А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (СИ)
— Ба-алин! — Раздалось сверху раздосадованное восклицание. — Я щас что-нибудь найду похожее!
— Не кричи! — Моё предупреждение получилось сдавленным само собой. При падении я ушиб солнечное сплетение и сейчас ловил ртом воздух, пытаясь как можно скорее подняться и прийти в себя.
Подростки у входа точно расслышали этот грохот. Частота и громкость долетавших до моего слуха возгласов возросли. И кажется, начали двигаться по сторонам от входа. Ищут способ войти.
— Блин... Тут всё короткое... Или приварено... — Мечась вдоль края осыпавшихся внутрь длинных потолочных окон, Кира информировала меня громким шёпотом.
— Займи оборону у лестницы. Не высовывайся! Я что-нибудь придумаю... — На затылке росла неплохая шишка, но дыхание постепенно восстанавливалось. Вроде бы ничего не сломал.
До края окна метра три с половиной. Оглянувшись, я попытался найти что-нибудь, с чего можно было бы взобраться самостоятельно. Деревянные и пластиковые прилавки внутри ближайших павильонов сгорели.
Пробежавшись вдоль рядов дальше, я находил всё то же самое — от торговых конструкций остались в лучшем случае лишь тонкие металлические каркасы, которые ни за что не выдержат мой вес. Разбитые витрины, сгоревшие мониторы, телевизоры и всякая мелочёвка...
— Эй! Шутник! Внизу был магаз с крупной бытовой техникой! — Сверху послышался сдавленный шёпот Киры, которая наблюдала за моими метаниями и сумела разгадать их смысл. — Там холодильники, стиралки, плиты...
— Ты почему не у лестницы?!
— Да с той стороны нет никого! Все на парковку сбежались!
— Дуй обратно!
— Да ладно-ладно... — Недовольно поморщившись, девчонка вновь исчезла за краем оконного проёма.
Однако, её сведения были полезны — и на счёт техники, и на счёт того, где сейчас собиралась толпа, привлечённая неизвестной машиной. Оставалась надежда, что они не обратили внимания на грохот воздуховода...
— ...я ж говорил, что его видел!
— Да ты и вчера в каждом кусте Шутника видел. А это просто жора какой-то обосранный был.
— Ну щас-то это точно не жоры! Вы ж видели тачку!
— Да он раньше никогда на машине не ездил!
Спускаясь к большому салону бытовой техники обратно на первый этаж, я старался не высовываться за перила и прислушивался к разговорам пацанов, собиравшихся у входа. Толпа росла. И степень разумности аргументов и предложений падала вместе с ростом количества участников дискуссии.
— А щас вообще их там человек пять было!
— Я десять видел!
— Да у тя в глазах двоится, объебос...
— Чё-ё-ё!?
— Тихо, бля! — Кто-то наконец-то попытался взять на себя командирские функции.
— Хуль ты раскоман... Ай!
— Сука, бля... Попизди мне тут... — Командир был достаточно суров. После очередной пары глухих ударов бунт был подавлен. Галдёж стих настолько, что стало слышно даже тихое хныканье репрессированного бунтаря.
— Так... Кто тачку первым заметил? Рассказывай...
Дальнейший разбор пацанских разведданных я слушать не стал. И побежал к рядам сгоревших холодильников, чернеющих у противоположного конца торгового ряда, отходящего от центрального входа.
Некоторую технику раскурочало и раскидало в стороны взрывом какого-то крупного боеприпаса. Большинство приборов было изрешечено выстрелами или исцарапано рикошетами. Самыми целыми были только тяжёлые газовые плиты.
Большинство холодильников выгорели до металлического каркаса. Оптимальное сочетание высоты и веса. Если открыть дверцы всех отделений, то по ним можно забраться наверх как по ступеням. И оттуда я смогу уцепиться за раму оконного проёма.
Но если волочь этот холодильник за собой, пацаны точно услышат скрежет и скрип. Значит надо нести...
Попытавшись облегчить ношу, я смог оторвать систему труб, по которым на задней стенке циркулировал хладагент. Тяжёлый нагреватель у днища хоть и держался на соплях, но основательно запутался в толстых проводах. Дёрнув его пару раз, я решил, что и так донесу.
