Девочка Карима (СИ)
— В этих местах ты не бывала.
— Верни меня домой. Сейчас же.
— Хм… — продолжал я улыбаться, зная правду. — Теперь ты далеко от дома. Смирись с этим и получай удовольствие. Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее будет. Смирись и прими новую реальность. — Я погладил ее по коленке и чокнулся чашкой с капучино: — За нас с тобой.
Мне хотелось верить, что она не станет выкидывать фокусы и будет послушной. Но уже через мгновение надежды рухнули, как блядский колосс на глиняных ногах.
— Вот тебе! — крикнула Ната и выплеснула мне кофе прямо в морду. Залила глаза и шею почти кипятком, а сама поймала момент и выпорхнула из комнаты.
— Вот же сука! Охренела, что ли?! Стоять!
Но она давала деру — сбежала по ступенькам и рванула на улицу. Я же выбежал во двор и только увидел, как моя сладкая птичка несется по зеленому газону вдоль длинного бассейна — прямиком к забору. Куда же ей еще бежать, если не к ограде? Ну естественно…
Впрочем, в отличие от Наты, я знал, что она увидит, когда вылезет наверх — ей это не понравится.
— Черт, черт! — кричала моя живая игрушка, пока за ней летел черный доберман. — Нет-нет-нет-нет!
Хотел было свистнуть этой псине, но потом стало даже интересно узнать, как быстро она умеет бегать — добежит ли до ограды раньше, чем это сделает пес. Посмотрим-посмотрим…
Спустя уже пару секунд, Ната прыгнула на дранку, по которой вились цветы, и стала подниматься вверх, заставляя собаку рвать и метать без шанса на реванш. Хм… все же она это сделала. Просто зверь, а не баба. Шустрая девка.
— Зачем убегать? — спросил я без торопей. Спокойно подойдя к забору, пока Наташа карабкалась на вершину. — Куда ты убегаешь?
— Все равно куда, — цедила она сквозь зубы. — Главное, подальше от тебя.
Но потом Натка вылезла на самый верх и замерла от увиденного.
— Ну что там? Стоило оно того?
Она смотрела на пустыню. Ее взору были представлены скалы, одинокие кактусы и раскаленный на солнце песок. Вот и все — ни дорог, ни городов, ни единого облачка на небе. Только пустоши на сотни километров вокруг.
— Вот же черт… Какого хрена? Это не похоже на Россию. Где мы?
— Где-то посреди пустыни Мексики. Люблю уединенные места.
— Что? — не поверила Натка. — Хах… Да это какой-то дебильный сон. Я не могу в это поверить.
— Будь уверена, это не сон. Все взаправду.
— Но… Как ты меня привез сюда?
— На самолете, — пожал я плечами. — Ты сюда прилетела, дуреха.
— Прилетела? — не переставала она удивляться. — Но ведь я была в отключке.
— Ну и что? Это частный рейс. Стюардессе все равно, ей за это платят. Хоть и мешок конопли перевози. Или голых порно-моделей. Хм… — качал я головой, кое-что припоминая. — Да она и сама за доплату может раздеться и дать себя трахнуть. Это же чартер. Слово клиента — закон.
— Ну хорошо. А как же таможенный контроль? У меня ведь нет загранпаспорта.
— Ошибаешься, малышка. Он у тебя есть. — При этих словах я достал из кармана паспорт, который сам же сделал по блату за пару дней до вылета. — Вот он.
Я показал его Натке, и она буквально обалдела.
— Охренеть. Да это фотка с моего поступления в универ. Это тебе мама дала? Черт… — кивала она, закусив губу. — Выходит, вы с ней обо всем заранее договорились. Как же это мерзко.
— Ну и как? Поступила в свой универ?
— Нет, не поступила, — ответила Ната, все так же восседая на ограде. Не спешила спускаться ко мне. А зря — мое терпение не вечно, могу и наказать. Причем жестко. — Я не прошла на бюджет. Конкурс был слишком большим, мне не хватило места. Хотела на врача учиться. Думала, педиатром стану.
— Ха-ха-ха… — рассмеялся я от таких наивных мыслей ребенка. — Педиатром…
— Чего ты ржешь, скотина? Сам небось и дня в универ не ходил. Угадала?
— А нахрен он мне сдался? Я и школу-то закончил только потому, что выбора у меня не было… Меня там силой держали.
— Ага, сразу видно, что ты тупой.
— Это я тупой?
— А ты думал, я с собакой разговариваю? — острила Натка, и мое терпение рвалось по линии швов.
