Сломленные Фейри (ЛП)
Однако я не мог отрицать правды в ее словах: рано или поздно Феликс станет достаточно сильным, чтобы противостоять нам, достаточно сильным, чтобы преодолеть наши барьеры, достаточно сильным, чтобы стать настоящей угрозой для тех, кто был мне дорог. С Черной Картой на его стороне, кто знал, как скоро это может произойти?
Нет, мне нужна была помощь. И последние несколько месяцев я размышлял о том, откуда эта помощь может прийти. Правда заключалась в том, что, поскольку Феликс обращал все больше членов моей стаи в свою веру через страх или предательство, а также то, что на его стороне была Карта, это означало, что настанет время, когда он почувствует себя достаточно уверенным, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Я знал, что мой дядя рад быть скрытным в своей борьбе со мной, поэтому я должен был быть готов, я должен следить за своей спиной при любой возможности, и я должен убедиться, что моя семья никогда не будет уязвима для него.
— Что мы будем делать? — спросила Роза, выскользнув из моих рук и присев на край крыльца.
Я со вздохом опустился рядом с ней, вдыхая вечерний бриз и вбирая звук цикад, стрекочущих среди виноградных лоз. Это место было воплощением покоя. Но если я не защищу его, оно не останется таким. За пределами этого убежища шла война, которая могла выйти из-под контроля, если я не доберусь до Феликса быстро и не пресеку проблему на корню. Меня убивало, что я не могу сделать это в одиночку, и еще больше меня убивало осознание того, кто мне действительно нужен, чтобы помочь мне в этой борьбе.
Я положил руку на плечо Розы, пока мы наблюдали за тем, как светлячки рисуют цветные дорожки над лианами. — Я сделаю все, что потребуется, чтобы мы выиграли эту войну, Роза. Все что потребуется.
***Я провел вечер пятницы и всю субботу с моей семьей, но в воскресенье вернулся в Академию Авроры, понимая, что откладываю неизбежное. На меня не было похоже избегать проблем, но в этой конкретной ситуации я обдумывал это уже некоторое время. Я смирился с тем, что легче от этого не станет. И, черт возьми, мне нужен был этот stronzo, если я собирался встретиться с Феликсом и обеспечить себе победу. Ради своей семьи, я мог сделать самое меньшее, смирить свою гордость и попросить. Не то чтобы я мог сказать своей стае, что обращаюсь за помощью к Лунным. Dalle stelle, если бы они узнали об этом, они бы полностью потеряли веру в меня. Но Альфы созданы для того, чтобы защищать свою стаю, несмотря ни на что, и я взвесил все варианты. Похитили не только этих четырех девушек. Феликс похищал щенят Оскура по всей Алестрии. Это не могло продолжаться, поэтому я знал, что должен сделать это ради общего блага. Неважно, насколько это было противоречиво, и как сильно это заставляло мою кожу содрогаться.
Я не мог просто подойти к Райдеру Драконису средь бела дня, поэтому я обогнул кампус в форме Ордена, оседлав восходящие потоки в небе, солнечный свет сверкал на моей морской чешуе и согревал меня до глубины души. Некоторое время я наблюдал, как он сидел на трибунах на Лунном газоне и разговаривал с Братством, но в конце концов он оторвался от них и в одиночестве направился через кампус. Я следовал за ним по небу, лениво хлопая крыльями, пока меня обдувал легкий ветерок. Райдер пересек Эмпирейские Поля, стягивая с себя рубашку, и я понял, что он вот-вот сместится.
Я уронил голову и спикировал в сторону леса, прокладывая путь к просеке в глубине леса, достаточно большой, чтобы я мог приземлиться. Мои когти разорвали землю, когда я упал на землю, и я снова перешел в форму фейри. Сегодня я пришел подготовленным, держа в когтях свои треники, не желая вести этот разговор в обнаженном виде.
Я натянул серые штаны и трусцой побежал через деревья к тому месту, где Райдер собирался сбросить джинсы. Я свистнул, чтобы дать ему знать, что я рядом, и он убрал руку с пояса, хмуро глядя в лес. Деревья расступились по воле его силы земли, и он наморщил лоб, увидев, что я стою здесь.
— Нам нужно поговорить, — сказал я, прежде чем он успел начать драку.
