Записки Старого Когитатора (СИ)

Заверено дознавателем Кристиной Гольдшмидт.
Меня вызвал Святой Терентий и попросил носить артефакт-регистратор. А наставница Кристина [лакуна записи]
Кристина, по-моему, просить Лапку было не лучшей идеей.
А, по-моему, Терентий, прекрасная идея!
Нам, знаешь ли, дознаватель, нужен отчёт о жизни аколитов, а не порнографический роман. А Лапка, скажем прямо, излишне анатомична в описаниях. И подробно-то как!
Биомант, Терентий. И очень правдиво и красиво. А давайте?
Позже Кристина. Но с этим отчётом, похоже, придётся повозиться.
И непременно… [обрыв вставки, продолжение записи]
… прекрасно. Очень хочется попросить Святого Терентия, чтобы он, как и на Кадии, наполнил меня своим сиянием. И не только, хотя от таких мыслей хвост сворачивается от стыда. Но наставница Кристина сумела убедить, что это — нормально. И сам Святой Терентий говорил, что “Император одобряет”. А значит, и вправду… неважно.
Корабль Милосердие огромный, больше любого города Монетариуса. Он меня немного пугал, хотя сейчас я привыкла. И сейчас он направляется на окраины Готического Сектора Сегментума Обскурос Империума Человечества.
Дело в том, что некогда Святой Терентий поверг с наставницей Кристиной орочий вааагх. Но омерзительный ксенос, глава орков Шизоум сбежал. И направил в адрес Святого глумливое послание.
А ныне этот отвратительный ксенос творит разбой и насилие в Сегментуме Обскурос. И Святой Терентий посчитал, что этому непотребству должно положить конец.
— Понимаете, аколиты, — сказал Святой на совещании. — Вот казалось бы — ксенос. Не моё дело, а Имперского Флота, Астра Милитарум, если уж и Инквизиции — то Ордо Ксенос. Но дело в том, что дела надо заканчивать. А начатое на Ауритманде не закончено, пока жив этот Шизоум, — лицо Терентия стало хмурым. — Есть у меня подозрения, что его появление неспроста, ну да и варп бы с ним. И… неважно, аколиты. Надо им заняться, Милосердие Голиаф потянет.
— Безусловно, потянет, Терентий, — ответил Франциск Боррини, капитан Милосердия. — Особенно переделанный погаными ксеносами, он и так лишён… — на этом капитан задумчиво замолчал.
— Вот-вот, — отметил заметку Терентий. — Этот Шизоум скачет, как сволочь, так что рассчитывать на неповоротливость судна планетарного подавления — глупо. Но вопрос даже не в том. Основной вопрос — этот ксенос появляется в Готическом, Офидианском, Кадианском секторе. И не прогнозируется. Как будем искать?
— Гадание? — предположила я.
У нас был варповидец, Корин Хеддвиг, раскладывающий карты Императорского Таро и взирающего в варп, читая возможное будущее и не только. Меня этот внешне незаметный человечек, если честно, восхищал.
Просто мне всего один раз довелось заглянуть в пучины поганого варпа, куда он вглядывается постоянно. И мне стало очень страшно, противно… Если бы не Святой Терентий, с его целительным прикосновением, мне страшно, что бы случилось с бедной Моллис.
Терентий помог, последствий не было, кроме ощущения счастья от святости. Но человек, незаметный, тихий, каждый день вглядывающийся в пучины безумия и скверны… Притом остающийся тихим, незаметным, лояльным — по-настоящему удивлял. И вызывал зависть силой своей воли.
Хотя Терентий после происшествия с демоническим прорывом на Кадии говорил с Кристиной, и пришли они к таким выводам, которые Святой мне озвучил:
— Слушай сюда, Лапка. Фелиниды Монетариуса, а, подозреваю и фелиниды вообще — иммунны к скверне имматериума. Но не совсем — вы же люди. Но обычный шёпот варпа вам не вредит, вы его просто не замечаете. И так продолжается до того момента, пока вы не протаскиваете… Точнее: ты протаскиваешь через сознания большие объёмы энергии. Естественная резистентность перестаёт справляться, а последствия ты почувствовала. И тут кроется уязвимость: у тебя нет резистентности к безумию эмпиреев. Обычный человек живёт, так или иначе подверженный этому влиянию, вырабатывает сопротивление, поверх природного. А у тебя этого нет.
