Сломленные Фейри (ЛП)

— Даже если это так, это не поможет нам понять, как избавиться от него навсегда, — пробормотал он.
— И я все еще не знаю, что случилось с Гаретом, — вздохнула я, радость от нашей победы улетучивалась, когда я подумала об этом.
Кроме того, после ареста Роари и той цены, которую Лайонел хотел потребовать от Данте за их с Розой свободу, было довольно трудно улыбаться чему-либо долгое время. Я не хотела мириться с мыслью, что ему придется стать отцом детей, к которым он не будет иметь никакого отношения, но в данный момент у меня не было ни малейшего представления о том, как мы заставим его отказаться от этой затеи.
— Мы можем использовать подзорную трубу, чтобы прочитать остальную часть «Magicae Mortuorum», — сказал Габриэль с решительным видом. — Если там есть заклинание, которое показывает, как украсть магию у других фейри, то я надеюсь, что там есть и то, которое говорит нам, как отменить его. И я готов поспорить, что без всей этой украденной магии Король на самом деле не так уж и страшен.
— Ты действительно так думаешь? — с надеждой спросила я.
— Либо так, либо там будут какие-то темные заклинания, которые мы сможем использовать, чтобы по-настоящему испортить ему жизнь, — предложил Райдер, и я даже не возражала против этого, как должна была бы.
Возможно, я не знала точной истории о том, из-за чего убили моего брата, но я точно знала, что во всем как-то виноват только Король, его культ и его поганые способы кражи магии. Гарет был слишком вовлечен в их дела, чтобы этого не произошло. Так что на данный момент моя цель была ясна. Я собиралась сделать все возможное, чтобы поставить Короля на колени, разоблачить его и отомстить за смерть моего брата. Если для этого понадобится темная магия, то так тому и быть.
Не было слишком высокой цены, чтобы заплатить за мою месть. 
  
35. Гарет
 
Ночь метеорного дождя Солярид…
Я побежал обратно сквозь деревья и вверх по холму в сторону главного кампуса, оставив позади звуки вечеринки у озера, так как впереди виднелся кафейтерий. Я зря потратил время там, но в какой-то степени я был рад, что у меня был последний момент увидеть людей, которых я когда-то мог назвать своими друзьями. Это было тихое прощание с окончательностью, которая заставила мое сердце сжаться от сожаления. Но на самом деле я всегда планировал уехать отсюда и забыть об этом городе. Поэтому в долгосрочной перспективе я сомневался, что остался бы в контакте с теми, с кем учился здесь в школе. Но от осознания того, что я действительно навсегда порвал эти связи, мне стало немного грустно.
Я всегда хотел сбежать из этого места, но я мог признать, что здесь не все так плохо. У меня были друзья, и у меня остались хорошие воспоминания о времени, проведенном в Академии Авроры, которые я буду носить с собой, где бы я ни оказался.
Я начал бежать трусцой, проходя мимо кафейтерия, направляясь к библиотеке Ригеля, и ругался про себя, глядя на огромные часы, висевшие на ее боковой стенке. Было почти десять часов, и мне нужно было устроить свою «смерть» и убраться отсюда до полуночи, когда Король призовет меня принять участие в своем чертовом ритуале в лесу.
У меня было все необходимое, спрятанное в Мертвом Сарае, скрытое за старыми частями котла, к которым, похоже, никто не прикасался уже много лет. На создание всего необходимого у меня ушли недели, причем больше всего времени и усилий потребовало мое «тело».
Мне удалось пробиться в продвинутый класс по целительству, и я учился с усердием течной сучки, изучая всевозможные вещи, такие как отращивание конечностей и восполнение крови. Я мог создавать плоть и отращивать волосы и использовал эти знания, чтобы помочь себе создать причудливо реалистичный труп. Я добавил в него свою собственную кровь на случай, если кто-то решит проверить мою ДНК, но, к счастью для меня, мы жили в Алестрии. Все знали, что ФБР не тратит деньги на вскрытие трупов, чтобы расследовать смерти, связанные с бандами. И я планировал, что доказательств причастности банды будет достаточно, чтобы мое так называемое тело отправили прямо в крематорий сразу после официального опознания.
 
