Кошки-мышки (СИ)

— Даниил Алексеевич, позвольте узнать, сколько же у вас машин? — Попытки добавить в голос побольше язвительности успехом не увенчались — я лебезила. Я, мать его, соловьём заливалась, позволяя Дементьеву упиваться своей властью!
Он воспринял мои слова как-то по-своему, а, может, просто прочёл мысли. В общем, пропустил мимо ушей и вместо того, чтобы влиться в светскую беседу, оглянулся на отполированного монстра, несколько раз кивнул и сложил губы бантиком.
— Что-то не устраивает? — Сделал короткий шаг вперёд, окончательно пригвоздив тем самым к земле. Выпятил грудь, добиваясь практически реального соприкосновения тел. Понимающе и, одновременно, угрожающе улыбнулся, склонился, чтобы проговорить на ухо. — А ты подтолкни.
Словно и не о машине, а о себе самом говорил, так стоял, так добивался.
А я думала о том, как же классно от него пахнет. Дорогой парфюм и странный аромат сигарет, впитавшийся в одежду, в кожу. Ненавижу курящих людей, а перед ним стелилась, как красная ковровая дорожка, заламывая пальцы, впитывая энергетику. Дементьев тоже вспомнил о сигарете, опустил взгляд, практически не отступая. Зная, что и я не отступлю. Отодвинулся только для того, чтобы поднести руку с тлеющей между пальцами сигаретой к губам, а я могла лишь гипнотизировать взглядом яркий огонёк, разгорающийся в глубине плотно скрученной табачной трубочки. И эта его наглость, это самодовольство, с которым так и не расстался… Думала, затянется и выпустит дым мне в лицо, так посмотрел, набрав полные лёгкие дыма, но вместо этого Дементьев повернул голову в сторону и с напряжением выдохнул, не понятно чему усмехаясь. Тут же обогнул меня стороной, будто и не было этого разговора. За спиной послышались редкие, усиленные тяжестью прожитого дня шаги, которые вдруг прекратились, но подъездная дверь так и не хлопнула. Я обернулась, а он смотрел на меня и задорно улыбался.
— Классно выглядишь. Вроде и одета, а вроде… бери, не хочу. Я, кстати, не хочу. — Заявил, напоследок окидывая оценивающим взглядом. Уже развернулся, чтобы скрыться в подъезде, как остановился. Спиной ко мне стоял. Стоял и ждал. Со смешком выдохнул и всё же повернулся, чтобы в глаза заглянуть.
— Могу себе позволить. — С лёгкостью согласилась я с его замечанием и тоже в глаза посмотрела, чем просто взбесила.
Сумка, перекинутая через плечо, с грохотом опустилась на тротуарную плитку, а сам Дементьев в два шага преодолел вроде и немалое расстояние между нами. Сжал мою шею в локтевом захвате и боком к себе притянул. Так быстро, так ловко, что даже испугаться не успела, а как опомнилась, уже не до испуга. Сила. Власть. Уверенность. И я хотела этого. За ними и приехала. Их и ждала. Что испытывал, что думал он, было всё равно. Хотя…
— Можешь. — Нервно кивнул Дементьев, соглашаясь со словами, о которых я и забыть-то успела. — И другие могут себе позволить. — Кивнул ещё более раздражённо. — Правда, чуть больше, чем ты хотела предложить.
Больно сжал ягодицу в подтверждении своих же слов и буквально насладился ответным шипением.
— А ещё, малыш, я практически уверен, что ты найдёшь проблемы на свою очаровательную задницу. — Проговорил со странным азартом в голосе, со злостью, с триумфом. — Поняла? — Спросил уже совсем другим тоном. Ласковым, обманчиво участливым.
Руку, которой за шею удерживал, разжал, юбку расправил, то ли поглаживая, то ли похлопывая. Улыбнулся во все тридцать два. Отступился и успел подобрать сумку, как и я поддержала улыбку, буквально засияла.
— Даниил Алексеевич, — окликнула и зарумянилась, когда уделил внимание, — а зачем вы напугали меня там, в магазине? Специально ведь.
— Да даром ты мне не сдалась. — Проговорил тоном, подразумевающим продолжение разговора, а я стрельнула глазами, осознавая этот факт.
— А потом ещё на стоянке. — Прикусила нижнюю губу и задержала дыхание.
— И в мыслях не было. — Игриво проговорил он без намёка на повышенный тон. Голос, скорее, напоминал интимный шёпот. Игривый, зазывный.
— Что, заводят мои трепыхания?
 
