Сага об орке. Начало (СИ)
И бухнулся спать дальше.
Мы успели в город перед самым закрытием ворот, еще бы немного: и еще одна ночь под открытым небом. А утром, ни свет ни заря здоровяк поднял всех, дабы успеть к кузнецу, пока к нему длиннющая очередь не выстроилась.
— Эрик лучший кузнец по всей округе, заказать кольчугу у него, это как заказать ее у самого бога кузнецов — Вёлунда.
Мне тут же вспомнились наставления Инги, когда она вышла проводить мужа и двух сыновей в дорогу.
— И помни, ты должен заказать Сигмунду лучшую кольчугу, и лучший меч, я хочу, чтоб при взгляде на нашего мальчика все видели, что это великий воин!
— Хорошо, дорогая, — проворчал Йорген, и пробормотал под нос, — только как еще понять, лучшее это или нет.
Но хозяйка одаля его услышала (даже я его услышал!)
— Дорогой, посмотри на меня, я слабая женщина, и ничего не понимаю в ваших мужских игрушках, но даже мне понятно — лучшее, это то, что может позволить себе ярл. Кроме того, у тебя же есть Фритьеф!
И Фритьеф привел нас к Эрику, кузнецу ярла.
Изначально, я представлял себе такого убеленного сединами старика, который может сковать и меч, и кольчугу, и лемех для плуга. На деле ярлов кузнец оказался относительно молодым, похоже ровесником Сигмунда, высоким, широкоплечим орком, в кожаном фартуке и войлочной шапке.
— Фритьеф, ты же знаешь, — заявил он, после того как наш гид озвучил цель прибытия, — я не оружейник. Кольчугу и шлем мы вам сделаем, за это не беспокойся. А вот меч рекомендую купить у Азога-гоблина, он возит отличные клинки из Свёланда. Выберите себе по карману, а эфес по руке мы здесь вам подгоним.
На деле кузница в усадьбе ярла Рагнара оказалась эдаким мини-цехом, там трудилось не меньше десятка орков, совершенно разных возрастов, от совсем пацанов, наверно младше меня, до пожилого орка, на вид лет пятидесяти, который даже не ковал, а сидя у края навеса, и низко склонившись над какой-то изогнутой железякой что-то набивал на ней при помощи небольшого зубильца и маленького молоточка.
В центре кузницы яростно горел горн, нагнетаемый двумя мехами, которыми попеременно с двух рук работал один из помощников.
Пока с Сигмунда снимали мерки, да выясняли у Фритьефа пожелания, я засмотрелся на работу местных кудесников.
Один орк несмотря на весьма прохладную погоду в одном кожаном фартуке на голое тело левой рукой, при помощи длинных железных щипцов удерживал на наковальне относительно небольшую болванку раскаленного металла, а правой ударами молотка выплющивал из нее что-то типа тонкой проволоки. Почему-то мне это сильно напомнило, как женщины вытягивают из куска шерсти нить, когда прядут. Наконец он отрубил зубилом то, что получилось, саму заготовку закинул в горн, а сравнительно небольшой кусок получившейся проволоки отправил другому мастеру.
Э-э-э… А разве проволоку не тянут волочением? Ну ладно, ок, вам ребята виднее, смотрим дальше.
Следующий мастер брал из скопившейся кучки такой вот кованной проволоки кусочек, и накручивал на вороток. Причем вороток был явно овальным! Блин, разве колечки не должны быть круглыми? Получившаяся «пружинка» при этом была весьма короткая — десять-двенадцать витков и все. Затем чувак разрубал ее вдоль широким зубилом, а получившиеся колечки закидывая по одному в каменную штуку типа ступки и прибивал сверху железным пестиком. В ступке по всей видимости был конусообразный канал, потому что из-под нее выгребались уже круглые колечки со сведенными друг на друга кончиками.
Целую миску таких колечек пацан-подмастерье тащил далее, где их разогревали, и третий мастер, беря колечки по одному плющил их кончики! Да ты просто ювелир парень! Ибо я как-то всегда думал, что кузнец, это здоровый облом, лупящий охрененным молотом по здоровенному раскаленному куску металла! А тут?! Колечки были дай бог в сантиметр диаметром. При таких размерах надо уже пинцетом работать!
