Сага об орке. Начало (СИ)

— Хорошо! Сигмунд пойдет владельцем корабля и для всех — форингом. Ты мой старый хирдман, будешь его всему учить, на тебе весь поход. Если что, — он сверкнул глазами, — ответишь передо мной!
— Будет так, мой ярл, — Фритьеф наконец выпрямился.
Дядя опять набрал в легкие воздуха, наверно хотел рассыпаться в благодарностях, но остановился, наткнувшись на вновь прищурившуюся главную шишку в Борг-фьорде
— У меня последний вопрос к тебе, Йорген Остейсон из Урга. — помолчал. Интересно, они учились у кого-то? Или эмпирическим путем нащупали такой способ вгонять просителя в растрепанные чувства? — Кажется это вот он, — указал пальцем на Сигмунда, — собирается идти в свой первый поход форингом. Так почему же за него говоришь ты?
Интересный поворот! Психолог, блин. Чтой-то мне уже почти расхотелось играться с таким оппонентом в словесный пинг-понг. К тому же играет он не честно, если не понравлюсь — докопается до ножика на поясе, и хоп! С франциской в башке или животе не сильно то и подискутируешь. Ваши карты биты, молодой человек. Топором. «На все ваши вопросы у нас один ответ: у нас есть пулемет Максим, у вас Максима нет!»
Секунду над всем сходняком висела тягостная пауза. Я успел заметить, как напрягся Фритьеф, как прищурился ярл Аскель. На губах Харальда заиграла маньячельская улыбка. Блин, блин, блин! Куда валить, если полетят топоры?! Хорошо, что попал не в век автоматического оружия, прям явственно представил как Харальд, в этом средневековом прикиде и клыками из пасти, демонически хохоча поливает нашу компашку из Томсона. Еще сигарету ему, для антуражности!
— Я скажу, — Сигмунд запнулся, все-таки все это время молчал, горло пересохло, а тут пришлось выруливать, — все правильно ярл, я буду форингом, и я несу ответственность за все. Но это, — чуть повернувшись он открытой ладонью сделал жест, будто представлял Йоргена, — мой отец. Как я мог лишить его радости, представить сына ярлу? Он ведь мечтал об этом много лет! А кроме того, я знаю, что такое вежливость. Когда говорят меж собой старшие, я умею молчать.
Рагнар переглянулся с сыном, с женихом, поджав губы уважительно покачал головой.
— Это было хорошо сказано, Сигмунд Йоргенсон из Урга… Форинг Сигмунд. У тебя есть чему поучиться многим, из нашей молодежи. Хорошо! И поскольку ты теперь один из моих форингов, хоть и без корабля, приглашаю тебя на сегодняшний пир. Приходи сам, — посмотрел на Йоргена, — бери с собой своего отца… — перевел взгляд на Фритьефа, полмгновенья пауза, — и его тоже.
Кажется у Йоргена отлегло. Сигмунда мне было плохо видно, но думаю у него тоже была довольная морда.
— Всё! — ярл встал, довольно осклабился, — С делами покончено, наконец-то мы можем промочить горло! Жду всех за столом…
Кажется подо мной покачнулась земля, в башке зазвенело, мир сузился до этого, внешне не старого орка в сером плаще.
— Постойте! — услышал я свой голос как со стороны, — А как же я?! Как же мое дело?!
***
Я будто разделился. Один «я» сверкая глазенками на дядю, чуть ли не потрясая кулаками что-то пыжился, под сначала удивленно-нахмуренным, потом изумленным, а затем и веселым взглядом ярла. Второй, стоял чуть в стороне, качал головой, приговаривая «Ой дура-а-ак…» Он еще успел понадеяться, что дядя сейчас скажет: «не обращайте внимания, вашество, это мой племянник. Он у нас вообще-то дурачок, так-то мы его в люди не пускаем… Но вот отвязался с цепи как-то, уж простите!»
— Простите… — начал Йорген
— А ты кто, мальчик? — прозвучал вопрос ярла.
— Я не мальчик! — гордо задрав нос выкрикнул я, — Я Асгейр Брансон, сын Брана Остейнсона, и у меня есть дело к тебе, ярл!
«Чё ты несешь, придурок?» бился в истерике другой «я» «Вали нахрен!!!»
— Так ты сын Брана? — поднял брови Рагнар.
— Брана убили, ярл! — буквально выкрикнул я
— Вот как? — он переглянулся с Харальдом, вернулся на место, сел, — расскажи мне маль… расскажи мне все, Асгейр Брансон.
Я вздохнул, собираясь с мыслями… Блин, а куда они все подевались?
— Мой отец — Бран Остейнсон, моя мать — Арогаста… к сожалению, ее отца не знаю… — я замялся. И чего говорить дальше?
 
