Кошки-мышки (СИ)

Дементьев то ли от неожиданности, то ли по своим каким-то причинам, на время смолк. А вот недовольное сопение скрыть не удалось. Моя улыбка стала жгуче-злорадной, благо телефонная связь передать этого не могла.
— Ужин в половине восьмого, ты должна быть готова к шести. — Грубо выдал он заранее заготовленную речь.
— А вы не поздоровались. — Пожурила я, на что Дементьев ещё жёстче продолжил.
— Вечернее платье обязательно.
— За кого вы меня принимаете? Конечно же, я знаю, что является обязательным на такого рода мероприятиях.
— Мило. — Произнёс он так, будто проглотил бородавчатую жабу, а в ответ на это требовали голливудской улыбки. — Да и, постарайся сделать так, чтобы меня не хватил инфаркт, при взгляде на это платье.
— Вы выносливый, я об этом уже знаю. — Почему-то пожаловалась я, будто бы с сожалением. Дементьев негромко хмыкнул. — Даниил Алексеевич, а это правда, что вы не любите капризных женщин? — Не стерпела я, он вроде как задумался. А потом улыбнулся. Дыхание в трубке стало более бодрым.
— Терпеть не могу. — Подтвердил, не скрывая нечаянной радости.
— Меня вам полюбить придётся.
— Поверь, на фоне моих недостатков твоя капризность не покажется таким уж принципиальным отличием. До вечера. — Быстро попрощался он и связь прервал.
Меня в этом успокаивало лишь одно: попасть в квартиру для разврата так просто ему не удастся. Да и… с чего, вообще, взяла, что ему туда понадобится?.. Я-то, вот она, рядышком…
К вечеру подготовилась капитально. Как и любой деловой человек, получала удовольствие от процесса заключения сделки. Этот нервозный момент обсуждения условий, пересмотра несостыковок, подписание договора, в конце концов. Наши с Дементьевым отношения напоминали мне такую же сделку, в которой важен был каждый шаг. Он делал свои, не задумываясь, решительно. Мне же над многими приходилось ломать голову. Я не боялась наделать непоправимых ошибок. Я боялась остаться непонятой.
Дементьев вернулся домой без десяти минут шесть. С букетом цветов, со слегка ветреным настроением. Увидев меня, не застыл, открыв рот, и не потерял дар речи. Но улыбнулся. Приятно так, по-мужски, когда твои просьбы… или требования… удовлетворяются.
Тёмно-синее платье длиной в пол радовало его неимоверно. Не осталиь незамеченными и удачно подобранные украшения, избытка в которых я уже давно не испытывала. Уложенные в якобы свободном порядке волосы придавали образу лёгкости, макияж не кричал, не вопил, он, как и сам Дементьев сейчас, мягко улыбался, позволяя окружающим додумывать смысл этой улыбки.
— Ты замечательно выглядишь. — Проговорил, глядя мне в глаза.
Без полагающейся в подобных случаях нежности, мягкости в голосе. Лишь констатация факта. Но в глубине души у меня оставалась уверенность в том, что делал это Дементьев намерено, не позволяя мне взлететь слишком высоко. «Падать будет больно» — подсказал разум и я с ним, так же мысленно, согласилась.
Он вручил мне букет. Красивый. Интересный. Из множества мелких цветочков, о названии которых я и не догадывалась, с какими-то веточками и травинками. Ах, и почему я не флорист?.. Ведь цветами можно сказать так много… Вот, эти, например, синенькие… что они обозначают?.. Я вздохнула. Дементьев подумал, что я вдыхаю аромат цветов, который, конечно, радовал, но нет, я всё о своём, о своём…
— Нина, ты для меня, точно этот букет: красивая, загадочная, но совершенно непонятная. — Вдруг произнёс Дементьев, а я так растерялась, что даже забыла посмотреть в его бесстыжие глаза, чтобы увидеть там привычную отталкивающую пустоту. — Я рад, что ты появилась в моей жизни, но пока так и не понял, хорошо это или плохо.
— Что рад? — Уткнулась я носом в подаренный букет.
— Нет. Что появилась.
