Кошки-мышки (СИ)
Лицо Дементьева перекосила судорога, теперь он смотрел на Щеглова иначе, с искорками бешенства во взгляде, губы приоткрыты, потому как дыхание перехватило, и кулаки сжались до хруста в костях.
— Георг Ланг. — Озвучил догадку и прикрыл глаза, считывая полное отсутствие отрицания у Щеглова, кончиками пальцев помассировал переносицу, шумно выдохнул и тут же успокоился. По-хозяйски разложил ладони на подлокотники, чуть прихватывая их с края, губы выдавали ироничную ухмылку, глаза предельно острый холодный блеск. — И?
— Что «и»?
— Ты молчишь, а значит, я прав. Вопрос: что она делает у тебя? — В голосе чувствовалось раздражение.
— Что, что… работает! — Завёлся в ответ Щеглов, отшвырнул от себя ручку, которую до этого пытался перекатывать между пальцев.
— Работает, значит… Кто она? Если мне не изменяет память, у него два сына.
— А меня, вообще, поражают способности твоей памяти записывать и воспроизводить информацию. И, да, здесь ты тоже прав. Нина бывшая жена старшего из них.
— Как лихо завернул. — Проговорил, растягивая гласные. — Жена, да ещё и бывшая… — Дементьев холодно усмехнулся, что-то прикидывая в уме, и сделанным выводом остался явно недоволен. — А разве так бывает? — Улыбка с лица слетела, слетел и налёт напускного безразличия. Ставки выросли.
— Да я сам ничего не понял. — Суетливо пробормотал Щеглов и перебрался к Дементьеву ближе. Так, чтобы можно было говорить доверительным полушёпотом. — Стукнула мне в голову мысль, что пора бы обзавестись секретарём. Толковым, грамотным, а не этими куклами.
— Давно пора.
— Да. — Нетерпеливо перебил. — Так вот, кандидатур было много, ты же знаешь, сколько их тут ошивается, а потом Нинель пришла. Вот такая, какую сейчас видишь. Я усмехнулся, мол, девочка, это не твой уровень и всё такое, а она вроде как и не против. Покивала мне головой, поулыбалась. На первый взгляд ничего особенного, но улыбка её мне тогда не понравилась. Знаешь, когда мороз по позвоночнику. С некоторых пор я от таких предпочитаю держаться подальше.
— И?
— И всё. Я обещал перезвонить и всё такое, а она и говорит, смотрите, Борис Сергеевич, я девушка на выданье, можете и не успеть. Ну, посмеялся за её спиной, чего только не услышишь о себе, а потом всё же в резюме заглянул. Фамилия её мне, как и тебе сейчас, мало что сказала. Только когда дошёл до места предыдущей работы, понял всё. Но, там же не указано… разошлись, не разошлись… а пункт «семейное положение» можно как угодно заполнить. В общем, мне это не понравилось. Отложил я резюме в сторонку, а тем же вечером звонок. Георг Александрович собственной персоной. Позвонил, пожурил вроде и в шутку, а вроде и всерьёз, что девочку обижать нельзя. Хочет работать, пусть работает. А я… что там… струхнул не на шутку… куда мне тягаться с ним. Даже навскидку сказать не смог, что им от меня нужно. Вот и вызвал Нинель на серьёзный разговор. А она уже без улыбок заявила: «Хочу у вас работать и точка!». Не взял. Пока всего не рассказала — не взял.
— Всего… это чего? — Так ненавязчиво подтолкнул Дементьев в нужную сторону.
— Меня интересовала исключительно личная подоплёка изъявленного желания. Развелась она, в общем. Тут без подробностей. — Заранее предупредил все возможные вопросы. — Развелась. Уволилась из кампании, в которой, прошу заметить, занимала пост исполнительного директора, но, скажу, что по факту, старик доверял ей больше чем себе, и Ниночка являлась генеральным. Что, кстати, подтверждают и сторонние свидетели, которых я расспрашивал уже значительно позже. Из кампании уволилась. И теперь, по её же словам, решила сменить обстановку. Правда, это самое «теперь», является довольно-таки условным фактором. Ведь после развода прошло уже лет пять. И вот тут самое главное, как ты уже и сказал: из такой семьи просто так не уходят.
— Я бы сказал, не уходят вообще.
— Тем более. А она не просто ушла, а умудрилась при этом громко хлопнуть дверью и выказать своё «фи». Она ушла и до сих пор является главным держателем акций кампании. А это тридцать два процента, как-никак.