«Ну давай» подначил другой «я», «родился в Москве, в семье работников МИДа, учился в Бауманке…»
Иди на… мысленно послал сам себя
— Ну что ты остановился?
— Я не знаю что говорить ярл, дело в том, что во время нападения меня ударили по голове, — дотронулся рукой до затылка, — вот сюда. После этого я потерял память. Очень много не помню…
Да что за нахер! Я же эту речь мысленно репетировал раз тысячу! Ну-ка соберись, тряпка, давай: «это моя корова и мы ее доим!»… в смысле — одаль на бочку законному наследнику!
— Меня нашли твои дружинники, Варди Гунарсон и Хрок… запамятовал как дальше, он сейчас в воротах стоит, которые на город выходят.
Ярл не оборачиваясь сделал жест пальцами, из-за спины выскочил дюжий орк, бегом метнулся в сторону ворот.
— Продолжай.
— Во время нападения погибли все, кто был в усадьбе: мой отец, моя мать, мой старший брат с его беременной женой, работники, убили даже рабов. — Местные «боссы» переглянулись. — Я, как и сказал, выжил чудом.
— Кто на вас напал? — Харальд напружинился. — Они пришли с суши… или с моря?
— С моря, хёвдинг. Наш одаль расположен на берегу небольшого фьорда — мой отец ловил рыбу. С суши к нам сложно подойти.
— Ты запомнил нападавших? — новые переглядки, — Как они выглядели?
— Нет, мой ярл, — я сокрушенно развел руками, — память ко мне возвращается, я помню отца и мать, помню, как помогал брату… — ага-ага, давай расскажи, как ты ногу пропорол, как брат тебя с речки на руках тащил… — А вот само нападение… — я отрицательно помотал головой, — нет.
Появился Хрок, один, без щита и копья. Посланец заменил, типа давай к шефу, я пока подежурю? Хирдман припал на колено, приложив кулак к груди.
— Это же вы с Варди нашли разграбленный одаль Брана Щитоносца?
— Да, мой ярл.
— Расскажи мне… Расскажи еще раз, что там было.
Хрок встал. Не глядя на нас, начал:
— В последних числах июля, меня и Варди Гунарсона отправили с благородной миссией — пригласить на свадебный пир тех, кого ты, ярл Рагнар, хотел бы видеть за пиршественным столом. До одаля Брана Остенсона мы добрались в начале августа. Еще когда спускались с холма, почуяли неладное: сверху было видно, что повсюду валяются тела, и мы приготовились к битве. Но одаль был пуст, только трупы, выбитые двери, и всюду кровь. Судя по следам, нападавшие многих потеряли в этой схватке, но ни одного постороннего тела мы не нашли: когда мы позже позвали на это место брата Брана, Йоргена, он опознал только домочадцев Щитоносца и его работников.
— А самого Брана?
— Варди хорошо знал Брана, они несколько лет вместе ходили на одном из твоих кораблей. А еще они были кровными побратимами.
Мне показалось, или за моим плечом кто-то судорожно сглотнул? Впрочем, могло и показаться.
— Я это знаю, — милостиво кивнул Рагнар.
— Когда мы осматривались, мне показалось что кто-то стонет. Я стал искать, и нашел вот его, — он показал на меня, — Варди, подошедший чуть позже опознал в нем младшего сына Брана, Асгейра. Парень дрался, как и полагается настоящему орку, сыну хирдмана — мы нашли вокруг много крови, рядом валялся его сломанный сакс. Но его ударили сзади, — Хрок развел руками, — если врагов больше, а ты не в строю, сложно уследить за спиной
Я рассмотрел снисходительную усмешку Харальда.
— Он что-нибудь говорил? Когда вы его нашли.
— Больше бредил, мой ярл. Он что-то нес про то, что нападавшие были высокие, лохматые и со светящимися глазами.
 
Троица «старших» переглянулась
— Тролли? Странно, их не видели уже лет тридцать
— Еще он говорил, что у нападавших были огненные мечи
— Бронзовые? — высказал предположение ярл Аскель
— Ты думаешь люди? — повернулся к нему Рагнар
— Как-то раз я видел имперских воинов, — задумчиво кивнул жених Рагнаровской дочки, — на солнце их мечи действительно горят как огненные!