Сломленные Фейри (ЛП)
Я зарычал, игнорируя шоколадку и запихивая в рот остатки своего завтрака, запивая его стаканом воды, прежде чем встать. Несколько новичков-Братства поспешили убрать со стола, пока я проходил мимо остальных Лунных членов, которые бросали на меня косые взгляды. Утренний отчет Брайса состоял из хреновой информации, и это меня разозлило, потому что я жаждал драки.
С тех пор как я получил кусочек тела Элис в Железном Лесу, я был таким. Злым. Если я и злился на нее раньше, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал сейчас. И я быстро вернулся к ее игнорированию. Я даже не чувствовал себя хорошо от того, что пара Леона сосала мой член. Нет, в глубине моей головы, как коварный маленький ублюдок, шептал голос, что все было бы не так уж плохо, если бы он тоже был там. Клянусь чертовыми звездами…
Я протиснулся через двойные двери и направился во двор Акрукс, маршируя по нему к трибунам напротив столов для пикника, разделенных полосой бетона, которая обозначала ничейную землю между Лунными и Оскурами.
Я прошел за трибуны, опустился в тени на прохладную траву, достал эту чертову шоколадку и разорвал обертку. Я съел половину за один укус, сладость затопила мои чувства и напомнила мне об Элис. На секунду мне показалось, что она была здесь, подавала мне шоколадку, сидела у меня на коленях и смотрела на меня так, будто любила меня. Как будто она хотела, чтобы я испытал все, что может предложить этот мир, потому что я так долго отказывал себе во многом. И мне этого не хватало. Я ненавидел, что мне этого не хватало. И особенно я ненавидел то, что сидел здесь, пытаясь пережить хоть маленький кусочек этого, как жалкий сукин сын.
Я затолкал в рот последний кусочек батончика как раз в тот момент, когда появился Итан Шэдоубрук, обходя трибуны сзади и подняв брови, когда заметил меня на земле.
— Ты что, блядь, преследуешь меня? — я мгновенно поднялась на ноги и внутренне выругался, мои слова были произнесены с полным ртом шоколада. Дерьмо.
Я схватил его за воротник, повалив на землю, а он невинно поднял руки. Он был здоровенным ублюдком, но не сопротивлялся. Как долго я смогу сохранять веру своих людей, если они обнаружат, что я прячусь здесь и ем гребаный шоколад, как ребенок, прячущий сладости от мамы?
— Воу, воу, все в порядке, босс, — поклялся он, потянулся в карман и достал еще три шоколадки. — Я прихожу сюда и постоянно перекусываю. В кафейтерии я не могу сделать больше двух глотков без того, чтобы цыпочка не прошептала мне на ухо обо всех грязных вещах, которые она хочет, чтобы я с ней сделал. И черт, я сделаю это, Райдер. Но парень должен есть, если хочет иметь выносливость, понимаешь?
Я издал смешок. Поскольку Шэдоубрук явно претендовал на пост второго командира, а Брайс серьезно невзлюбил этого парня. Я начал оценивать его на эту роль. Конечно, Брайс доказал свою состоятельность, но расстановка сил не была неизменной. Если бы Шэдоубрук был сильнее, он, естественно, занял бы эту позицию в любом случае. Я начал думать, что он тоже может быть кандидатом. Не считая того, что он красавчик и плейбой, я видел, как этот парень одолел Фейри в выпускном классе. Такая сила всегда привлекала меня. И я уже знал, что могу доверять ему; его семья была хорошо известна среди Братства.
Он бросил мне шоколадку, и она отскочила от моей груди, упав на землю с тихим стуком.
— Я не ем шоколад, — прорычал я, и он на секунду нахмурился, а затем снова взял шоколадку и поднял обертку, которую я оставил на земле. Я напряг челюсть, мои руки сжались в кулаки, пока я ждал, что он будет отрицать это.
— Нет, ты не ешь, — согласился он, засовывая обертку в карман. — А вот я — да. Я объедаюсь до чертиков под этими трибунами. Я всегда оставляю здесь батончики на потом, — он с ухмылкой бросил парочку поглубже под трибуны. — Ужасный сладкоежка, я.
Я сдержал ухмылку, кивнув ему. У этого ублюдка яйца были больше, чем у смещенного Дракона.
