Шторм. Отмеченный Судьбой (СИ)

Москва… Огромный город, оживлённый мегаполис, давил на неё как четыре стены маленькой душной комнаты. Пребывание в нём опустошало, то и дело напоминая о прошлом. Да, он заставлял страдать, травил при любом удобном случае как бездомного щенка, бросал в спину насмешки, однако был жив. А теперь… Память снова вернула к весенним событиям.
Прости меня… Они должны были сказать это друг другу до того, как всё случилось, но вместо разговора она плюнула ему в лицо, не дав шанса объясниться.
– Чечня станет искуплением. Такие, как он, нигде не пропадут, а если всё же не выживет, значит, туда ему и дорога; значит, справедливость есть на свете.
Катя медленно моргнула. Справедливость… А что такое справедливость? Такая же высокопарная ерунда, как честь, долг и всё остальное, чем засоряют голову с малолетства, ни черта не зная о них. Но он знал. Он знал и верил, и сделал всё, чтобы отстоять свои убеждения, чтобы спасти её жизнь…
– Мы прибываем на конечную станцию. Просьба быть внимательными и не забывать свои вещи.
Приятный женский голос повторял уже заученную за последние месяцы речь, сообщая, что электричка дальше не идёт. Катя взяла рюкзак с лавки напротив и приготовилась выходить. Она почти добралась до дверей, когда в кармане раздался рингтон мобильного. Достав телефон, девушка посмотрела на экран. Чёрт!
– Привет, Стас.
– Почему ты не сообщила, что приедешь днём?
– Я…
– Не столкнись с твоей мамой на лестничной клетке, так бы и пребывал в неведении, – продолжал отчитывать её Ерёменко. – Ты видела, какая погода за окном?
По инерции, сквозь раскрытые двери, Соколовская посмотрела на улицу: дождь почти закончился, но вместо него с неба сыпалась неприятная морось. Порывы ветра увеличились, норовя унести зонтики успевших выйти из вагона пассажиров.
– Я вызову такси. Слава Богу, сейчас с этим проблем нет.
– Не надо никого вызывать. Я уже на Курском. Ты же туда приезжаешь? Буду ждать тебя у главного входа. До встречи.
На этом разговор был закончен. Катя убрала мобильный в карман и, накинув капюшон, вышла на осенний холод. Промозглая погода и сырость тут же заявили свои права. Ветер пробирал до костей. Закинув рюкзак на плечи, она обняла себя руками и ускорила шаг. Может, оно к лучшему, что Стас приехал встречать? В конце концов, совместная поездка ни к чему не обязывала. Да и не она попросила о встрече, он сам изъявил желание.
Успокоив себя, Катя вошла в здание вокзала. Стараясь не затеряться среди вновь прибывших, она уверенно двигалась к главному входу, ища в толпе знакомое лицо. Стас, как и обещал, ждал в условленном месте. Не узнать его было трудно: тёмные классические брюки, идеально вычищенные ботинки, синий джемпер и кожаная куртка от Giorgio Armani. Даже не знай его, Катя всё равно выделила бы парня из толпы. Он однозначно не вписывался в общую картину мокрых, уставших и одетых по-простому людей.
Поняв, что её заметили, она изобразила приветливую улыбку:
– Привет. Я забираю назад свои слова, что меня не надо встречать. Погода и впрямь шепчет.
– А я тебе говорил, – широко улыбнулся Ерёменко, подставляя свой локоть. – Ты ещё и одета непонятно как. Насколько мне известно, Владимир находится в одной климатической зоне с Москвой, – Стас с укором посмотрел на спутницу.
– Только не включай режим «Заботливый папочка», ладно? – улыбнулась Соколовская. – Твои брюки не многим теплее моих джинсов, и ботиночки на тонкой подошве не чета кроссовкам. Да и Армани не столько греет, сколько…
– Всё-всё, я понял, – хохотнул Стас, пропуская её вперёд. – Но предупредить о приезде ты могла.
Оказавшись на улице, он раскрыл большой чёрный зонт. Катя зацепилась за его руку и, быстро перебирая ногами, они двинулись к припаркованной недалеко «Ауди».
– Сейчас включу кондиционер – станет тепло.
Пальцы ловко порхали по приборной доске, и уже спустя считанные секунды в салоне заметно потеплело и заиграла тихая музыка. Прикрыв глаза, Катя откинулась на удобное сиденье. 
