Случайный хозяин для невольницы (СИ)

Хрипя, и все еще сопротивляюсь он повис, распятый в воздухе невидимой силой. Хельм стоял всего в пяти метрах от меня и, запрокинув голову кверху, равнодушно наблюдал за происходящим.
Я смотрела на спину, блестящую от пота, на его сильные руки, которые могли быть такими нежными, и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.
— Я тут вспомнил твою старую шутку. С розовым передником, — ласково почти по-дружески напомнил Хельм, — и решил тебе ее вернуть. Только розового, к сожалению, нет…И вообще, мне больше красный по душе.
На груди Али, чуть ниже рельефных грудных мышц, появилась красная горизонтальная полоса. Две другие линии красными росчерками оборвались вниз по животу до бедер. На порезах тотчас набухли крупные капли крови. Али зашипел от боли, дернулся, но невидимые силки все так же его держали.
Порезы начали расширяться, кожа медленно, нехотя отделялась от плоти, обнажая тугие мышцы. Кровь уже бежала рекой, заливая брюки, пропитывая их, стекая быстрым каплями на землю. Вперемешку с ней лились голубые искры.
Он все-таки не выдержал и закричал от боли. А Хельм так и стоял внизу, продолжая взглядом сдирать с него кожу и вытягивать резерв.
— Ну как тебе передничек? По-моему красиво? — поинтересовался явно довольный своей работой, — помнится у меня еще чепец был?
Тут же рваная рана расползлась у Али по лбу.
Я не выдержала. Что-то лопнуло внутри меня. Какая-то натянутая нить, разорвалась давая силы, скидывая то оцепенение, которым меня придавили джинны.
Уже не думая о том, что делаю, я присела, схватила первый попавшийся камень и изо всех сил бросила в хозяина.
Камень угодил ему в плечо.
Р’ханд стремительно обернулся. Резко, по-змеиному, злым взглядом ища того, кто посмел ему помешать.
Он все еще меня не видел, но чувствовал, знал, что кто-то еще притаился посреди серой долины. Искал взглядом, прислушивался, принюхивался как зверь, вышедший на охоту. Али тем временем с глухим стуком упал на землю и больше не двигался.
Я замерла.
Во мне кипел страх, ярость, непонимание. Я злилась. На этого сукиного сына, который устроил бойню для своих же ребят. Как он мог? Что такого творится в его голове, раз он так поступает с близкими.
По кругу волнами разошлась его черная ярость. Мой защитный полог устоял.
Пока устоял…
Снова удар во все стороны. Я по-прежнему оставалась невидимой, удивляясь тому, как он еще не нашел меня по грохочущему сердцу.
Удар. Я едва устояла на ногах и покачнулась. Хельм тотчас развернулся в мою сторону. Еще мог увидеть, но уже уловил колебания от движений.
На миг замер, прислушиваясь, а потом одним стремительным движением метнулся прямо ко мне. Всей своей силой, яростью обрушился на полог, буквально сдирая его с меня.
Острие клинка вжалось в мою кожу на шее. Остановись он на миг позже, и я бы осталась без головы…
— Какие люди, — протянул он, даже не скрывая удивления.
Клинок по-прежнему упирался мне в шею, царапал кожу, но я стояла, не двигаясь, глядя ему в глаза.
— Тоже пришла проведать?
— Да. — мне было страшно, будто вошла в клетку к голодному льву, но голос звучал на удивление твердо.
— О, как мило.
— Хватит Хельм, ты переходишь все границы.
— Еще одна поборница границ? — со скучающим видом поинтересовался он.
— Посмотри, что ты наделал, — я махнула рукой, на бесчувственных парней.
— И что?
Вот так спокойно, равнодушно «и что». У меня снова заломило в груди. Запылало, обдавая нестерпимым жаром с ног до головы, выжигая все чувства кроме злости.
— Это же твои парни! Али, Лука, Лаир! Они шли сюда, чтобы помочь!
— Я разве просил помощи?
— Их не надо было просить, — сквозь зубы прошипела я, — Они пришли ради тебя!
— А ты? — снова тягучий взгляд скользнул по губам.
— И я, — нет смысла отпираться. Все это ради него. Хотя сейчас мне меньше всего хотелось помогать. Будь я мужчиной, я бы точно попыталась набить ему морду.
Наверное, эти мысли как-то отразились в моих глазах, потому что Хельм подобрался, стиснул зубы и прищурился, вглядываясь в мое лицо.
 
