно, необходимо?
Дементьев отчего-то расслабился и откинулся на спинку дивана, голову кверху запрокидывая. Жадно втянул в себя воздух.
— Просто есть люди, Ниночка, которые только на то и способны, что подбрасывать дрова в уже разожжённую топку. И это образное выражение, не стоит воспринимать его буквально. Те самые управленцы, которых ты успела упомянуть. — Дементьев сел ровно и уставился на меня. — А есть люди, которые изобретают велосипед, которые эту самую топку разжигают… которые заставляют землю вращаться, если тебе угодно!
— Корона не жмёт?
— Не в короне дело. Я создаю. Я умею завести и сдвинуть с мёртвой точки, но права ты в том, что не имею и малейшего представления о том, как каждый день растить, ухаживать. Это разные роли. Разные судьбы. Найти человека, настоящего, стоящего специалиста… на это чуйка работает безотказно. Когда выгодно купить, а когда продать… Я цифры считаю, Нина. И знаю, что с получившимся результатом делать. Всё остальное неинтересно.
— Наверно, ты просто не нашёл своё место в жизни. — Осторожно предположила я и поджала губы, когда Дементьев холодно усмехнулся и растянул губы, превращая их в единую линию.
— А кто нашёл? С кем сейчас сравнила? — Сделал он выпад в мою сторону, но остановился, опираясь локтями о колени. — Или, считаешь, что тот, кто всю жизнь занимается одним делом, рассуждает как-то иначе, нежели я? Ланг, например? — Резанул он взглядом, а я рот открыла, но возразить не смогла: задохнулась возмущением.
— Почему сразу Ланг?
— А почему нет?! — Дементьев с азартом поёрзал на месте, а я только сейчас начала понимать, как же он его ненавидит. — Он всю жизнь занимается высокими технологиями. Раньше это было радио- и телевизионные новшества. Государственное предприятие. Я всё знаю, не хмурься. Теперь информационные технологии, робо-техника, программирование и так далее. Но он просто управленец. Он не соображает в том, чем занимается всю свою жизнь. Так, это его ты мне в пример решила поставить?!