Князь Демидов. Том VII (СИ)

— Больше. В той Империи было много миров. Ах да… Ты же видел ту девушку.
— Та Императрица, которая чуть не заплакала на троне?
— Тоже обратил внимание?
— Как уж тут не обратить... Игра в «Подземелья» учит ориентироваться и замечать любые мелочи. Но сейчас не об этом. Что там с той девушкой?
— После того, как меня перемололо в мясорубке, и я съездил в ещё четыре подобные командировки — моего терпения не осталось. Я не сдержался, купил цветов и подошёл к ней…
— Признался Императрице в любви? — удивился Толик.
— Хех… Я выстоял против Фортмунгов… Это такие бронированные осьминоги, которые обожают выедать ядра экзопланет. Для них это подобно желтку варёного яйца. Я воевал с Ледовыми Гигантами на Неур-Терре. А те ребятки обожают выедать из человеческих тел мозги и глаза. Деликатес такой у них… И потом я сражался с приспешниками Тёмного Божества, которое хотело поработить целую галактику. Думаешь, я бы не смог признаться в любви Императрице?
— Ты крутой. — с грустью и лёгкой ноткой зависти произнёс Толик.
— Ага… Сейчас. — усмехнулся я: — После всего произошедшего, я подошёл к Императрице, вручил ей цветы и сказал — спасибо вам за то, что заботились обо мне в момент рождения! Ну, это всё ещё было до Ада…
— И, что дальше?
— Императрица захихикала. А меня потом избивали её охранники. Долго. Нудно. Говорили, что подобное поведение неприемлемо. Но я всё это выдержал. Правда… понял, что мы с Императрицей из разных миров.
— Она так и не ответила?
— Почему? Мы встретились через два дня. Меня уже успели подлатать… Начался диалог. Я тогда очень обрадовался. Тоже думал, что выйдет толк…
— Вы начали встречаться?
— Тайно. Потому что — за подобное меня бы расстреляли. — усмехнулся я: — Но в итоге ничего не получилось. Да и не получилось бы никогда… Как мне кажется. По крайней мере, именно в той обстановке.
— Что ты имеешь в виду?
— Правила, нюансы и прочие мелочи, о которых народ так часто забывает. И, знаешь… Я даже представить себе не могу, что было бы дальше, если бы не началась революция.
— Возможно, вы были бы счастливы друг с другом. — пожав плечами, ответил Толик.
— Нет… Этого бы точно не произошло.
— Почему?
— Нюансы, брат. Слишком много мелочей, о которых народ так часто забывает. — повторил я: — А ведь в те мгновения я даже не думал о будущем. Мне просто нравилось плыть по течению вместе с моей возлюбленной…
— Вот и я хочу немного поплавать.
— Немного? Хех… — я грустно улыбнулся и отдал брату Тяпу: — Толик… Любовь — это очень опасная штука. Она может свести тебя с ума, и в итоге оставить ни с чем. Она не проходит по щелчку… Не уходит, как засидевшийся гость. Это самая настоящая болезнь!
— Может быть да, а может быть нет. Если бы у тебя спросили — готов ли ты жить, не испытывая любви, то каким бы был твой ответ? — поинтересовался пацан.
— Это разные вещи. Ты — сын великого барона! У тебя впереди большое будущее. Но ты целенаправленно рискуешь. Как будто не чувствуешь ответственность.
— Чувствую. Просто… сейчас — таков мой путь. — пожав плечами, ответил Толик.
— Ну, раз таков путь, то будь готов к расплате, если что-то пойдёт не так. — я подошёл к своему «Руссо-Балту», где меня уже поджидали богини: — Кстати… А, ты как поедешь?
— С Митричем. Надо ещё заехать за барышней. — Толик аж расцвёл, когда это произнёс. Эх… опять он нихренашеньки не усвоил.
— Хорошо. Тогда — до встречи.
— До встречи! — с улыбкой ответил пацан и поспешил к чёрному фаэтону.
Сев в кресло, я ощутил нечто очень странное. Как будто уже привычная схема вдруг изменилась.
— Не понял… — я наконец-то увидел среди богинь спрятавшуюся Риту: — А, ты тут какими судьбами?
— Хотела взять у тебя интервью… — скромно ответила она: — Я у всех участников турнира беру. А ты… Ты так резко убежал из зала, что я решила подождать тебя в моколе.
— Прости, но у меня совсем нет времени. Давай, завтра?
