Случайный хозяин для невольницы (СИ)

Я налетел как ураган, одним ударом снося ту, с которой пыталась бороться девушка. Твари зашипели, но не отступили. Их манил запах свежей крови. Непреодолимо звал вперед, заставляя нападать снова и снова, бездумно подставляясь под клинки, до тех пор, пока я не перерубил последнюю из них.
Киара сдавленно замычала, когда я шагнул к ней, приподнялась на локтях, пытаясь отползти назад. Тварь, обвившая ее ногу, не отпускала, пульсировала, жадно втягивая кровь.
— Это я. Не бойся, — обернулся обратно, опускаясь рядом с ней на колени.
В перепуганных глазах сверкнуло узнавание.
— Сейчас будет больно. Он уже запустил одно из своих щупалец. Если резко дернуть, оно оборвется и тогда конец. Его кровь тебя изнутри сожжет, — предупредил ее, пытаясь просунуть руку между гладкой девичьей кожей и черным пульсирующим комком. — Я сейчас аккуратно стяну. Ты только не кричи. Иначе еще появятся. Готова?
Она закусила губы, зажмурилась и быстро закивала.
— На счет три. Раз. Два. Три, — сжал тварь так, что она забилась, зашипела. Смял, чувствуя, как отвратительное тело дрожит, сочится слизью. Мне все-таки удалось протиснуть руку к самому рту, усыпанному зубами, и нащупать тот отросток, что впивался в Киару. Перехватил поудобнее, стиснул и аккуратно потянул.
Девушка едва слышно застонала и зажмурилась еще сильнее. Я снова потянул.
К счастью, мильган не успел пробраться глубоко. Я вытащил его за пару секунд и тут же прикончил, проткнув клинком.
— Ты как?
— Больно.
— Терпи. Сейчас отнесу тебя в лазарет, — дернул ее за подол, отрывая его почти до самого пояса, — надо перетянуть рану.
Как ни странно, пока я колдовал над ее ногой, она не плакала, не ныла, не стонала. Только морщилась от боли, но не издавала ни звука.
— Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулся, — теперь все будет хорошо.
Киара покорно позволила взять себя на руки, и даже когда я снова обратился в боевую ипостась не стала вырываться. Только обреченно глаза прикрыла и затаила дыхание.
— Прости. Я знаю, что зрелище не для слабонервных. Но так будет быстрее, — пояснил ей на ходу, уже направляясь обратно в лагерь.
* * *
Перед самым куполом я снова стал самим собой, чтобы лишний раз не наводить шороху в лагере. Вид боевого джина с окровавленной девицей на руках — зрелище не для слабонервных, тем более на ночь глядя. Переполох поднимется, Овеон опять лютовать начнет. Нет, нам этого не надо.
— Ты как? — слегка встряхнул Киару, чтобы не засыпала.
Она была бледна, как смерть и отчаянно кусала потрескавшиеся губы, но держалась, как стойкий маленький солдатик. Тряпка, которой я перетянул ногу, уже намокла от крови. В воздухе чудился ее сладковатый аромат, заставляя трепетать мою вторую ипостась, которая была бы очень не против продолжить начатое — вернуться в долину и рубить тварей всю ночь напролет. Странный всплеск кровожадности меня не смутил. Бывает. Входишь в раж и все, весь мир сводится к острию клинка, но сейчас есть вещи поважнее.
— Я очень устала, — тихо призналась рыжая.
— Спать нельзя! Почти пришли.
Впереди уже маячило двухэтажное здание, в котором обосновался лазарет Дестины. Второй этаж был полностью погружен во тьму, а на первом настороженно светились несколько окон, сообщая, что целители не дремлют и даже в столь поздний час готовы принять нуждающихся.
Я взбежал по ступеням, плечом толкнул дверь и ввалился внутрь. Маленький колокольчик тихонько звякнул, сообщая о моем вторжении, и в дверях тут же появился Бэн —седовласый суровый лекарь, с длинной бородой и черными, словно ночь глазами.
— Сюда! — едва заметив мою истерзанную ношу, он распахнул дверь в первую попавшуюся палату, — клади ее.
Киара испуганно озиралась по сторонам и непроизвольно цеплялась в мою рубашку. Этот неосознанный жест почему-то отозвался тоской в душе.
— Все хорошо. Сейчас тебе помогут, — улыбнулся ей через силу и бережно опустил на койку.
