Случайный хозяин для невольницы (СИ)

— Давайте проверим! — аукционер был не так легковерен, поэтому не поленился приложить к мешочку счетный амулет, — все правильно, пять тысяч золотых. Можете забирать товар.
Товар беззвучно рыдал.
Вот бедняга. Представляю, что там у нее внутри творится. Только утешать мне ее некогда. Если я сейчас же не явлюсь к Барьеру, меня вывернет прямо здесь.
Но когда я сделал шаг и протянул руку, чтобы взять под локоть беднягу, теперь по праву принадлежащую мне, рыжая вскинула на меня взгляд, и там сто-о-о-олько было намешано, что я чуть не споткнулся на ровном месте.
Боль, страх, ужас, а еще ярость и ненависть такая, что она морозом по коже прошлась и, я ощутил ее горький привкус на языке.
Эх ты ж, е-мое!
Купил, называется, рыжулю. Спас бедняжку.
Ладно, разговаривать с обиженными буду потом, когда время появится. Сейчас этого времени не было совершенно.
Не обращая внимания на ее пламенные взгляды, подхватил под руку и потащил к выходу. Девчонка и рада бы сопротивляться, но путы по-прежнему были на ней, существенно упрощая мне задачу.
Бабуля, которая так хладнокровно продала свою «внучку» первому попавшемуся мужику, прижимала к груди мешочек с золотом, будто ничего важнее в жизни не было.
Дура.
Одно из главных правил: хочешь жить спокойно, никогда не бери у джинна золото. Особенно у злого джинна. Особенно у такого, что на грани обращения. Потому что джинны никогда ничего не делают по доброте душевной.
Тетка не знала ни об этом правиле, ни о том, что перед ней злой джинн. Она продолжала баюкать золото, не догадываясь, что потратить его так и не сумеет.
* * *
Из-за того, что со мной был живой груз, прицел немного сбился.
Я переместился не в свою комнату, а на площадь перед домом. Причем очень удачно.
Здесь был Овеон. Здесь были мои ребята. Здесь было десятка два магов. И пара сотен простых солдат.
И все они как по команде замолчали и уставились на нас.
Зашибись!
Джинн, о котором и так слава не очень хорошая, и зареванная девчонка. Теперь все подумают, что я совсем с катушек слетел и таскаю к себе беспомощных девиц, чтобы жестоко над ними надругаться.
Вот что за нелегкая занесла меня в этот поганый Кемар, да еще и в торговый дом?
Овеон побагровел и сделал шаг ко мне.
— Я сейчас, — бросил ему коротко и устремился в сторону ближайшего дома, чуть не волоком таща за собой рыжую. Мне кажется, она была уже на грани того, чтобы свалиться в обморок.
— Хельм! — пророкотал командующий лагерем, — ты совсем…
— Минуту! Сейчас вернусь! — толкнул плечом дверь и ввалился внутрь дома.
Моя комната располагалась на втором этаже. Чтобы не терять времени, прихватил свое рыдающее имущество поперек талии, закинул себе на плечо и бегом наверх. У нее сердце билось, словно птица в клетке. Девушка едва дышала, а ее страх был настолько осязаем, что чувствовался кожей.
Я кое-как отпер дверь и заскочил внутрь, чувствуя, что еще мгновение и вместо рук у меня останутся две головешки. Овеон не снял призыв с браслетов и по-прежнему требовал, чтобы я немедленно явился под его светлые очи.
— Значит так, — поставил ее на ноги и махнул рукой, обводя скупую обстановку, — это моя комната. Ты сидишь здесь и никуда не выходишь! Поняла?!
Она смотрела на меня широко распахнутыми, прозрачными от слез глазами.
Вот горе луковое!
— Кивни, если вообще понимаешь, о чем я, — рявкнул раздраженно.
Она испуганно вздрогнула, отшатнулась, а потом медленно, через силу кивнула.
Вот я дуб. Еще больше запугал. Ладно, потом разберемся.
— Мне надо уйти. Срочно! Поговорим, когда вернусь, — снова бросился к двери, но на пороге обернулся, — ты меня поняла? Никуда не выходи!
С этими словами выскочил на площадку, а сквозняк так дверью хлопнул, что весь дом чуть не развалился. Эффектно вышло. Молодец. Чтоб уж наверняка довести бедную рыжулю до припадка.
Через пять секунд я уже стоял перед разъяренным Овеоном.
— Ты совсем стыд потерял??? — набросился на меня он, — своих девок уже начал в лагерь таскать?
 
