А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (СИ)
— А вот эта бумажка уже была в куртке, когда тебе её отдали? — Я показал ему обрывок «Вестника Альянса».
Присмотревшись к обрывку, Денис ответил на удивление быстро:
— Ну да... Это у меня пакет для Химок порвался. Я её нашёл тогда и оторвал, чтоб завернуть. Не просыпать... Реклама какая-то, вродь... Я не читал. Сыпалось всё... А чё?
— Этот пакет у тебя потом шмели отобрали?
— Ну да, сегодня всё и скурили там на крыше... Так чё в ней такого то? Чё, прям что-то важное? — В нём определённо была коммерческая жилка, раз он смог догадаться до этого в таком состоянии. И настаивал на деталях в третий раз подряд.
— Да пока сам не знаю... — Я быстро убрал обрывок обратно в карман. — Ты ешь, ешь...
— Ага... Печеньки ваще огонь!
— Слушай, Денчик... — Я покосился на Киру. Кажется её немного расстроило подтверждение того факта, что другая часть газеты всё-таки ушла на самокрутки. — А можешь нам выяснить — у кого ты эту куртку выменял?
— Нафига тебе? — Он сощурился с подозрением, но продолжал улыбаться. — Всё-таки тоже банчишь, да? Клиента хочешь отбить? Хе-хек!
— Да не, ты чё... Хочу такую же для неё найти. — Я кивнул на Киру. — Тут нигде нет. А там может ещё будет. В Новокосино или Реутове.
— А... Ну... В принципе вы ребята ровные... Ну если клиента не тронешь, могу разузнать.
— Да я ж не ращу.
— Ну да, ну да... — Крюк оглядел сушёные веники, висящие под потолком, и снова расслабленно улыбнулся. — Хотя чаёк у тебя заебок... Чаёк-заебок... Хе-хек! Можно ещё?
Кира забрала у него пустую кружку и хотела подвинуть свою, к которой так и не притронулась, пока внимательно слушала нашу беседу. Но полная кружка вдруг остановилась на полпути.
— А у вас где-нибудь можно ноутбук к электричеству подключить? — Она словно предлагала ему расплатиться этой информацией за новую порцию моего чая.
— Ну да... — Расслабленно пожал плечами Денис, неотрывно следя за парящим напитком.
И когда понял, что кружка пока не спешит оказаться в его руках, поднял озадаченный взгляд на девчонку:
— А-а... Ты в смысле сама хочешь, шоль? — Он удивлённо задрал брови и поднял ладони в извиняющемся жесте. — Эт сорян, ребят... Сами понимаете... Святая святых же, ёпт... Без вариантов... Мы туда своих-то никого не пускаем...
Закончив с извинениями, он широко зевнул и потёр закрывающиеся глаза:
— Слушайте, ребят... Я щас наверно вырублюсь прям тут... Прям кроет чё-то... — После еды его закономерно потянуло в сон. — Можно тут у вас где-то приземлиться? А то я чё-то уже ничё не соображаю ваще...
— Там.
Выдав ему войлочное одеяло, я запер нашего гостя в душевой с кружкой недопитого чая. Рассыпавшись в благодарностях, паренёк и не заметил, как на двери за ним щёлкнул шпингалет.
— Думаешь, ему можно верить? — Кира продолжала сидеть у стола, задумчиво глядя в кружку на остатки заварки.
— Думаю, что он либо гровер, либо ученик. И у него есть доступ не только к их торговому реестру, но и к плантации. А за его спасение тебе полагается награда куда больше, чем какая-то старая куртка.
— Мне? — Девчонка обернулась с озадаченным выражением лица.
— И ещё я думаю, что мы можем, наконец, отдохнуть... Шмели точно не бросятся опять в ночь в погоню. Вообще не скоро очухаются после сегодняшнего... — Я кивнул Кире на своё спальное место. — Вон там на лежаке можешь устроиться. Я и на полу покимарю. А пока пойду, осмотрюсь.
Оставив девчонку одну, я вышел наружу, прихватив с собой рюкзак.
Тяжёлый револьвер очень удобно лежал в ладони. Как будто прямо под меня делали. Три выстрела... Для того, чтобы сделать то, что я давным-давно собирался, хватит и одного. Магнум. Такой не пробивает дырки. Такой сносит череп почти под корень... И вместе с ним — все мучительные воспоминания. Отвратительные картины. И боль потери.
И кто знает... Может я снова буду рядом с ней. Буду слышать её смех и видеть озорную улыбку не только на...