Но то, что он делал дальше… Для меня это было уже за гранью представлений о средневековой кузнице. Он брал маленький керн и пробивал в расплющенных площадках отверстия! Что нахрен происходит? Дальше я увижу, как вы часовые шестеренки здесь нарезаете? С помощью молотка и зубила?!
Нет, четвертый мастер, которому миску с заготовками притаскивал все тот же пацан брал колечки, и соединяя их в полотно, заклепывал тонкими клепками, из еще более тонкой проволоки, с помощью здоровых клепальных щипцов. А потом еще пристукивал клепку молоточком. Уф. Вот это технологии!
Эрик, только-только пометивший себе снятые мерки и пожелания заказчика, кажется заметил, как я хожу от одного рабочего места к другому по технологической цепочке, потому что подошел, и улыбнувшись спросил
— Нравится? Вот так мы и делаем железные рубашки, что хранят наших воинов в битве. И никакого волшебства.
— А сколько таких колец надо?
— По-разному, — пожал плечами кузнец ярла, который на мой взгляд здесь был больше за управляющего, хоть и в подпаленном фартуке, — например на твоего брата, если делать как договаривались — до середины бедра и с рукавами по локоть уйдет тысяч двадцать колец, может чуть больше.
— Охренеть, — выдавил совершенно пораженный я, — сколько же на это уйдет времени?
Эрик почесал затылок, сдвинув при этом свой войлочный колпак почти на нос.
— Обычно я держу заготовки кольчужного полотна про запас, и тогда собрать кольчугу под конкретного бойца не долго. Но сейчас на удивление много работы, все сразу пускаем в дело. А вообще, один опытный кузнец делает одну кольчугу примерно год. Но я, как видишь, разделил между собой операции, вчетвером получается гораздо быстрее. Думаю… — он опять почесал затылок, — месяца за три управимся. Может четыре. В общем, к весне твой брат точно сможет пойти в свой первый поход в отличной новой кольчуге…
— Эй, Сигмунд! — Позвал он наших «старших», которые шушукались чуть в сторонке, — А хочешь мы сделаем тебе вставки из медных колец? Смотри, как будет красиво!
Он отошел в глубь кузни, покопался на стеллажах, и вынес оттуда еще незаконченную кольчугу. Но уже видно было, что поперек груди у нее шли два ряда медных колечек. На мой взгляд получилось, конечно, прикольно, но не ослабит ли это защиту? На Калле было забавно смотреть, казалось еще чуть-чуть, и нижняя челюсть упадет на землю. Он завороженно переводил взгляд с Эрика на Сигмунда и обратно. Думаю, если бы ему вернулся дар речи он бы сейчас прыгал и орал: «Да. Да! ДА!!! Хочу-у-у!!!»
— И насколько дороже получиться? — хмуро поинтересовался Фритьеф
— Да ерунда. Марку сверху накинете, и хорошо. А можем еще отторочку сделать, по вороту и рукавам.
Сигмунд с Фритьефом переглянулись.
— Не, — покачал головой Сигмунд, — не надо. И так хорошо получится.
— Ну смотри, форинг. Бой для воина, это высшее проявление его славы! — наставительно поднял палец вверх Эрик, — В бой надо всегда идти в самом лучшем! Ибо только так твои враги узрят твою мощь и устрашаться. А когда убьют, на пир к эйнхериям ты отправишься во всем блеске славы! Как равный среди достойных!
Меня, честно говоря, резануло это «когда убьют». Всегда считал, что «если».
— Мой отец, отправился к Одину в простой суконной рубахе, и с маленьким топором, — холодно проговорил я глядя прямо на Эрика, — но думаю, его там встретили как достойного. Как равного среди достойных.
Развернулся, и пошел на выход из кузни. Всегда не мог терпеть «разводил на деньги»: «с нашим телефоном вы сможете чувствовать себя своим в самом высшем обществе!» Идите нахер, я даже с аналоговой трубкой буду чувствовать себя нормально. Если твоя самооценка зависит от шмотки или от гаджета, то моя — от того, что я из себя представляю, или что умею… Короче, незачет тебе мужик.
Я шел, и спиной чувствовал чей-то долгий, задумчивый взгляд.
Глава 24
— Привет!
Мелкая девчонка в плащике и шапке, которую я пропустил на входе в лавку оружейника, уже разойдясь со мной внезапно обернулась и окликнула. Я удивленный повернулся. Откуда у меня в Борге знакомые? Это Фритьеф и Хрут то и дело с кем-то здоровались или просто кивали