Герцог в моей постели
Амелия Грей
Герцог в моей постели
Amelia Grey
THE DUKE IN MY BED
© Amelia Grey, 2015
© Перевод. В. Ю. Степанов, 2016
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
Глава 1
Что сделано, то сделано.
Гайд-парк, 1815 год
Брэй Дрейкстоун, маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоуна, сидел в двуколке. Голова у него раскалывалась, однако если кто-нибудь сейчас увидел его, то ни за что об этом не догадался: уже с юных лет Брэй отлично умел скрывать любые эмоции, тем более боль. Причина этой боли была, в общем-то, банальна: Брэй просто накануне перебрал.
Не подавать виду, что испытывает боль, Брэя в свое время научил отец, который скорее имел в виду боль от раны, а не страдание от похмелья. И хотя отца Брэй слушал редко, но этот урок запомнил хорошо.
– Ну так как, Дрейкстоун, – усмехнулся ехавший рядом в такой же двуколке Натан Прим, виконт Уэйбери, – наше пари остается в силе? Слабо́ наперегонки?
Прищурившись, Брэй посмотрел на виконта, точнее, в его сторону, ибо в таком тумане практически невозможно было разглядеть человека, сидящего в повозке всего лишь шагах в десяти. Даже газовые фонари, горевшие по сторонам Роттен-Роу, казались едва различимыми пятнами света.
Кроме того, дорога была неровной и каменистой. Лошадь Брэя едва ли не ежеминутно оступалась и при каждом неверном шаге резко встряхивала головой и недовольно фыркала, пуская клубы теплого пара изо рта. Темная, промозглая ночь явно не нравилась и ей.
Натан был не самым близким знакомым Брэя. В детстве они ходили в разные школы, хотя и довольно часто общались, когда виконт бывал в Лондоне. Впрочем, в последнее время виконт жил в Лондоне почти постоянно и хотя утверждал, что тишина его уединенного имения в Корнуолле гораздо милее ему лондонской суеты, все его поведение молодого прожигателя жизни недвусмысленно говорило об обратном. Если где-нибудь в Лондоне проходили скачки, соревнования по стрельбе, заключали какое-нибудь пари или просто играли в карты, присутствие при этом виконта Уэйбери можно было гарантировать со стопроцентной уверенностью, но пуститься наперегонки на двуколках в туманную ночь, когда с трудом различаешь даже пальцы на собственной руке, виконт Брэю еще никогда не предлагал.
В темноте раздался лай спаниеля Натана.
– Не волнуйся, старина, все в порядке! – обратился к собаке виконт. – Я вполне отдаю себе отчет в том, на что иду. Да, определенная доля риска в этом есть. Но ради той суммы, которую мы поставили на кон, не грех и рискнуть! Не так ли, Дрейкстоун? – добавил он, обращаясь уже к Брэю.
Пьяная бравада виконта уже совсем было вызвала у Брэя приступ гомерического смеха, но он все-таки сумел в последний момент прикусить губу.
– Разумеется, – поддакнул Брэй. – А то, что ночь темна и туманна, лишь прибавляет риска, а значит, и романтики!
Брэй натянул удила, готовый в любую секунду пустить лошадь вскачь.
Разбитая каменистая дорога, почему-то названная Роттен-Роу – Гнилой Ряд, представляла собой опасность для подобных скачек даже в самый ясный день, не говоря уже о такой непроглядной ночи. Брэй согласился на это пари не ради денег: выигрыш суммы в сто фунтов, которую Натан поставил на кон, не обогатил бы его, а потеря не принесла бы сколь-либо ощутимого ущерба. Но Брэй не привык уступать никому даже в малом. Настоящий джентльмен всегда должен быть победителем – так учил его отец.
Весь сегодняшний вечер Брэй и Натан провели в «Клубе наследников». В головах у обоих бродило изрядное количество спиртного, и неудивительно, что сейчас, как говорится: море было им по колено. И хотя слабый голос рассудка еще едва слышно нашептывал Брэю, что задуманное его приятелем может быть опасно, отказаться от пари означало бы выказать себя трусом в глазах виконта.