— Шутник? — Скрипнула дверь и закутавшаяся в спальник Кира шагнула наружу. Косясь на оружие в моих руках, она осторожно приблизилась. — Шутник... А ты говорил, что покажешь мне фотографию.
Чтобы расстегнуть карман и достать кусочек картона, пистолет пришлось убрать обратно в рюкзак.
— Хм... Симпатичная... — Девчонка повернулась к свету из дверной щели. — У вас глаза похожи. Это... Это твоя дочь?
— Да.
— И это... Это из-за шмелей она не с нами?
— Да.
Кира вложила фотографию обратно мне в руку. Но не отошла, а тут же юркнула под плечо и, обняв, прижалась сбоку. Положив голову мне на грудь, она глубоко вздохнула.
— Мне очень жаль, Шутник... Она весёлая. Мы бы с ней наверняка подружились. — Девчонка немного помолчала и подняла взгляд. — И ещё... Спасибо, что не дал мне вчера сдохнуть. Самоубийство было бы ужасной глупостью... Да?
Запах полевых трав от её волос приятно дополнил сыроватый ночной воздух. В огромных зелёных глазах отражались звёзды и кусочек луны. Наверное, где-то среди них и правда был этот Альдебаран.
— Да.
Глава 12. Стратегии выживания
— Ты чего это там с моим рюкзаком делаешь? — Кира выглянула из-под спальника и подозрительно прищурилась.
— Не беспокойся, внутрь не лазил. Пришил тебе петли для дробовика. — Я подкинул ей рюкзак, и она ловко поймала его прямо перед носом.
— Петли? Мне? Для дробовика? — Протерев глаза, сонная девчонка присмотрелась к двум кожаным лямкам на боку своей походной сумки. — Да эта пушка весит как слон! Как я его таскать буду-то?
— Не весь. Приклад и ствол я сейчас отпилю.
— Хм... Вообще я один раз стреляла из ружья... У папы друг охотник был. — Кира с сомнением наморщила нос. — Оно у меня чуть на небо не улетело. И я вместе с ним. Плечо потом неделю болело. Может лучше карабин? Или автомат там ещё был. Такой небольшой...
— Обрез к плечу не прижмёшь при всём желании. Но держать надо крепко, да. Зато промахнуться сложно. Главное направить ствол в сторону врага. — Подхватив с верстака один из карабинов, я продемонстрировал его при дневном свете. — А это всё вообще не пойми как вчера стреляло... Кривой, ржавый... Да и патронов к ним всё равно нет.
— Ну дробовик, так дробовик... Потренироваться бы...
— Патрон у нас к нему только один. Так что считай, что это твоё оружие судного дня. Последний довод. Может заставить целую толпу забыть о всякой агрессии. Раны от обжигающей картечи небольшие, но болят сильно. — Я достал ножовку и зажал ружьё в тиски. — А вот по жоре — только в упор. Чтобы порвало. Иначе он не остановится.
— Жору я лучше так порежу... Тише и надёжнее. — Девчонка понаблюдала за работой и глянула в окно, заросшее виноградом. Из-за тёмно-зелёных разлапистых листьев уже давно пробивалось яркое июльское солнце. — Чё-то я разоспалась... Вот уж точно говорят — на кладбище отоспишься... Так тихо тут у тебя... А сколько времени?
— Около девяти. Я ж говорил, что тут нечего ловить. Вот и не шумит никто.
— А ты чего, вообще не спал?
— Мне нужно не так много времени, чтобы выспаться. — Я пожал плечами. — Это, наверное, возрастное.
— Да хорош прибедняться, дедуля... А этот там живой? — Кира кивнула в сторону запертой душевой.
Кажется, Денчик проснулся, когда ножовка начала резко вжикать по прикладу. До этого из-за двери слышалось только негромкое похрапывание. А сейчас оттуда раздался тактичный кашель, когда юный крюк догадался, что речь в нашем диалоге пошла о нём.
Расслышав кашель, Кира хищно улыбнулась и спросила у двери:
— Альдебаран, ты там живой?
— Кхм... — Парень за дверью снова стеснительно кашлянул и всё-таки заговорил. — Если вы ко мне, то я был бы крайне признателен разрешению сходить в туалет. Спасибо-пожалуйста!
Я шагнул к душевой, щёлкнул шпингалетом и толкнул дверь в сторону:
— Сортир на улице через дорогу. Давай пошустрей.
— Ой ё-ё-ё... — Денис, закутавшийся в одеяло, протёр глаза и испуганно уставился на мою маску . — А я думал, что это меня вчера так приглючило...