Тем не менее, я не хотел, чтобы хоть что-то пошло не так. Мне нужно было время, чтобы все подготовить так, чтобы не было возможности для ошибок. А когда все будет готово, мне нужно было сместиться и улететь к чертовой матери. Сегодня утром я отправился в Алестрию, снял немного денег со счета, на который Габриэль Нокс по-прежнему платил тысячу аур в месяц, и купил себе достаточно одежды и припасов, чтобы устроиться хотя бы на несколько дней.
В прошлом месяце я купил себе палатку и планировал провести в ней хотя бы неделю, пока не определюсь с местом, где хочу начать новую жизнь. У меня была с собой старомодная бумажная карта Солярии и игральная кость, с помощью которой я собирался решать свою судьбу, чтобы никто не смог предугадать мои действия. Я должен был бросить кубик на карту и отправиться туда, куда он упадет, а цифры на кубике подсказывали мне, сколько дней я должен ждать, прежде чем двигаться дальше. Я не знал, где окажусь, но намеревался продолжать бросать кубик и переезжать с места на место, пока не окажусь там, где буду чувствовать себя как дома. Туда, где, я был уверен, понравится Элле.
Я поспешил по тропинке, выбежав во внутренний двор Акрукс, помня о своей цели. Мне нужно было закончить это шоу и убраться отсюда.
Как только я добрался до пустого пространства в центре двора, вспышка света в небе над головой заставила меня остановиться и посмотреть вверх: первый метеор пронесся по небу, оставляя за собой пылающий след, от которого мое сердце заколотилось в тоске. Вот это и была настоящая свобода. Ни одна вещь в Солярии не могла отклонить этот величественный кусок магии от своего курса. Это был закон сам по себе.
Когда он пронесся по небу, на моих губах заиграла мягкая улыбка, и я решил, что, когда буду уезжать, погонюсь за ним. В последнее время я практиковался в заклинаниях сокрытия, которые работали больше со светом, чем с темнотой, тренировал свою магию, пока не понял, как окутывать себя облаками вместо теней. Когда я буду в небе в форме Пегаса, я смогу полностью скрыться в небесах и смогу гнаться за метеоритным потоком Солярид до самого горизонта и лететь, пока не отвалятся крылья. Я уже давно не летал дольше нескольких часов, и мне не терпелось расправить крылья.
В небе надо мной мелькнула тень, и я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть поток воды, обрушившийся прямо с небес.
В панике я вскинул руки вверх, успев поставить воздушный щит, прежде чем поток воды врезался в меня, но его силы все равно хватило, чтобы сбить меня с ног.
Мой локоть сильно ударился о булыжник, и боль рикошетом пронеслась по моей руке, проливая кровь.
Я стиснул зубы, бросив все свои силы на поддержание воздушного щита, и задохнулся, когда пара тяжелых ботинок приземлилась на булыжники прямо перед моим лицом.
Нападение воды внезапно прекратилось, но мое облегчение было кратковременным, так как я обнаружил, что смотрю сквозь воздушный щит на совершенно чертовски разъяренного Габриэля Нокса с обнаженной грудью и широко расправленными крыльями за спиной.
— Я предупреждал тебя, что с тобой случится, когда я поймаю тебя, Фейкер, — прорычал он, из-за слабого освещения его лицо было скрыто в тени, но я мог различить его глаза, горящие яростью и обещанием насилия. — Ты действительно выбрал не того фейри, когда решил преследовать меня ради денег.
— Подожди, — умолял я, из меня вытекало все больше магии, я боролся за то, чтобы сохранить щит между нами, зная, что это единственное, что сейчас держит мою задницу в безопасности. — Прости, я был в полном отчаянии, моя сест…
— Ты серьезно думаешь, что мне есть дело до твоих жалких оправданий? — на кулаках Габриэля расцвел лед, и прежде чем я успел сделать что-то еще, кроме как заскулить в тревоге, он начал наносить удары по моему щиту с такой силой, что я чувствовал, как моя магия дрожит и грозит треснуть под ними.