Сломленные Фейри (ЛП)

  
28. Данте
 
Наконец мне удалось уговорить Леона поговорить со мной наедине, и мы направились в большую спальню с королевской кроватью и меховым ковром на полу. Я знал, что Леон иногда может быть неразумным, но сейчас он действительно зашел слишком далеко. Я также понимал, что он не реагирует на угрозы, так что мне прийдется заставить его взглянуть на ситуацию с другой стороны.
— Леон, — сказал я твердо, когда он сложил руки и бросил на меня взгляд, который говорил, что он собирается выслушать меня, но это ничего не изменит.
— Данте, — сказал он спокойно.
— Я уверен, что ты делаешь это с самыми лучшими намерениями, но ты не понимаешь, чего ты от меня требуешь.
— А что именно я от тебя требую? — легкомысленно спросил он, подойдя к шкафу и доставая оттуда несколько одинаковых клетчатых красно-черных рубашек.
— Ты хочешь мира между нами ради Элис, я понимаю, брат, но ты не можешь требовать этого от меня и этого гребаного Лунного stronzo, — я старался держать себя в руках, но вот-вот мог сорваться. Если бы у меня все еще был доступ к моему Дракону, я бы уже обрушил на это место жестокую бурю. — Ты должен отпустить нас, — сказал я сквозь зубы.
Он переоделся в одну из рубашек, затем предложил мне одну, но я отрицательно поморщился, и он бросил ее на кровать.
— Я не могу этого сделать, Данте. Я знаю, что ты злишься, и мне неприятно видеть, как ты смотришь на меня так, будто хочешь оторвать мою гребаную голову, как бы ты ни пытался это скрыть, но это для твоего же блага, — он шагнул вперед и обхватил меня руками, крепко обнимая, пока я стоял и рычал.
Леон провел меня обратно к кровати, пытаясь толкнуть меня на нее, и замурлыкал, уткнувшись в мою щеку.
— Что ты делаешь, stronzo?
— Шшш, — он толкнул меня на кровать, начав бороться со мной, как pazzo idiota (п.п. сумасшедший идиот), а я толкал его в плечи, пытаясь удержать. Но он использовал весь свой вес.
— Vaffanculo, Леон! (п.п. Иди нахуй) — рявкнул я, когда он снова попытался меня утихомирить, вдавливая меня в простыни, и я перестал сдерживаться, сильно ударив его в плечо.
Он отшатнулся от меня с ревом, потирая руку, когда я встал и нахмурился на него.
— Прости, Львиные инстинкты, — он прочистил горло и провел рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.
— Dalle stelle.
Он схватил еще пару клетчатых рубашек и вышел из комнаты, пока я что-то бормотал о сумасшедшем Льве.
Я вернулся в гостиную с кипящей кровью, пытаясь найти выход из этой ситуации. Габриэль с надеждой посмотрел на меня из кресла в другом конце комнаты, и я покачал головой, чтобы сказать ему, что не достиг никакого прогресса. Его плечи опустились, когда Леон устроился на диване, и я бросил короткий взгляд на Райдера, который стоял в затемненном углу комнаты, прислонившись спиной к стене и сложив руки.
Если Леон действительно планировал запереть нас здесь, то так оно и должно было быть. Я был в ярости на него за то, что он даже подумал, что это сработает.
— Я должен быть дома со своей семьей на Рождество, Леон, — прорычал я, и Леон посмотрел на меня, невинно пожав плечами.
— Будешь, если пройдешь тесты, — просто сказал он.
Райдер вдруг запустил лампой через всю комнату, и она разбилась о стену. — Это закончится одним способом: ты будешь разорван на десять частей, Муфаса, — прорычал он, размахивая деревянным клинком, который он создал с помощью своей магии.
— Если ты убьешь меня, мой брат вряд ли заберет тебя куда-нибудь, когда появится. А Данте, может быть, и зол на меня, но он также отомстит за мою смерть, — сказал он, и я закатил глаза.
— Может, я рискну и убью вас обоих, — прорычал Райдер.
Леон широко зевнул, как будто ему было наплевать на то, что вокруг него размышляют о его убийстве. — Это может быть гораздо проще, чем убийство. Просто пройди мои тесты.
— Тесты, о которых ты нам даже не рассказываешь, — пробормотал Габриэль, опираясь локтями на колени и разминая свои чернильные бицепсы.
Леон бросил ему одну из клетчатых рубашек. — Надень это.
 