Дементьев расчувствовался… приблизился, смотрел проникновенно настолько, что я, даже не отвечая на его взгляд это поняла. Так и стояла, потупив взор и покорно опустив голову. Дементьев протянул руку, чтобы придержать меня за талию. На мгновение его пальцы сжались, больно впиваясь в кожу. Рука скользнула ниже. Передышка. Ещё ниже. Снова передышка. Указательный палец поддел край выреза платья. Разочарованный выдох не заставил себя ждать.
 
— Я мог бы догадаться. — Проронил он сухо и руку убрал.
— Логично предположить, что настолько закрытое платье спереди, сзади просто не может повторять этот приём.
— Нина, ещё сантиметр и ты будешь голая.
— Я просто хотела, чтобы вы были чуточку ближе, и прикрыли меня своим телом, Даниил Алексеевич. — Тихо пробормотала я Дементьеву куда-то в область шеи. Ведь он всё ещё стоял в сантиметре от меня… — И, — пряча виноватую улыбку, всего на мгновение я подняла взгляд, — не нужно больше говорить подобных слов. Не то я в вас обязательно влюблюсь. — Заверила я, едва сдерживаясь от желания вставить наивно-детское «честно-честно».
— И что же в этом плохого?
— Ничего. Но тогда вам будет намного сложнее от меня отделаться, а при ваших шансах, и без того стремящихся к нулю… — Я неодобрительно покачала головой и озорно глянула на его неравнодушно вытянутое лицо.
— Но я уверен, что жизнь с тобой никогда не станет пресной. — Оптимистично заметил Дементьев и протянул руку в сторону двери, предлагая пройти на выход.
Когда я уже практически стояла в проходе, придержал меня за локоток и будто бы случайно загнал в угол коридора, оттесняя от двери. Внимательно так посмотрел, прицениваясь в очередной раз, а я нахохлилась, даже не предполагая причину кардинальной смены настроения. Но его взгляд будоражил воображение, близость горячего дыхания волновала, и та уязвимость, которую непременно начинаешь ощущать вблизи настолько ярко выраженного самца, мужчины, она будто ломала меня, заставляя подчиниться. Странное и необъяснимое чувство, которое прежде Дементьев не вызывал. Или это я стала чувствовать иначе…
Прошло время, секунда, может, три, и Дементьев отступил. Поджал губы, словно перевоплощаясь в себя, в себя такого, который был мне знаком, которым он хотел себя показать. Неожиданно улыбнулся, но этой улыбке я поверила не сразу. Некоторое время всё ещё продолжала жаться в угол, опасаясь. Он тоже почувствовал мой страх и чтобы от него избавить, легко коснулся кончиками пальцев линии моего подбородка. Вздрогнув, я рассмеялась. Неловко и вроде как не вовремя. Дементьев комментировать не стал, свою вину чувствовал. И чтобы окончательно забыть об инциденте, скользнул правой рукой в карман, а когда продемонстрировал мне то, что оттуда извлёк, и сам на находку смотрел изумлённо. Будто видит в первый раз. Прокашлялся, футлярчик открыл и взял в руки крохотное колечко. Ну, чего уж там… крохотным оно было в его руке, а на самом деле вполне нормальным. Колечко такое… моего размера… что тут особенного?.. Только вот таращилась я на кольцо в его ладони так, словно уже звучит свадебный марш. И сердце бьётся с перебоями, и дыхание спёрло, и ком… только застрял он не в горле, а в мозгах, потому что сообразить я тоже ничего не могла, впрочем, как и сказать.
— Не так давно ты сказала, что ждёшь от меня подтверждения своего статуса невесты. Ничего лучше, чем классический вариант с кольцом придумать не смог. Позволишь?
Я протянула руку и, задержав дыхание, смотрела, как Дементьев окольцовывает меня. Подошло идеально. Красота неимоверная. Слов нет. Но не было их и прежде.
— Зря вы это сделали, Даниил Алексеевич. — Я шептала и любовалась на свои ровные пальчики, лишь изредка уделяя внимание Дементьеву. — Теперь я его не сниму.
— Даже предположить не могу, для чего тебе это делать… — Откровенно издевался Дементьев, но я заметила: тоже любуется. Не кольцом, конечно же, моей реакцией. И она ему явно понравилась. О том, что падать с небес на землю больно, я вспомнила вовремя и нахмурилась, отводя руку с колечком подальше от своего взволнованного сердца.
— Ну, хотя бы в том случае, если вы так же официально объявите помолвку расторгнутой. — Заявила я громко, но осторожно. Дементьев фыркнул.