Бэн уже выставлял на столик несколько разномастных бутылочек.
— Выпей это, — щедро плеснул в стакан янтарно-желтой настойки.
 
Девушка метнула на меня быстрый взгляд, будто ожидая совета, а потом приняла стакан и сделала глоток. Наверное, это была жуткая отрава, потому что Киара сморщилась, словно сухофрукт, закашлялась, и из глаз градом покатились слезы.
— Что стряслось? — лекарь тем временем ловко срезал наскоро сооруженную повязку.
— Мильган присосался. Я его снял.
— Мильган? Где она его нашла? В лагере? — он аккуратно отогнул ткань от раны, и меня передернуло от открывшейся картины.
Казалось бы, просто окровавленная дыра. Если бы я увидел такую на ком-то из войнов, сказал бы подтереть сопли и терпеть, но на тонкой, девичьей ноге это выглядело чудовищно. Темная кровь мазками покрывала светлую кожу, создавая причудливые узоры. Рваные края местами потемнели и запеклись, но сердцевина раны продолжала сильно кровоточить.
— Нет. За его пределами, — пришлось сознаться в том, что мы покидали Дестину.
— Что она забыла ночью за куполом?
Киара беспомощно уставилась на меня, не зная, что ответить.
— Она неместная, хотела прогуляться, — соврал, глядя ей в глаза.
— Нашла время для прогулок, — проворчал Бэн и налил в стакан еще одно снадобье. В этот раз темно-зеленое, — пей!
Рыжая с обреченной покорностью приняла лекарство и, зажмурившись, проглотила его, после чего затрясла головой в тщетной попытке продышаться.
— А теперь будет больно, — предупредил строго целитель, — я должен убедиться, что в ране не осталось ничего постороннего. Держи ее.
Да, чтоб тебя!
— Давай-давай, держи. А то дергаться начнет — еще больнее будет.
— Погасите ее боль, — я сам не понял: то ли попросил, то ли потребовал.
— Хельм, не тупи! Ты же знаешь, что нельзя никакой магии, пока не убедимся, что в ране нет остатков Запределья.
Я прекрасно это знал.
Не сосчитать, столько разорванных парней я приносил на своих плечах из долины в лазарет. Видел тысячу раз, как действуют лекари. Знал каждый их шаг и никогда не вмешивался.
Но с Киарой не смог смолчать. Мне было ее жалко, настолько что в груди ныло. Это я притащил ее в эту дыру, из-за моего недосмотра она сбежала.
— Держи! — скомандовал Бэн, подступая ближе.
— Прости, — я обхватил ее за плечи, придавливая так, что шевельнуться не могла. Она смотрела на меня, широко распахнув глаза и в них плескался такой ужас, что кожей его чувствовал.
Бэн сдавил ей бедро, провел сильно надавливая пальцами вокруг раны, прощупывая, проминая, пытаясь найти что-то чужеродное. Киара тихо стонала, не подозревая, что это только начало. Когда пальцы лекаря коснулись краев раны, она вздрогнула, тяжело задышала, и на ресницы снова навернулись слезы.
Я продолжал держать и смотреть на нее, не в состоянии хоть чем-то помочь. Бен тем временем добрался до центра — наполненного кровью отверстия, которое проделал мильган. Замер на секунду, с сожалением взглянул на Киару, и запустил палец в рану.
Она все-таки закричала. Во весь голос. До визга, до хрипоты. Забилась в моих руках, пытаясь освободиться. Но что может хрупкая девчонка против здорового мужика? Это же борьба мышонка с барсом.
— Тихо. Тихо. Сейчас все закончится, — беспомощно повторял я, продолжая держать, и чувствуя себя в этот момент полнейшим козлом. — Долго еще?
— Не торопи. Я должен проверить, — Бэн сосредоточенно прощупывал рану изнутри.
Киара уже рыдала в голос, захлебываясь криком и слезами.
А я все держал. Мне кажется, прошла целая вечность, но на самом деле всего пара минут, не больше. Бэн действовал быстро, осторожно, профессионально. Никто бы не смог провести осмотр лучше него. Я знал, что он делал все возможное, но хотелось заорать, чтобы шевелился быстрее.
Истошный крик оборвался на середине. Киара закатила глаза и обмякла, потеряв сознание.
— Все, — лекарь вынул палец, и следом за ним из заново развороченной раны начала толчками выплескиваться кровь, — Чисто.