Брэй понятия не имел, хорошо ли управляется виконт с лошадью и двуколкой, но тем не менее не сомневался в собственной победе, несмотря на то, что, когда они с Натаном вышли из клуба, Брэй едва стоял на ногах. Сам-то он с лошадьми и повозками еще с раннего детства управлялся отлично. Да и двуколка его, как он уже успел неоднократно убедиться, была вполне способна набирать высокую скорость – она все-таки была изготовлена одним из лучших мастеров, знавших толк в своем деле.
– Кто-нибудь желает поставить на маркиза или на виконта? – раздался чей-то голос.
Брэй и Натан были не одни – за ними наблюдали около дюжины джентльменов. Некоторые из них были пешими, другие – верхом, двое – на таких же двуколках, как и у спорщиков. Сомнений не было: все эти господа собирались последовать за спорщиками, разумеется, на некотором расстоянии и на гораздо меньшей скорости, чтобы узнать, кто же все-таки победит.
Из того что в ответ на этот вопрос послышался целый хор голосов, Брэй заключил, что желающие поставить на кого-то из спорщиков нашлись, хотя подробностей он не смог разобрать.
Сказать по правде, в данный момент Брэю больше всего хотелось лишь одного: добраться наконец до дома и завалиться спать, а если уж скачки неизбежны, то пусть они хотя бы побыстрее закончатся. Но, посмотрев на джентльмена, который предложил делать ставки, Брэй решительно произнес:
– Пистолет у вас с собой? Отойдите на несколько шагов и стреляйте в воздух. Это будет сигналом к старту.
Через несколько мгновений раздался выстрел. Брэй дернул за удила – и двуколка полетела вперед, ужасно громыхая и подпрыгивая на каждом ухабе. Брэй едва удерживался на сиденье. Он ничего не видел перед собой: не только и даже, пожалуй, не столько из-за тумана, сколько из-за того, что голова его была одурманена алкоголем.
Тем не менее каким-то шестым чувством Брэй понял, что уже близок к финишу, то есть к концу Роттен-Роу. Оглянувшись, Брэй разглядел, что коляска Уэйбери всего в нескольких дюймах от его двуколки. Брэй дернул за поводья, погоняя лошадь. Виконт, ухмыляясь, сделал то же самое, и через несколько мгновений он уже обгонял Брэя. А еще через минуту двуколку Натана Прима скрыл густой туман.
Тихо ругнувшись, Брэй яростно стегнул лошадь, но тут вдруг оттуда, где, по его расчетам, в данный момент находилась двуколка виконта, раздался ужасный скрежет тормозивших на полном ходу колес, звук ломающегося дерева, душераздирающий хрип коня…
Сердце Брэя замерло.
– Натан! – крикнул он. – Ты в порядке?
Ответа не последовало.
Лошадь Брэя вдруг издала громкое ржание, явно чем-то напуганная. Двуколка Брэя дернулась и остановилась, да так резко, что он едва удержался, чтобы не вылететь из нее.
Судя по приближавшемуся шуму, к месту происшествия, суть которого была еще пока непонятна Брэю, уже бежали наблюдавшие за соревнованием джентльмены.
– Со мной все в порядке! – крикнул маркиз в их сторону. – Найдите Прима! Что с ним?
– Он здесь! – воскликнул кто-то.
Брэй выпрыгнул из двуколки и побежал туда, откуда раздался этот голос. В мерцающем свете фонаря ему удалось разглядеть смутный силуэт двуколки виконта, лежащей на боку. Колесо двуколки еще вращалось по инерции в воздухе, лошади же каким-то образом удалось устоять на ногах и остаться почти невредимой.
Отодвинув в сторону одного из столпившихся вокруг джентльменов, Брэй увидел лежащего на земле Натана. Спаниель виконта стоял рядом и лизал лицо хозяина.
Брэй протянул руку, пытаясь помочь Натану подняться.
– Нет! – вдруг прохрипел тот. – Мне больно! Не трогай меня!
Судя по гримасе, исказившей его лицо, в этот момент он действительно испытывал жуткую боль.
Брэй похолодел, заметив, что из живота Натана торчит какая-то палка, видимо, пронзившая его насквозь. Жилет, еще несколько минут назад белоснежный, успел стать багровым от пропитавшей его крови.