 
– Не выспалась?
– Просто немного устала, – улыбнулась она. – Дорога всегда утомляет.
Стас выехал на оживлённую улицу и перестроился в правый ряд. Он следил за дорогой, изредка поглядывая на Катю. Та ровно дышала, словно готовясь задремать. Ну уж нет! Цель их встречи вовсе заключалась не в этом.
– Слушай…
– Если ты снова начнёшь уговаривать меня не ездить одной, – неожиданно открыла глаза Соколовская, – тогда лучше давай помолчим.
– Катюш…
– Я не собираюсь вечно сидеть взаперти! – вспылила она. – А по твоим рассуждениям, именно это мне и светит. Или что, на мне стоит клеймо: идеальная мишень для террористов?
Их взгляды встретились.
– Смотри за дорогой, – уже спокойнее произнесла Катя. – Я прошла реабилитацию, со мной всё в порядке. Надоело постоянно это повторять: маме, отцу, Юле, теперь тебе. Я намного сильнее, чем вы все обо мне думаете.
Стас крепко сжал руль. Сильнее… Захотелось усмехнуться, но он сдержался. Она всё равно не станет слушать. Не слушала тогда, не будет и сейчас.
– Все хотят тебе добра. И я в том числе.
Катя отвернулась к окну. Мимо проносились высокие дома, дорогие авто – уж лучше любоваться ими.
– Я всегда хотел только одного: чтобы ты была счастлива.
– Стас, не нужно.
– Дай мне сказать, – слова прозвучали резко, но времени тянуть не было. – Ты видела во мне друга, не позволяя стать кем-то большим. Те несколько месяцев, которые мы считались парой… – Он улыбнулся краешком губы. – Да счастливее меня не было никого на свете! Ты подарила мне крылья! 
Катя слушала его откровения, ощущая, как неловкость растёт с каждым произнесённым словом. Ей нечем было ответить, а то, что могла сказать, он точно не оценит и не поймёт – они уже это проходили.
– Я мог горы свернуть ради тебя.
Остановившись на светофоре, Стас воспользовался моментом и посмотрел на девушку. Пальцы нежно коснулись её руки, лежавшей на колене. Катя отвлеклась от стильных многоэтажек. Мгновение – и она освободила руку: 
– Мы пытались, Стас, ты знаешь. У нас не получилось. Дружба…
– Да хватит мне трандеть про эту чёртову дружбу! Мы не в пятом классе, чтобы просто мило друг другу улыбаться и говорить о погоде.
Катя нахмурилась – бессмысленный разговор. К чему он затеял его? Зачем предъявлял претензии? Разве она обманывала или давала ложную надежду?
– Не кричи на меня, Стас, – спокойно осадила его девушка. – В последний раз мы всё обсудили и решили, что мы либо друзья, либо просто соседи. Третьего не дано! Насколько мне помнится, ты согласился с первым. Так почему мы опять вернулись к мёртвой точке?
В салоне стало тихо. Ерёменко смотрел на дорогу, не торопясь с ответом.
– Сделаем вид, что этого не было, – тихо продолжила Катя. – В противном случае, придётся разойтись в разные стороны.
Стас прищурился, крепко стиснув челюсти. И чего ей не хватает? Он же мог обеспечить её до конца дней, мог дать то, чего была лишена долгие годы – деньги, внимание, положение, любовь, в конце концов! 
– Хоть Луну с неба достань, всё равно будешь пустым местом. Лучшим другом, так сказать…
– Всё дело в нём, да?
В голосе сквозило отчаяние, но больше похожее на упрёк. Катя смотрела перед собой и не говорила ни слова.
– Я прав.
– Нет. Твой брат был… – она осеклась. Говорить спокойно о Шторме в прошедшем времени до сих пор не получалось. – То, что случилось там, никак не повлияло на моё отношение к нему.
Соколовская замолчала. Перед глазами замелькали ужасные кадры из прошлого: выстрелы, крики, смех и боль. Много боли….
– Мне… Мне…
Голос задрожал. Дыхание участилось, как будто стало нечем дышать.
– Кать?.. – Стас испуганно посмотрел на неё, стараясь параллельно следить за трафиком. – Ты меня слышишь? Кать!