— Я…просто… — промямлил невнятно, потому что даже самому себе не мог объяснить, как умудрился в такое вляпаться.
— Чтобы через пять минут духу ее в лагере не было! Ты меня понял? — командующий был ниже меня на целую голову, но выглядел очень свирепо.
— Не получится.
— Еще как получится. Правила для всех одни. Никаких исключений. Даже для тебя! В Дестине не должно быть посторонних. Никаких мам, пап, старых приятелей и жриц любви! Последних особенно! — он продолжал меня отчитывать на виду у всех.
Солдаты не знали куда деваться, маги делали вид, что ничего не слышат, а зато остальные джинны угорали не скрываясь. Я им устрою разгон!
— Здесь могут находиться только те, кто служат! И их барахло!
— Ну, — протянул неуверенно, — она, как бы и есть мое барахло. Я ее купил. В Кемаре. Между прочим, дорого.
— Хельм, ты точно спятил. Тебе мало бесплатных баб, которые на тебя вешаются, так ты теперь еще их и покупать начал? — Овеон рокотал, как разъяренный вулкан, — властелин, хренов! Барин, мать твою!
— Так вышло, — насупился я.
— Вышло у него! Значит так, феодал ты недоделанный, гроза крепостных девок, три дежурства. Вне очереди.
Ну все. Теперь точно новая кликуха будет. Джинны мне такое не спустят, будут глумиться пока не надоест.
— Да хоть пять, — буркнул себе под нос. Терпеть не могу, когда меня отчитывают! Молчал только из-за уважения к командующему. Резкий мужик, но правильный. Да и нагоняй, если честно, я заслужил. Но все равно неприятно. — отдежурю.
— На кухне Хельм! На кухне! Будешь чистить картошку, мыть баки и объедки за остальными убирать! И не дай Бог я узнаю, что ты себе опять помощников наколдовал! Навсегда за кухней закреплю! Понял?!  Руками будешь работать, если головой не научился.
— Да какая кухня? — этого я точно стерпеть не мог. — Я, между прочим, дольше всех у Барьера служу!
И это чистая правда. Не два, не десять, и даже не сто лет я провел в этом месте, защищая мир от тварей. А меня хотят заставить картошку чистить!
— Вот именно из уважения к твоим заслугам, закрываю глаза на твой пролет, и ставлю всего три дня! Есть вопросы?
Вопросов не было. Вернее был. Один.
— Браслеты все еще горят, — поднял руки, демонстрируя побагровевшую кожу, на которой местами образовались ожоговые пузыри.
Овеон смерил меня свирепым взглядом и наконец отключил эти орудия пыток.
— Сам виноват! Долго шел!
Знаю, что долго. Торговался, мать его. Рабовладелец, хренов.
— Зачем вызвали? — я потер запястья, попутно убирая последствия призыва.
— Прорыв большой у Вдовьего Озера. Лифар их пока держит, но тварей много. Мы выступаем. Маги и пехота идут напрямую. А ваша четверка пусть идет с севера, ищите ту тварь, которая остальных из Запределья вытягивает.
— Понятно, — коротко кивнул ребятам и те, отправились следом за мной.
Нам предстояла сложная работенка.
  
Глава 3
 
Едва за мерзавцем захлопнулась дверь, как у меня подкосились ноги, и я просто свалилась на пол. Едва дыша, боясь пошевелиться не веря, что все это происходит на самом деле.
Еще утром я была самой счастливой девушкой на свете, а сейчас сидела на полу, как побитая собака и затравленно прислушивалась к удаляющимся шагам…своего хозяина.
Меня продали!
Просто так, как ненужную вещь! Как козу. Привели на рынок и отдали тому, кто больше заплатил!
И кто продал?! Родные! Бабушка, дед. Отдали, не моргнув глазом. Но хуже всего то, что они всегда хотели так поступить. Растили, смотрели мне в глаза и прикидывали сколько денег смогут выручить за живой товар. За найденыша! Теперь понятно, почему вчера она так настаивала, чтобы я все сделала до поездки в город. Она знала, что я уже никогда не вернусь домой, и ей придется все делать самой.
За что они меня так ненавидели? Или не было ненависти? Просто отношение, как к товару, который надо вырастить, проследить, чтобы никто не попортил раньше времени, а потом продать.