Чтобы удивить Короля Лунного Братства, нужно было многое, но я был уверен, что мне это удалось. Его руки были подняты, а лианы вились по земле, готовясь к атаке, но я засунул руки в карманы в знак мира.
Он провел языком по зубам, и я услышал, как пирсинг зацепился за них.
— Поговорить? — пробурчал он, подняв руку, чтобы почесать заросшую щетиной челюсть в замешательстве.
— Это то, что люди делают ртом, stronzo, — поддразнил я, мой позвоночник затрещал от того, что я оказался так близко к своему врагу.
Я никогда не знал, как Райдер отреагирует; именно это делало его таким грозным противником. Он был смертоносен и непредсказуем, и это сочетание делало его достойным того, чтобы снова и снова противостоять мне на поле боя.
Райдер шагнул в лес и ослабил свою магическую хватку на деревьях, так что они медленно сомкнулись друг с другом. На самом деле, они продолжали смыкаться, пока путь за ним не был перекрыт, а тени вокруг нас стали такими густыми, что у меня возникло искушение вызвать фейлайт, чтобы видеть все вокруг. Мне не нравилось находиться в темноте вместе со змеей, но если я буду настороже, он решит, что это засада. Поэтому ради плана мне пришлось раскрыть себя перед ним.
Он прошел мимо меня, углубляясь в лес, и я развернулся, чтобы последовать за ним. Мы шли молча, и я наполовину ожидал, что в любой момент он повернется ко мне, но он этого не сделал. Мы дошли до нейтрального участка земли между Лунной Ямой и Призраком Оскура — небольшого холма, поднимающегося к группе валунов, поросших мхом. Райдер повернулся, прислонившись спиной к одному из них, и я обратил внимание, что в руке у него лезвие, он крутил его между пальцами.
— Говори, — приказал он, и в моем горле раздался рык от его грубого тона.
Я проглотил все остатки своей гордости и сдержался, чтобы не укусить его в ответ, хотя инстинкты призывали меня поставить его на место.
Он вскинул бровь, когда понял это, и нахмурил лоб. — Что случилось? Это из-за Элис? — его голос был наполнен искренней заботой, и я покачал головой, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в груди при упоминании ее имени. Эта боль отражалась в его глазах.
Я прочистил горло, решив, что лучше перейти сразу к делу. Я определенно не собирался обсуждать Элис. Особенно когда я не мог игнорировать эту боль в его глазах. Это заставляло меня страдать еще сильнее, а мне это не нравилось. Боль Райдера не представляла для меня никакого интереса, но тогда почему мне захотелось хоть на мгновение прикоснуться к нему?
Он переминался с ноги на ногу, очевидно, чувствуя мою боль, и мне нужно было быстро это исправить.
Я снова прорычал, запустив руку в волосы и устремив взгляд на змея. — Речь идет о Феликсе. Его сила растет, теперь Черная Карта на его стороне.
— И что? — незаинтересованно спросил Райдер.
— И… — я стиснул зубы, начиная сомневаться в правильности этого решения. Но Феликс был и его врагом, так что объединение в группу имело какой-то нездоровый смысл. С другой стороны, Райдер мог просто позволить мне и Феликсу сражаться за первенство и разобраться с победителем позже. Эта война внутри моего Клана была ему только на руку. Или я, или Феликс умрем в этой схватке, и тогда у Райдера останется только один из нас. Но потом… я уже сотни раз прокручивал в голове этот спор. И я всегда возвращался к одному и тому же вопросу. Райдер пощадил мою жизнь в «Черной Дыре». Он отказал Феликсу в просьбе убить меня, и это должно было что-то значить.
Я стоял на коленях, лишенный магии, истекающий кровью, настолько близко к смерти, что ему достаточно было произнести одно заклинание, и со мной было бы покончено. Но он оставил меня в живых. И как бы это меня ни смущало, это также означало, что мы теперь как-то связаны. Было что-то, что остановило его руку в тот день, даже если это была только Элис или его решение охотиться на Феликса в тот момент. Но в моей голове звучал тихий голос, о котором я никогда никому не расскажу, который говорил мне верить в него. Это была причина, по которой сейчас я стоял здесь. Мои инстинкты никогда не подводили меня, но я сражался с собой за это решение, борясь с этим голосом. Пока, наконец, я не был вынужден прислушаться к нему.