Сердце Сумерек (СИ)

— Уверена, что тебе не нужна помощь?
Я твердо махнула головой «Нет!»», но этот паршивец встал позади меня, развернул лицом к зеркалу, придерживая за подбородок и талию так, чтобы я не смогла отвернуться. Я интуитивно оценила размер его ладоней, быстро сосчитала количество пальцев. Ну, мало ли что. Нет, ладони у Граз’зта меньше, пальцев пять. Не думала, что скажу это, но рада, что мучителем Данаани оказался не он. Не знаю, как бы я смогла жить с существом, способным поднять руку на женщину. В моей настоящей жизни у меня припасен для таких особенно болезненный прием с ударом по причинному месту, но практика показала, что здесь от моих штучек не слишком-то много толку. То, что человека вывело бы из строя, крэса только заставило поморщиться.
Теперь в зеркале отражались мы вдвоем. Все-таки Граз’з огромный, я еле достаю макушкой ему до плеча.
— Завтра к тебе придет портниха, не забудь сказать, чтобы она пошила тебе несколько пар перчаток. Будет лучше, если о порче будет знать ограниченное количество людей. Хотя, — он поморщился, как от оскомины, — если знает сестра, то скоро об этом будут знать все. Она вообще не умеет держать язык за зубами.
— Перчатки, поняла. А теперь, может, отпустишь уже меня?
— Еще платья и драгоценности, и, конечно же, корона, — продолжал перечислять Рогалик, словно и не слышал моих слов. — Я буду очень недоволен, если ты будешь выглядеть неподобающе своему новому статусу.
— Хорошо, я поняла, что ты обеспеченный мужчина, — мое терпение накалилось и разве что не шипело, — но сказать об этом можно было и потом, когда я буду чистой и одетой!
В ответ на это паршивец скроил широченную улыбку а-ля Чеширский кот — и показал мне язык. Это удар ниже пояса, это вообще уже ни в какие ворота не лезет! Он еще и насмехается!
И тут я совершила еще одну громадную ошибку — я попыталась вырваться. Но не особо удачно и в итоге вместо вожделенной свободы оказалась прижатой грудью к голому торсу моего мужа. Граз’зт же, пользуясь моей глупостью, взял мой подбородок пальцами и поднял к своему лицу, вынуждая смотреть в глаза. Стоп, стоп, стоп. Мы уже выяснили, что как женщина…
— Ты слишком легковерная, Даани, — покачал головой он, снова давая понять, что я размышляю вслух.
Ну, есть у меня такая дурацкая привычка, что поделать. Только раньше я делала так, когда точно знала, что поблизости нет никого, кто бы вызвал мне санитаров.
— Ты довольно милая, Даани. Красный тебе к лицу, определенно.
— Отпусти меня сейчас же, — прорычала я. — Иначе будешь искать Сердце у себя пониже спины!
— Урок третий, милая женушка — никогда не иди на попятную с крэсами. Мы очень легко распаляемся и очень тяжело приходим в себя. И вдогонку урок четвертый: всегда следи за тем, чтобы твои слова не расходились с действиями.
Он, все еще плотоядно улыбаясь, опустил взгляд, и я последовала его примеру.
Да, Машка, просто молодец! Вместо того, чтобы выколачивать из него дурь, ты самым неприличным образом поглаживаешь его по груди.
Я взвизгнула, жалея, что не могу врезать себе под зад. Граз’зт, смеясь, разжал руки, и я обрела долгожданную свободу. У меня, между прочим, есть логическое объяснение этой минутной слабости. Представьте, что вам вручают этакого красавчика, который по совместительству еще и ваш законный муж. Добавьте сюда стресс размером с Вселенную, и еще неразбериха в чувствах бывшей хозяйки этого тела, мое разбитое сердце, пережитое предательство. Нет, умом-то я понимала, что от Мистера Вселенная нужно держаться подальше, но мое тело определенно имело на него свои виды. И, скажу вам шепотом, последний секс был у меня… ну, в общем, достаточно давно, чтобы даже не помнить, когда. И вообще у меня до Кирилова никого не было, и он сделал все, чтобы развенчать мои наивные мечтания о множественных оргазмах, бессонных ночах и тому подобное.
Вот честно — почему я вообще с ним встречалась?
«Это все Рогалик — рядом с ним любой Кирилов проиграет по всем пунктам».
— Это просто стресс, — озвучив самую невинную из причин, сказала я. — Не будь наивным и не придумывай непонятно что.
 
— Я не придумываю, — серьезно заявил он. И вдогонку: — Я знаю.