— А, чего это вдруг нет? — нахмурилась глава кружка журналистов и снова стала превращаться в ту жадную до сенсаций стерву. Ох… вроде, разобрались же тогда в парке. Так нет! Видимо, успела позабыть.
 
— Планы у меня.
— Какие планы? — Рита пересела поближе ко мне.
— Важные. — сухо ответил я, и распахнув дверь, выставил главу кружка журналистов на улицу: — И больше не вздумай залезать в мой моколь без разрешения! Понятно?
— Угу… — девчонка обиженно надулась и потопала в сторону главного корпуса.
— Сань, а ты зачем её пустил? — без наезда поинтересовался я.
— Так… вроде, это ваша подруга? Не мог же я оставить леди на улице? — отозвался шофёр.
— Ох… Давай, так. В моколь без разрешения могут садиться только Долгорукова, Пелагея, Слуцкая, Волкова, Игнатьева и члены моей семьи. Понял?
— Запомнил, Ваше Благородие! Извините, больше не повториться.
— Нет. Мой косяк. Надо было сразу рамки обозначить. В общем… поехали. — ответил я и задумчиво взглянул в окно.
— Чего приуныли? — поинтересовалась Лина.
— Пытаюсь придумать, как бы мне отвлечь брата от Стеклоглазки. — честно признался я.
— А, зачем отвлекать? — удивилась Рудольфина.
— Так очевидно же! Во-первых, мне не хочется, чтобы Толик испытал это угнетающее чувство, когда все твои внутренности внезапно замерзают. Ты смотришь, как будущее исчезает во тьме и ничего не можешь с этим поделать. Потерять любимого человека — это больно. Очень больно. И все мы через это проходили. И Уся… И Лина. И Рудольф. И даже Заунывыч с пацанами. Это больно и… противоестественно.
— Погоди-погоди! — волчица подняла руку вверх: — С чего вообще такие мысли насчёт Стеклоглазки?
— Когда мы с ней впервые встретились — Сонька прямым текстом сказала, что пришла отдавать долг. Мол, её основная цель — сгинуть в бою. И ты знаешь… В моей практике, к великому сожалению, такое неоднократно встречалось.
— У-у-у-у… тогда понятно. — вздохнула Лина.
— А во-вторых… я бы ещё понял, замути брат с простой бандиткой, которая у всех на виду. Но речь же идёт о Стеклоглазке! О той самой преступнице, которую я фиктивно убил пару недель назад. Отбросим романтику и посмотрим реальности в глаза. Если они заиграются и выдадут обман — у нас будут очень большие неприятности.
— Анатоле осознаёт весь груз ответственности, который на него свалился? — спросила Устинья.
— Осознаёт, конечно… Он умный парень. Просто… не люблю я все эти мелочные риски. А если запрещу общаться с Сонькой, то он наверняка устроит истерику. Просто… ну нет у них будущего! Демидов если бы узнал — голову бы всем отвернул. В том числе и нам, за то, что не уследили. Причём, я прекрасно понимаю Толика! Ему сейчас всё это в новинку и очень интересно. Таким образом он познаёт этот мир… Но, чёрт возьми! Почему именно с ней?!
— Так вы пойдите от противного! — предложила волчица: — Подростки обожают запретный плод. Чем больше запрещаете — тем больше мальчик будет стремиться к этому.
— Хех… А, если всё зайдёт слишком далеко?
— Да с чего ты взял, Вкусняш? Это же Анатоле, мур-мя! — отмахнулась Устинья: — Куда ему там заходить? Пообщается, поймёт, что эта леди не его уровня и переметнётся к своим более заинтересованным девчонкам. Я же вижу, как Волкова и Игнатьева за ним наблюдают. Наверняка ждут, когда он тоже проявит инициативу.
— Ждут. Ага! После инцидента с жуками они ниже травы, тише воды. — я откинулся на спинку кресла и взглянул на бежевый потолок: — Может быть, запретить Толику общаться с Люси и Оксаной? Сказать, что к ним уже подкатили крутые парни?
— Он спросит, они пойдут в отказ, и ты подставишь сам себя. — кошка с неодобрением покачала головой: — Лучше скажи, что Анатоле вынужден сделать выбор и остановиться на одной девчонке. Приведи в пример то, что жизнь с Сонькой будет очень интересной и насыщенной! А с Люси и Оксаной скучной, но стабильной. Анатоле хоть и выглядит, как дурачок, но в нём течёт кровь Демидовых. А Демидовы ОЧЕНЬ прагматичные люди, мур-мя!