Поклажа оказалась не из лёгких. Перевесив рюкзак и арбалет вперёд, я взвалил холодильник на спину. После велопокатушек, упражнений на пожарной лестнице и всей этой беготни мне не хватало только тяжёлой атлетики... Маска мгновенно взмокла от пота. Ладно, шагай, Шутник, не хнычь.
— Да нет там никого, как туда войти-то вообще? И зачем...
— Да базарю! Я видел, как они чё-то вынюхивали вот прям тут. И там чё-то грохнуло, когда мы подходили!
— Да там всё на соплях. Постоянно чё-то сыпется. Ну его нахер туда лезть...
— Дык они ж не местные, не знают! Номера питерские были!
— А может в натуре кто остался? Съебнули и бросили своего? Мож возьмём его ща и тачку у них выторгуем! Прикинь, какой охуенчик будет, Серёг! А то, блядь, ещё повадятся к нам с Питера сюда шататься...
— Ну хер знает... — Голос сурового командира Серёги звучал не так уверенно, как в тот момент, когда я пробегал мимо главного входа в первый раз. — Тут же реально помойка... Чё там ловить?
Вот и хорошо, вот и правильно, нечего тут ловить... Валите к себе в Отраду, я скоро сам к вам туда приду...
Снова одышка. Ноги дрожат от перенапряжения и пальцы разгибаются сами собой... А впереди ещё два лестничных пролёта и финишная прямая... Твою мать!!!
Нагреватель выскочил из плена проводов и весело загремел вниз по эскалатору.
— Ебать! Слышали!?
— Э, кто там? Давай на выход, а то отпиздим!
— Да чё ты с ними базаришь, окружаем, пацаны! Чё, как тут залезть-то ваще...
— Да чёт нигде не пролезешь... Там тоже завал!
— Ну они-то смогли!
— Ща найдём!
Надо спешить... Давай, туловище, работай! Первым сдаётся разум и только потом тело...
Позади раздались какие-то удары и скрип гнущегося алюминия. Похоже, пацаны, недолго думая, начали попросту прорубать себе дорогу внутрь.
Тело всё-таки сдалось на верхней ступеньке последнего пролёта. Измождённые мышцы просто не смогли поднять стопу на нужную высоту, и, споткнувшись, я чудом успел рухнуть в пепел на бок, а не на живот. Снова грохот...
— Да всё, лезем, пацаны! Лезем! Там точно кто-то есть!
Да, это ошибка. Нельзя давать толпе чувствовать охотничий азарт. Если на их пути ты не приготовил им западню, то звери постоянно должны быть в страхе. Иначе даже три-четыре человека превращаются в гончую стаю, забывающую об осторожности. Не говоря уж о десятке. К счастью, у меня всегда есть пара запасных козырей в рукавах.
И теперь можно было уже никого не стесняться — тащить холодильник по полу, не обращая внимания на дикий скрежет. Распихивая гильзы и сгоревший мусор, я поволок его в конец торгового ряда, на ходу продумывая план по избавлению от погони.
— Наконец-то... Ты чё так долго?! — Кира снова встретила меня у провалившегося окна. Но на то, чтобы снова её обругать, не было ни времени ни дыхания. Где-то позади уже был слышен топот многих ног, взбиравшихся по эскалатору следом за мной:
— Наверху! Он наверху!!!
— Еба, это ж Шутник был!
Кажется, в последнем восклицании я услышал нотку страха. Пора превратить эту нотку в целую симфонию.
— Да ладно!
— Да базарю!
Сначала купим себе немного времени. В сторону эскалатора полетела гроздь сверкающих шариков — прессованная целлюлоза, плотно обёрнутая фольгой. Запалы, изготовленные из скотча и пиротехнического пороха, прогорели почти мгновенно. И «дымовухи» тут же начали с шипением выбрасывать из себя потоки едкого зеленовато-жёлтого дыма. Ещё одна причина, по которой я предпочитал не снимать маску.
— А-кха! Бля, чё за... — Погоня немного застопорилась. Кажется, на эскалаторе образовался небольшой затор. — Отойди, сука! Да бля!!! Ак-кха-кха!!!
Нырнув в тот самый отдел, в котором мы с Кирой нашли братскую могилу каких-то юных вояк, я достал из касок пару почерневших черепов и отправил их следом за дымовыми шашками. Предварительно сунув в каждый по небольшой петарде.
Проскакав по полу, черепа покатились дальше вниз по эскалатору