Кажется, я избрала в корне неверную тактику для общения с ним. Чем больше я пытаюсь сопротивляться, тем больше этот рогатый котяра меня подначивает. Значит, попробуем пойти другим путем. Главное как-то заставить себя не реагировать на его бешеную энергетику и прикопать где-то собственные странные реакции на все эти мышцы, пирсинг и даже на клыки.
В эту игру, муженек мой, можно играть вдвоем. Тем более, что у принцессы, какой бы посредственностью ее тут все не считали, есть что показать. Главное, как говорится, правильно себя подать.
Тяжелее всего было дойти до сундука и не пытаться прикрыть руками ни сзади, ни спереди. Можно было бы еще и попой повилять, но это я оставила до того раза, когда у меня не будут дрожать колени.
Я очень надеялась, что в сундуке найдется что-то на смену моему грязному белью. И желательно прямо сверху, и чтобы я поняла, что это — оно самое. Нарочито медленно откинула крышку, наклонилась, надеясь, что тело принцессы не подведет. К счастью, она оказалась гибкая.
Прямо сверху лежали какие-то полупрозрачные тряпочки и лоскутки, и паутинки, которые я идентифицировала как еще одну пару чулок. Понятия не имею, из чего их здесь делают, но те, что сейчас на мне, выдержали все: ни тебе дырок, ни «стрелок», ни затяжек. Мне бы такое счастье в той жизни, а то из метро в час-пик выползешь, как с поля боя.
Краем глаза я посмотрела в сторону Рогалика: стоит все там же, но улыбка уже далеко не такая триумфальная. Значит, я на верном пути! Ну, что же, пора показать этому альфа-самцу, что нашу Машу до белого каления не довести, потому что Маша сама кого хочешь доведет.
Я подошла к кровати, поставила носок одной ноги на матрас — и неспеша, с расстановкой, стащила чулок. Если вы думаете, что мне было так легко это сделать, то очень зря. Первый раз в жизни изображаю соблазнительницу и держусь только на желании утереть нос этому зазнайке.
Ха-ха!
Теперь муженек совсем перестал улыбаться. Мне хватило секунды, чтобы увидеть, как дернулся его кадык, как он нервно скрестил руки на груди.
— Будешь и дальше смотреть или, может, проявишь гостеприимство и прикажешь принести нам поесть? — Я взялась за резинку второго чулка.
Вместо ответа Граз’зт широким шагом пересек комнату и вышел, зачем-то громко хлопнув дверью.
— И чего это ты вдруг так разнервничался? — соловьиным голосом вдогонку прокричала я, но вряд ли он услышал эту оду моему триумфу.
Пользуясь тем, что муженек будет какое-то время отсутствовать, и чувствуя себя настоящим триумфатором, я подобрала вещи и быстро вернулась в купальню. Раз — и я уже в воде. Тепло-то как! От удовольствия даже глаза захотелось прикрыть и мурлыкать довольной кошкой. Жаль, совсем нет времени наслаждаться этим блаженством: если Рогалик заявится прямо сейчас, то вряд ли я смогу проделать тот же трюк, одетая в один стыд.
Я осмотрелась в поисках принадлежностей для мытья, но не нашла ничего, кроме чего-то отдаленно напоминающего мочалку и баночки с серым густым наполнителем, по консистенции напоминающем крем для лица. Хорошо, что почти не пахнет. Надеюсь, меня ничем не обсыплет после всего этого, а то мало ли что тут у них, рогатых, стоит в тех местах, где они купаются. Вдруг какой-то местный гуталин.
К счастью, меня не обсыпало. Жижа из банки практически не пенилась, но зато почти волшебным образом стирала с моего тела всю грязь. Подумав, что после колтунов с грязью хуже моим волосам уже не сделаешь, я использовала содержимое банки и на них. В купальне даже нашлось полотенце, хотя внешне оно напоминало большой и довольно тяжелый отрез красной мягкой ткани. Эх, будь моя воля, так бы и переместилась в кровать прямо вот в этом «полотенце». Что и говорить: купание разморило меня, сделало сонной. Я подавила зевок, переоделась в белье Данаани и накинула сверху одну из тех вещиц, которые в нашем мире называют «пеньюарами». Сравнение не совсем точное, потому что здешний аналог был настоящим произведением искусства. Да за такую соблазнительную мелочь в своем гардеробе любая модница душу продаст. У меня-то таких штук сроду не было: майки и трусики-шортики — наше все, а дома я вообще в одной футболке хожу. Дешево и сердито, и в стоке за углом можно купить три штуки за двести рублей.