— Я всегда держу здесь заначку, чтобы не таскать их из буфета на завтрак, — он поднялся на ноги, и я посмотрел на батончики, которые он оставил там в темноте. Очевидно, для меня. Он прикрывал мою задницу, как хороший маленький Лунный, и при этом предлагал подкормить мою дурную привычку. Не то чтобы я собирался есть эти чертовы шоколадные батончики. Но это все равно было достойно его заслуги.
Я повернулся, чтобы уйти, и он хлопнул меня по плечу.
— Еще кое-что, босс.
Я повернулся к нему, шипя, чтобы он убрал руку назад, пока я не сломал все кости в ней.
— Ты знаешь того паренька, за которым мы наблюдали в наших рядах? — он достал свой Атлас, показывая видео, на котором недавно инициированный новичок разговаривал с несколькими Волками Оскура.
— Крыса, — рыкнул я, гнев пылал во мне. — Приведи его ко мне во время обеда. Я покажу новобранцам, что бывает с предателями в Братстве.
— Конечно, — он ярко улыбнулся, как будто я сказал ему дать парню молочный коктейль и погладить по шее.
Я приостановился, прежде чем уйти, когда мне в голову пришла одна мысль. — Почему этого не было в утреннем отчете Брайса?
— Потому что я не отчитываюсь перед ним, я отчитываюсь перед тобой, — серьезно ответил он. — Хочешь, чтобы я передавал информацию через него?
Я обдумывал это мгновение, а затем покачал головой. — Нет, продолжай в том же духе. Посмотрим, из чего ты сделан, Шэдоубрук.
— Моя мама всегда говорила, что я сделан из звездной пыли и радуги. Наверное, она не замечала, что мое сердце состоит из теней, а член — из мечты каждой девушки.
— Или твой язык, что состоит из дерьма, — сухо сказал я, хотя меня это тихо забавляло. Он фыркнул от смеха, когда я уходил, и я подумал, когда же он бросит вызов Брайсу. Мне казалось, что это неизбежно. Но, похоже, сначала он доказывал свою состоятельность.
Я направился в класс и по пути проверил свои сообщения. Скарлетт все еще не придумала, как добраться до беты Феликса, Сальваторе, и я начал терять терпение. Именно поэтому я решил, что должен сблизиться с чертовой Большой Птицей. У него до сих пор не было ни единого видения обо мне, несмотря на то, что я разделил с ним Элис и слишком много рассказал ему о своих чувствах к ней. Я знал, что избегаю темы Мариэллы, но, возможно, это было то, что он должен был услышать, чтобы найти ее для меня. А может, я зря тратил свое гребаное время и подружился с этим пернатым засранцем без всякой на то причины.
Сегодня я снова пойду на крышу, как делал это каждую ночь в последнее время, и, может быть, он наконец-то что-то увидит. Настроение у меня поднялось, когда я принял это решение, хотя, конечно, не из-за того, что мне было приятно проводить проводить время с каким-то отверженным из «Улицы Сезам». Мне просто нужно было местонахождение этой сучки. И как только оно будет у меня, Габриэль сможет спрыгнуть с его драгоценной крыши с крыльями, привязанными к спине. Мне было похуй.
***
День тянулся незаметно, особенно когда я снова стал избегать Элис. Я сидел позади нее на Астрологии и смотрел, как она смотрит на звезды, пока профессор Рейберн рассказывала о Элизианских Парах, и даже заставила Элис встать перед всем классом, используя проекционное заклинание, чтобы вывести изображение ее глаз на потолок. Я ушел до звонка, а сейчас было время обеда, и единственное, чего я хотел — крови.
Я сидел на трибунах, ожидая прибытия Братства, сгибая и разгибая пальцы, пока мое сердце билось быстрее своего обычного медленного ритма, ударяясь о грудную клетку с грубой силой, словно пытаясь вырваться на свободу. Если бы я мог, я бы позволил ему прорвать плоть и кости, чтобы вырваться, и тогда, возможно, мне не пришлось бы больше страдать от этого дерьма. Я слышал, что сказала Элис в лесу. Я взял её, поцеловал эти вишнёвые губы и снова поставил на ней своё клеймо. Но как только все закончилось, я понял, что это все. Все, что я мог иметь от нее, было только это. И там, где траха должно было быть достаточно, теперь этого не было. Мне нужна была вся она. То, что мне отдали часть девушки, которая принадлежала гребаному Симбе, было унизительно, не говоря уже о том, что меня это бесило.