Записки Старого Когитатора (СИ)
— А у ниго щиты!
— А у меня плазменные мортиры.
— Пиздец.
— И не говори.
— Будут даккать бойзы. А то я их сам в смытанном совусе.
— Всё, закончили трёп. Прибьём предателя — вали отсюда.
— А ты, Грыбник чиво задумал?
— А не твоё дело, гриб любопытный.
— Понял, — правильно понял Шизоум.
Тем временем Милосердие, выжигая генераторы пустотных щитов, по дуге сближалось с корытом орков, выходя с их тыла. На щиты было плевать: пакость, которой садили предатели, не особо их замечала. Думаю, что дело в изменённой топологии царства, но сейчас — так.
Вообще, выходило, что садят предатели артиллерийскими макроорудиями, но вот снаряды — просто квинтэссенция скверны нурглячей. Чуть глюклингов и нурглингов нам не подсадили, паразиты такие! И чума с полпинка могла начаться.
— Я сейчас могу потерять сознание или оказаться временно недееспособным, — озвучил я вслух. — Нам нужно время на починку — я его обеспечу. Далее, Франциск, наши гнилые друзья увлеклись игрой с грибами, — констатировал я данные с авгуров. — И мы их прибьём. Так вот, я ЗАПРЕЩАЮ атаковать орков, после того, как уничтожим предателей.
— А? Как?! Терентий!!! — послышались голоса.
— Наотрез запрещаю, кроме как в случае, если они сами нападут, — доходчиво разъяснил я.
— По слову вашему, — недовольно выдал Боррини. — А потом?
— Я не факт, что буду дееспособен достаточно для речи. Если что — через Кристину, почему и предупреждаю про орков. Так вот, после боя, Франциск, очень слабым ходом поднимайте орбиту… варповщина, какая тут орбита, — хмыкнул я. — В общем, в режиме максимальной скрытности поднимайтесь над этой поганой поверхностью. От обнаружения псайкеров, демонов и чертей в ступе я нас скрою, ваша задача — не выдать нас технически. И чиниться в темпе гопака.
— Вострянского?
— Валхалльского, варп подери! — возмутился я. — И знаю, что не танцуют. У меня — будут, — посулил я жуткое и неминучее будущее наездникам на медведях в шапках-ушанках. — Или нет. Всё, заканчиваем трёп! У меня подготовка, у вас — бой!
На этом пустословие закончилось. А мне и вправду не мешало подготовиться. Дело в том, что Ауритманду, сотни тысяч людей, и живые консервы в виде детей я не забыл. Поэтому моё предполагаемое воздействие состояло не только в том, чтобы навести внучков чумного дедушки на орков, но и сделать так, чтоб Шизоум и вправду не появлялся в Империуме.
А это — некий аналог маячка. В идеале — на самого шамана, но это антинаучная фантастика. А вот корабль орков как станет источником фонящей святости (где-то на недельку времени корыта, плюс-минус пару дней), так и получит маячок.
Но всё это требует единомоментного провода лютого количества свячёности. Помереть я не помру, проверено. Но больно будет очень, проверено тоже. И само формирование маяка… На этом мои мысли и подготовку прервала Кристина.
— Терентий, простите, пожалуйста.
— Посмотрим, может и прощу, — фыркнул я. — В чём дело-то, Кристина? Времени не так много.
— Дело в том, что вам нужно очень много энергии веры пропустить через себя. Это больно, опасно! Не нужно так.
— А как нужно, по-твоему? — не без скепсиса отмыслеэмоционировал я.
— Вы не чувствуете имматериум, Терентий, вы стоите над ним. Но я-то чувствую! Давайте попробуем почувствовать мной. Вам — мной, — выдала безумную, но… интересную идею Кристина.
— Эксперимент выйдет тот ещё. Хотя идея интересная.
— Терентий, так если не получится — никто не мешает сделать, как вы задумывали, — зачастила тереньтетка. — Вы просто фонтанируете энергией эмпиреев, расплёскивая её вокруг. Развеиваете, но она…
— Я знаю про свой коэффициент полезного действия. На уровне сита, используемого для переноски воды, — хмыкнул я.