— Ай-яй… И как же так получилось? — Наиграно вошёл в беседу Дементьев.
— Если смотреть по датам, то договор дарения в одном временном промежутке с заключённым брачным договором и датой регистрации брака. И подарил старик эти акции не сыну и не семье, а именно моей Нинель Владиковне. Странно, не находишь?..
Странным это Дементьев действительно находил, правда, вслух распространяться об этом всё же не стал. Щеглов продолжил.
— Плюс до сих пор не потеряла расположения старика и пользуется всеми положенными благами. Ты же знаешь этого скрягу. — Щеглов брезгливо сморщился.
— Так, и… работает она у тебя… Давно?
— Полгода. А работает отлично. В прошлом месяце мы вышли на новый уровень. Тебе это знакомо, вникать в подробности не буду, но скажу одно: Нинель фактически своими руками вытащила «Иллюзию» буквально говоря за портки. А это и деньги другие, и круг заказов другой. Так что смотри, ещё немного и отдашь ты мне свой этаж… — Борис дружески усмехнулся и о чём-то задумался. — Я вот всё удивлялся, девчонка ведь совсем… а тогда и вовсе внимания не стоила, однако… До того как вышла замуж за Ланга, трудилась в их же кампании, но на другой должности. Взлетела очень быстро и только сейчас я понимаю, что вполне заслуженно.
— Досье у тебя, конечно же…
— Выбросил. — Отрезал все попытки высказаться Щеглов. — Выбросил и забыл. У меня к ней претензий нет, хотя до сих пор многого не понимаю. Не знаю, что вы не поделили…
— Я хочу с ней поговорить.
— Данил… не начинай старую войну. Кому и что ты пытаешься доказать? Да и… Нинель… Ланг тебе её не отдаст. Сам видишь…
— А я всё равно его сделаю. — Прозвучало слишком тихо и оттого угрожающе.
— Это несерьёзно…
— Знаешь, что я тебе скажу, дорогой мой Боря? — Дементьев чуть подался вперёд и дождался полнейшего внимания. — С ней или без неё, у него уже нет шансов.
— Тогда зачем?..
— Ты помнишь, в детстве у нас была кошка по кличке Машка, а?
— Данил… — Щеглов закрыл рукой глаза, а Дементьев зубы крепче сцепил.
— Помнишь… — Удовлетворённо кивнул. — Так вот, отраву от блох всё недостать было и тётя Тоня нещадно вручную истребляла это отродье, а я помогал. Ещё тогда она научила, что нужно не только придушить тварь, которая пьёт кровь, а ещё и брюхо ей вспороть. Придушить я его и сам могу, а твоя милейшая Нинель станет отличным дополнением в моих руках.
— Ты заигрался…
— Так, а мне заняться больше и нечем. — Широко улыбнувшись, Дементьев стал похож на безумца. — Зови её.
— Прекрати…
— Зови! Ты же сказал, девчонка с головой. Сама решит, что ей нужно, а что нет.
— А я без референта останусь, так, что ли?! — Наконец, не сдержался Щеглов и Дементьев улыбнулся ещё шире.
— А это уже не мои проблемы.
Щеглов сомневался совсем недолго. Всего минуту. Знал ведь, что с ним или без него, а всё уже решено. И о старых счётах Дементьева и Ланга тоже знал. Снял трубку связи с секретарём и, о чудо! Там как и всегда очень вежливо ответили!
— Пригласите Нинель Владиковну в мой кабинет. — Сухо откашлялся, как только трубку повесил и даже присаживаться не стал, понимая, что здесь явно лишний.
— Боря Сергеевич, я, как всегда, на высоте! — Ворвалась она, не глядя по сторонам и слёту разложила на столе неимоверно важные документы. — Они сдались без боя, завтра подписываем договор!
Оглянулась на сидящего в кресле Дементьева и притихла. Скорее, специально, чем от удивления, но утверждать наверняка никто бы не смог. Борис тоже обратил внимание на странное поведение помощницы, но промолчал.
— Ниночка, солнышко, мой старый друг, Даниил Алексеевич. Как я понимаю, вы уже знакомы.
— Мы соседи. — Звучно отрапортовала девушка и широко улыбнулась.
— Вот даже как… У Даниила к тебе есть разговор или, скорее, предложение…
— Борь, мы дальше сами. — Максимально сократил Дементьев прелюдию и привстал, приветственно кивнув головой. Нина молчала.