На этом Дементьев замер и, выдыхая, отрицательно качнул головой.
— Да ты, вообще, заводишь меня, Нин. Смелая женщина. Только цель выбрала не ту. Слышишь? — Легко улыбнулся, точно и не про себя говорил. Посмотрел внимательно, затем взгляд стал цепким, пристальным.
— И всё-то вы знаете, Даниил Алексеевич.
— А работа у меня такая, малыш, всё знать. Послушай доброго дядю и больше не чуди. — Посмотрел на меня и вздохнул будто бы с сожалением. Наверно, по взгляду понял, что не отступлюсь. — Ведь нарвёшься. — Потянул с напевом, а потом сплюнул, тихо выругался сквозь зубы и оставил в полном одиночестве, даже не догадываясь, что этот разговор — это всего лишь первый шаг.
«Ага! Первый шаг к долгой и счастливой жизни!» — хмыкнуло что-то дерзкое и непокорное внутри меня, а на лице появилась улыбка. Такая, как у Кати Пушкарёвой. Улыбка женщины, которая уверена в своих силах и никогда не отступит.
— И всё-то вы знаете… — Повторила практически шёпотом и уже без намёка на игривость. Имя… Он знает моё имя?..
Я запрокинула голову, взглядом отсчитывая нужный этаж, и спокойно кивнула, думая о своём. Правда, о том, что подумал кролик, так никто и не узнал…
— Потому что кролик был очень умным. — Сказала сама себе и не сдержала жёсткой ухмылки. Моей привычной ухмылки, от которой так непросто отвыкать.
  
Глава 1
 
С самого детства я доказывала право на существование. Сначала старшему брату, потом одноклассникам, однокурсникам, бывшему мужу… Долго доказывала, как видно по вышеперечисленным героям. Доказывала с упорством, с пеной у рта. До того самого момента, как поняла, что никому это не нужно. Я для себя. И на этом точка. Финиш. Такая, какая есть.
В семье меня гнобили за тягу к знаниям, в школе за неказистую или даже отталкивающую внешность, в институте — просто за то, что лучше остальных. А мне было так важно доказать свою значимость, свою незаменимую роль… Так важно, что не хватало времени себя полюбить. Принять, понять…
«Девочка с квадратным лицом». Да, это я. «Бесформенное чудище»… да кто же не без греха?! Заучка, белая ворона, паршивая овца, с которой не допросишься и шерсти клок… Да! Это тоже я. И самое главное в том, что со всем этим я готова была согласиться. Соглашалась, сама того не замечая. Не глядя на собственное унижение, за предвзятость к собственным недостаткам. Соглашалась и старалась всеми силами добиться успехов, которые заставят окружающих видеть не только внешность. Или совсем не внешность, а личность, которой я, несомненно, являлась.
Это была сделка. Или схватка. С самой судьбой, не иначе. И в схватке я безбожно проигрывала, каждый раз забирая выставленные на кон блага, но так и не получив удовлетворения.
Не прошло и десяти лет с момента окончания школы, как у меня было всё. Всё! По крайней мере, из того, о чём когда-то мечтала. Вкалывала как проклятая, добиваясь результата. Гробила силы, время, здоровье, желая поставить жирную точку на пути к познанию себя. И всё пришло. Успех, власть, признание коллег, деньги… куда же без них?.. Только любви не было. Любви к самой себе и уважения. А кто будет тебя уважать, если ты сама делать этого так и не научилась? Верно! Никто.
Как сейчас помнила вечер встречи выпускников, который пропускала девять лет подряд, чтобы произвести фурор. И даже удивилась, когда для каждого… буквально для каждого сидящего в зале, так и осталась тем неуверенным в себе, забитым существом, которое скрывало свою сущность за толстыми линзами очков, за успехами в учёбе, за нелёгкими победами, на которые отдала большую часть себя. Точно продала душу дьяволу.
Нужно было уметь защищать себя, и я училась. Успешно училась даже этому, и прослыла острой на язычок язвой. Нужно было показать, что мне всё равно, и я показывала. Успешно показывала, но так и не смогла отгородиться от реальности, аккуратно выставляя завод для маленькой бомбы своей широкой души. И каждый раз эта бомба взрывалась, поглощая всё на своём пути. Последний раз она взорвалась, утягивая в пучину неудачный брак, несложившуюся семью, разрушая железобетонные ступени устоявшегося семейного дела.