— Вы лучше сита, Терентий! — горячо встала на мою защиту Кристина и немало подняла, если не самооценку, то настроение. — Столько энергии для вами задуманного не нужно. Сотой части достаточно, если не меньше.
— Да, я с трудом, но превосхожу сито. Оно ничто пред моей мощью и величием, — изящно пошутил я. — Ладно, значит, пробуем. Плотное сопряжение. И учти, Кристина, ТЫ будешь управлять моими действиями. Потому что я ни варпа в этом не разбираюсь.
— По слову вашему, Терентий, — довольно отмыслеэмоционировала тереньтетка.
И через несколько минут Милосердие вышло на линию “лукошко-личинка”. Правда Шизоум, продемонстрировал пусть и шизоидный, но ум:
— Грыбник, а тваи юдишки ни прамахнуца? Сцыкатно как-то, и херня на маём Шизастуке тварицо! — оттелепатировал гриб-каннибал, потому что гриб и шаман.
— С хернёй — помогу. Не промахнутся. Не отвлекай и не дёргайся, на твоё корыто будет пси-воздействие, почистит от скверны, — холодно отмыслеэмоционировал я, продолжая внутренне ликовать.
Было опасение, что поток свячёности вызовет агрессию гриба. А так — я его предупредил, типа помогаю, и всё такое. Правда с Кристиной пришлось внести некоторые правки в затеянное нами групповое свячёное псайкерство. Ну как-то не нашлось иного названия для запланированного нами надругательства.
И вот, уже подойдя к грибному лукошку на считанные десятки километров, Милосердие открыло огонь по предателям.
А мы с Кристиной начали запланированное: слившись сознаниями вплоть до ощущения малейших эмоций, я начал как изменять свет и ветер, так и, направляя поток свячёности, изменять его в согласовании с указаниями и даже чувствами Кристины.
И объём воздействия выходил мизерным, по моим меркам. Но эффект… В общем, мы таки получили того самого мифического “святого псайкера”. Оперирование энергией веры и чувствительность с умением псайкера. Правда, Кристина несколько “поплыла”, как от близости, так и от пси-эманаций верующих всяческих. Всё же, она была восприимчива к имматериуму, и если на пси-мусор ей индифферентно, то вот “защиты от святости” у неё не было.
Точнее — не было опыта. Поскольку почувствовав моё неудовольствие (а не почувствовать его в столь плотном сопряжении она не могла), тереньтетка довольно оперативно взяла себя в руки.
Но воздействие было более чем удачным. Никаких “паразитных потоков” света и ветра мне развеивать не пришлось. На грибном лукошке, весьма локализовано, оказался этакий “контейнер свячёности”, эманирующий паразитной святостью, как сволочь.
Если бы это не творили мы — я бы посчитал, что это я, или ещё какой крыластый придур… бедолага буянит, да.
Ну и метка вышла на совесть — тут Кристина мне была не помощница, но я изящно завязал часть света и ветра, свойственного корыту орков, в бантик. И, соответственно, не менее нескольких лет, при нужде, найду корыто.
— Продолжать огонь! — ревел тем временем Боррини. — Курс на полградуса выше, всю энергию на мортиры!
А я, неожиданно оказавшийся после воздействия вполне дееспособен, вглядывался в показания. И выходила весьма отрадная картина:
Первый залп влетел в личинку предателей, как я понимаю — вообще не задержанный щитами. И теперь на отвратительной пародии на пустотное судно были огромные раны-кратеры.
Конечно, это было не уничтожение предателей, но огонь они стали вести гораздо реже. И варп ведает куда.
При этом, шизогриб не щёлкал мицелиями, а пошёл на сближение с личинкой, шмаляляя из своих гигастрелял и прочего “кастома от шампиньонс”. И чумному корыту это пусть и наносило урон поменьше, чем плазменные мортиры, но тоже ощутимый.
— Кристина, у предателей ржавая лоханка, не разваливающаяся из-за скверны, — задумчиво отмыслеэмоционировал я.