 
— То есть, Терентий, — расстроилась тогда я. — Я не смогу осуществлять мощные и длительные пси-воздействия?
— Почему? — пожал плечами Святой. — Сможешь. Вообще, довольно любопытный момент, который я понял только недавно: сильные псайкеры имеют определённую “профессиональную деформацию”. Не в плане скверны, а именно отношение к жизни, считай — психическое отклонение, связанное с игнорированием постоянно бьющего им в сознание потока безумия. А у тебя — нет, ты, — тепло улыбнулся он, — как котёнок. Это весьма мило, но… Впрочем, решай сама, аколит. Кристина поможет, если что, — на что наставница кивнула.
Так что я высказала первое, что пришло в голову, бросив виноватый взгляд на Корина Хеддвига. Ведь, согласно моему предложению, ему придётся лишний раз вглядываться в это омерзительное место.
Впрочем, варповидец на моё предложение не отреагировал, со слабой полуулыбкой обегая взглядом присутствующих.
— Орк, шаман, сильный, — задумчиво протянул Святой Терентий. — Так-то идея хороша, но не думаю. Что скажешь, Корин?
— Как вы сказали, Терентий: “орк, шаман, сильный”. Насколько я понимаю, их божества вносят волнение в потоки эмпиреев. Я попробую, но точность гадания крайне низка, — пожал плечами варповидец.
— Там божков не будет. Хотя, как бы не было хуже, — криво улыбнулся Терентий. — Ладно, попробуй после совещания, не выйдет — и в варп.
— По слову вашему, Терентий, — кивнул Корин.
— Так вот, сводки по нападениям этого Шизоглупа у нас есть, но ни варпа они нам не дают. Всё же умный, скотина, как бы не хотелось обратного! Но точка привязки, всё же, есть, — улыбнулся Святой Терентий. — И какая же, аколиты, дознаватель? — требовательно уставился он на нас.
А я задумалась, перебирая отчёты. И никак не могла найти “точку привязки”, о которой говорил Терентий. Шесть секторов, совершенно непредсказуемые нападения. И согласно сводкам Имперского Флота его корабли успевали менее, чем в десятой части нападений орка.
— О нет, Терентий, только не говорите, что это то, что я подумал! — вдруг выдал Кай Вермиллион.
Дознаватель, бывший интендант Астра Милитарум, бывший ревизор Депортаменто Муниторум, а сейчас кандидат в Инквизиторы. Наставница Кристина — тоже дознаватель, могла бы претендовать на получение инсигнии Священной Инквизиции, но предпочитала оставаться близ Святого Терентия.
И, судя по мне известному, не только из-за того, что Святой Терентий лучший. Но и потому, что силы наставницы в лучах света Терентия возрастали многократно. Это было не только желанно ей, но и правильно с точки зрения блага и пользы Империума Человечества.
— Девяносто шесть процентов, что эта точка — Окулярис Тенебрис, — безэмоционально прогудел Пардус Целлер, высокопоставленный логис, аколит.
Очень странный логис, согласно всему, мне известному. Он был… весёлым! Он шутил, суетился, а его эмоции просто били через край! Я сама себе не верила, когда научилась различать эмоции от окружающих. Квадратная металлическая коробка, с полусферой поверх, чувствовалась в эмоциях более живой, чем, например, тот же Кай Вермиллион.
Хотя, если подумать, у Кая от тела осталось не более сорока процентов, всё остальное — высококачественные аугменты. И если разобраться, уже хихикнула я мысленно, согласно доктрине Бога-Машины, он более приближён к Омниссии, нежели Эльдинг, Претор Электроид, да и большая часть духовенства, служек и солдат Адептус Механикус на Милосердии.