Габриэль сузил глаза. — Это тест?
— Может быть. А может, и нет, — Леон пожал плечами, и Габриэль вздохнул, надевая рубашку.
— Райдер? — Леон предложил ему другую рубашку, которая подходила к его и Габриэля рубашкам, и правый глаз Райдера дернулся. Serpente даже не потрудился отказаться, и Леон положил ее обратно на диван, поняв намек. — Ну, пока что Габриэль выигрывает, — пробормотал он. — Думаю, он проведет рождественское утро с Элис…
— Элис? — Райдер хрюкнул, когда я навострил уши.
— Да… она придет сюда с Роари, так что, надеюсь, вы все принесли подарки для нее, — Леон встал, направился к шкафу в другом конце комнаты и порылся в нем.
— Как мы могли принести сюда подарки? Ты похитил нас, stronzo, — прорычал я.
— Ну, я думаю, вы могли бы сделать подарок, так как у вас есть немного времени, — задумчиво предложил Леон, возвращаясь из шкафа с большой коробкой в руках. Он поставил ее на стол, открыл крышку, и моему взору предстала куча листов, ручек, баночек с блестками и прочей творческой дряни.
— Ты шутишь, да? — сказал Габриэль без обиняков.
— Я и близко не подойду к тюбику гребаного клея с блестками, — прорычал Райдер.
— Как хочешь, — сказал Леон. — Элис появится здесь, чтобы найти множество сварливых парней без подарков на первое Рождество без брата. Кроме меня, разумеется. Я купил ей Кадиллак, дом для отдыха в Саншайн-Бэй и упавшую звезду, на которой выгравированы наши имена, — он достал звезду из кармана, а также фотографию дома и машины. Dalle stelle.
— Ну, я купил нам троим билеты, чтобы посмотреть на шоу фейерверков «Водолей» в следующем месяце. Просто у меня нет с собой билетов, — сказал я с досадой.
— Ты сделал это? — с надеждой спросил Леон.
— Да, — я улыбнулся, и он улыбнулся мне в ответ.
— Данте занимает первое место, — объявил Леон с ухмылкой.
— Ради всего святого, — шипел Райдер, отталкиваясь от стены, направляясь к ящику для поделок и выхватывая оттуда несколько предметов, а затем собирая их в кучу и направляясь к столу под одним из окон. С раздраженным рычанием он сел, сгорбился и принялся что-то с ними делать.
Габриэль поднялся со своего места и тоже взял несколько вещей из коробки, после чего опустился на диван, чтобы заняться ими.
Леон широко улыбнулся и посмотрел на меня. — Так ты не сделаешь ей хотя бы открытку, Данте, раз у тебя нет с собой билетов?
Я боролся с желанием отказаться, взглянул на Райдера, затем на Габриэля, злясь, что они действительно могут превзойти меня своими Элементами. Моя магия воздуха не могла создать ничего особенного, черт возьми.
Я двинулся вперед, прихватив немного бумаги и пару баночек с блестками и красками, и отнес их к барной стойке на кухне в дальнем конце комнаты.
Леон опустился рядом с Габриэлем и закинул ноги на стол, откинув голову назад и закрыв глаза. Мы все затихли, когда начали работать над своими подарками, и когда я оглянулся, чтобы посмотреть, что делает Райдер, я обнаружил, что его работа окутана тенью, чтобы скрыть ее от меня. Figlio di puttana.
***
После того, как я весь день отбирал сиреневые блестки из разноцветной банки, я начал беспокоиться, что мой подарок не будет соответствовать тому, что запланировали Габриэль и Райдер. Они оба скрывали свою работу заклинаниями, так что я не мог даже мельком увидеть, что они задумали.
Леон все еще спал, хотя был уже глубокий вечер и солнце давно село. Никто из нас не сказал друг другу ни слова, но за последние полчаса не один из наших желудков заурчал. Я встал, чтобы подойти к холодильнику, и обнаружил, что он полон еды. Я ни дня в жизни не готовил, но не собирался просить о помощи. Я вытащил несколько помидоров и сыр, затем нашел пакет спагетти в одном из шкафов. Я занялся кипячением воды на плите и был чертовски горд собой, когда она начала бурлить. Я положил спагетти в воду так, чтобы концы торчали сверху, и оставил их вариться. Perfetto.