Он резко вскинул руку, смыкая ее на моей шее. Я начала вырываться, ногтями царапать крепкое запястье, в тщетных попытках разжать его пальцы.
— Я тебя пугаю? — снисходительно улыбнулся хозяин, и, немного ослабив хватку, провел большим пальцем по щеке.
В ответ во мне тугими кольцами скручивалась ярость. Не страх, не паника, не тоска, а кристально чистая ярость. Я перестала брыкаться и шагнула к нему. Встала рядом, запрокинув голову чтобы посмотреть в глаза рослому джинну в боевой ипостаси, и холодно произнесла:
— Нет, Хельм. Ты меня просто разочаровываешь, — я стояла перед ним маленькая, слабая, беззащитная, но прямая как спица, с гордо поднятым подбородком, и вызовом в глазах.
Хельм отпрянул, на миг растеряв свою ленивую снисходительность. Взглянул на меня как-то…обиженно. Зло скрипнул зубами и отступил на два шага, а потом и вовсе умчался прочь, черным смерчем растворившись где-то на горизонте.
  
Глава 15
 
Моя внезапная отвага схлынула, будто ее никогда и не было.
Я сдулась. Хрипло выдохнула и упала на колени, потому что ноги отказывались держать.
Проклятье. Хельм! Что же ты творишь?!
Хотелось орать и ругаться, но времени на пустое сотрясание воздуха не было. Я единственная среди всех была в рабочем состоянии, а значит настала моя очередь помогать и защищать.
Обернулась к джиннам, разбросанным на серой земле, и взгляд сам притянулся к кровавым ранам на животе Али. Я кое-как встала и подошла к нему, едва сдерживая вопли, рвущиеся из груди, из самого сердца. Вблизи все выглядело еще страшнее. Стянутый вниз пласт кожи, под ним открытые мышцы, кругом кровь. От этой картины меня замутило, но я опустилась рядом с ним на землю, стащила с плеч рюкзак и достала бинты.
— Али, миленький, потерпи. Пожалуйста, — умоляла его, хотя он меня не слышал, — сейчас я помогу.
Аккуратно, стараясь не навредить, я взялась дрожащими пальцами за край окровавленного лоскута кожи и стала прикладывать его обратно, пытаясь закрыть рану.
— Вот так, — просипела, едва справляясь с паникой, — потихоньку. Еще немного. Все. Почти как новенький.
Свернула его рубашку в несколько раз, приложила к животу и сверху перемотала бинтом. Ткань тут же пропиталась темной кровью, а я беспомощно наблюдала, отчаянно жалея, что не обладаю даже крохами целительских способностей.
…Со стороны поверженного Лаира донеслось подозрительное чавканье. Я обернулась, через силу, с трудом превозмогая свое собственное непослушное тело.
— Да что тебя! — выдохнула сердито и, не раздумывая, бросилась к нему.
Из черной лужи к джинну протягивал свои щупальца мильган.
— Как же мне это надоело! — прорычала, выхватывая из безвольной руки джина боевой клинок. Оружие было слишком тяжелым и неудобным для меня, но я замахнулась и изо всей мочи обрушила его на щупальца. Даже не обрушила. Просто уронила.
Мильган зашипел, завопил, неистово дергая обрубками. Я замахнулась еще раз и снова ударила, в этот раз разрубая его пополам.
Ближайшая лужа начала покрываться пузырями. Они набухали, до размера крупного кочана капусты, лопались, разбрызгивая в стороны черные ошметки. Что-то подсказывало — новые гости из Запределья уже близко.
— Бука! — я бросилась к другому джинну, упала рядом с ним на колени и начала тормошить, — очнись, пожалуйста.
Он не слышал меня, словно спал глубоким беспробудным сном.
Я схватила его за грудки и стала трясти, что было сил. Его Хельм вывел из строя самым первым. Без боя. Просто вероломно напал, подчиняя себе чужой резерв, но потрепать его не успел.
— Приди в себя, гад! — уже кричала, с отчаянием наблюдая, как на поверхности снова появляются толстые сальные щупальца. — слышишь меня?
Бука не слышал. Безвольно дергался под моими руками, но в себя не приходил. Даже когда начала хлестать его по щекам и дергать за нос.