Я достал из пачки сигарету, прикурил и сделал затяжку, чтобы расслабиться — не хотелось бы лишать ее девственности слишком жестко.
— Ты что, и правда надеялась удрать от меня?
— Попробовать стоило.
— А ты девка не промах. Мне это нравится. Целеустремленная… Если видишь, что в обороне есть дыра — обязательно в нее протиснешься. Это нас с тобой роднит. Я ведь тоже такой — если вижу дырку, в которой не бывал, то сразу же хочу в нее протиснуться, — смеялся я похотливо и смотрел на ее реакцию, было интересно видеть румянец на этих белых щечках. — И чем уже брешь — тем приятнее входить. — От грязных мыслей у меня хорошенько встал. Я расстегнул ширинку и показал свой твердый член — ухватился за него всей пятерней и сделал пару фрикций, ради забавы. — Давай уже спускайся, Натка. Готов все простить за хороший отсос. Соглашайся. Иначе будет по-плохому.
— Даже не мечтай, — только и услышал я от этой малолетки.
— Ну и зря ты так. На твоем месте я бы согласился. Я бы спустился и отсосал бы мне прямо сейчас.
— Ну вот и молодец, — пожала Натка плечами и заполнила чашу терпения последней каплей: — Можешь отсосать себе, приступай. А я посмотрю отсюда. Ты не против? Никогда еще не видела, как мужик сам себе сосет.
Стерпеть такое я уже не мог. Еще мгновение назад я был готов на романтику, но теперь…
— Ах ты ж брыкливая сучка! Я тебя достану…
Сделав пару мощных рывков, я схватил ее за жопу и стащил по ограде вниз. Как нашкодившего котенка, что вцепился когтями в штору. Несмотря на все вопли и шлепки, попытки вырваться из моих рук. Просто взвалил эту девку на плечо и понес обратно в дом — нам предстояло познакомиться с ней ближе. И теперь я уже не стану так рисковать. Лучше Натку привязать. Так она уже никуда не денется.
— Отпусти меня, урод! — орала она, прыгая на стуле, как горная коза. Молодая, сильная, совсем ни разу не бывшая с мужчиной. А тут вдруг я — такой наглый и озабоченный. Привязываю руки к спинке стула, чтобы моя сладкая гостья чувствовала себя как дома. И не шалила. Теперь настало мое время шалить.
— Ну что, успокоилась?
Я сел напротив нее и решил еще раз осмотреть свой недешевый трофей. Впрочем, деньги для меня ничто. У меня их много, а вот реально классного секса не было уже давно. За такое следует платить высокую цену.
— Ублюдок! Развяжи меня!
— Не-а. Ты сама меня заставила. Я не хотел так поступать, но теперь инициатива моя. Так что береги свой пыл для постели. А сейчас давай просто поговорим как люди. Окей?
Ната осмотрелась по сторонам, попыталась еще раз дернуть веревки, но они не поддавались.
— Ладно… — кивнула она и сделала глубокий вдох. — Ладно. Давай поговорим как люди. Я согласна. С чего начнем?
— А что бы ты хотела узнать?
— Чем ты занимаешься? Торгуешь наркотой? Пускаешь людей на органы? Зарабатываешь рэкетом?
— Хм… — улыбнулся я. — У меня много интересов в плане бизнеса. Держу яйца в разных корзинах.
— А что с ними случилось? Тебе их кто-то отрезал? Может, моя предшественница?
— О… Каждый мыслит в меру своей распущенности.
— Хорошо. Допустим, с яйцами разобрались — ты их держишь в разных корзинах, буду знать. Ну а кроме яиц у тебя еще что-нибудь есть?
Этот вопрос меня рассмешил.
— Посмотри вокруг — разве ты не замечаешь этой прекрасной виллы? Мы сейчас сидим с тобой в роскоши посреди диких прерий. Разве этого недостаточно, чтобы убедиться — я человек, который материально живет хорошо. Даже очень хорошо.
— То есть… — итожила Ната. — Ты хочешь сказать, что этот дом, эта вилла, как ты говоришь — она твоя?
— Да, конечно. Она моя. А ты сомневаешься?
— Почему же тогда на стенах чужие фотографии? На них я не вижу тебя. Хотя тут просто море фоток, есть даже портрет собаки… — ставила она меня в дурное положение. Как же мне хотелось закрыть ее ротик чем-то толстым и твердым. — И почему на салфетках напечатана фраза: «Вилла Алехандро»? Это ты у нас, что ли, Алехандро?