Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

– Недобрый сегодня день, – хмуро откликнулся лесовик. – Ох, не добрый, – вытянул вперед руки со своей странной тварюшкой, напоминавшей кляксу, покрытую гладкой черной шерсткой.
Дракон не сразу заметил, что с ней что-то не то, а когда увидел, чуть не присвистнул – часть шерсти у животного отсутствовала, обнажая внутренности, прикрытые то ли мхом, тот ли какой-то другой лечебной травкой. Он потому и не понял сначала, что оно ранено, думал, просто испачкалось.
– И кто ее так?
– Шаболданская, – хмуро произнес лесовик, – стервь эта змееязыкая.
– В смысле? Она же, по слухам, болеет и не выезжает из своего поместья.
– Не знаю, чем она таким болеет, но бегает – дай лес каждому! Чуть-чуть ее не достал! – лесовик скривился так, что его лицо напомнило сморщенный сухофрукт.
– Надо же… А я думал, ее по состоянию здоровья попросили с должности.
– Ха! Поперли ее отседава, потому что возомнила о себе не пойми что, академию запустила и токмо красивые бумажки составляла и в канцелярию вашу отправляла. Что зенками своими буркаешь? Думаешь, ежели я в лесу сижу, то ничего об академии не знаю?! А кукиш! Ты вот знаешь, что преподавать на боевой факультет она брала токмо тех, кто с ней спать соглашался? А?! Как тебе?! – и даже узловатым пальцем ковырнул перед собой, будто ковыряя ректора за живое, и прищурился. – И к чему енто привело? А? Не знаешь? А я скажу тебе, мил дракон: бытовики теперича боевиков на дуэлях умудряются поколачивать так, что те по неделе из лазарета не вылазят! А коли дело доходит до стенки на стенку, так боевики и стрекача задать могут. Боевики! Вот так.
Пламенная речь лесовика заставила ректора нахмуриться и сделать в памяти большую такую зарубку: обязательно заняться факультетом боевиков. А еще дракон вспомнил, что последние годы магическое пополнение, которое попадало ему в подчинение, и в самом деле было обучено из рук вон плохо. Но грешил на то, что ему специально отдавали самых бесперспективных.
Уже здесь, пребывая на своем посту, он увидел множество нарушений распорядка и успел уволить нескольких преподавателей, которые оказались совершенно некомпетентны, но глубже влезть в учебную программу курсов еще не успел. И так с трудом успевал разгребать рутину и связанные с ней проблемы.
– Так зачем она твою Канюку-то ранила?
Слушать причитания лесовика было хоть и полезно, но крайне неприятно для собственного эго. Ну что ему стоило узнать о подоплеке своего назначения более подробно? Как и о личности предыдущего ректора? Но нет, обижался на дядю, идиот, что тот его прямо с границы сюда отправил.
– Ранила… – желчно передразнил его лесовик. – Убить она ее хотела! Змеюка бешеная! А сначала опоила какой-то дрянью, чтобы она приказы выполняла, и заставила единственный желудь с моего дуба ей принести! Ты понимаешь?! Желудь жизни попал в руки этой змеюки! Сколько она на него облизывалась, чего только ни предлагала, чем только ни угрожала, но я его не отдал! А она нашла-таки способ! Через стража действовала. И где только нашла ингредиенты для зелья подчинения моей Канюки?! – лесовик покачал головой и с жалостью погладил животинку по здоровой стороне.
– А зачем ей твой желудь жизни? И для чего он вообще нужен? Ты прости меня, лесной хозяин, но я ничего о таких не слышал, – признался дракон.
Да и откуда бы ему знать такие нюансы из жизни нечисти? Не та у него специализация.
Лесовик попыхтел, явно переступая через нежелание разглашать столь важную информацию, остро глянул на ректора, но все же счел нужным поделиться:
– Желудь ентот – средоточие жизненной силы, с помощью которой может родиться еще один лесовик. Вот как мой лес разрастется так, что одного маво пригляду станет маловато, так я обряд проведу – и появится еще один лесовик.
– А зачем он Шаболданской?
Лесовик снова погладил свою Канюку и вдруг выдал такое, от чего волосы на голове дракона почти встали дыбом. И не потому, что его так потрясло сказанное, а потому что он понял: прямо сейчас под угрозой может оказаться его ведьма!
 
Каким-то образом понял это и сидящий неподалеку Огурчик. Они с драконом переглянулись и бросились прочь из леса к академии.
  
Глава 28. Журнал №34…
 
Я выдохнула и порадовалась, что магические светильники исправно горят и не думают гаснуть. Что бы я делала на этой узкой крутой лестнице в кромешной тьме, я не представляла.
– Бруно, вот скажи мне, зачем Черная дама забралась в такое место? – начала я говорить, лишь бы разогнать сгустившуюся тишину, начинавшую давить на психику не хуже узких стен. – Наверняка ведь, когда мы спустимся, найдем ее останки. Брр.
Я передернула плечами. Конечно, мне уже приходилось сталкиваться с подобным – обучение у нас было разноплановым, – но тогда рядом были подруги и преподаватели.
Бруно снова лизнул мне ладонь, и я немного приободрилось. Сейчас я тоже не одна. Со мной целый демонический пес! Хотя я бы и не отказалась от более внушительной компании.
Спускаться оказалось не так уж долго. По крайней мере, поначалу мне казалась, что эта лестница может вывести и на нижний план бытия к родственникам Бруно, но нет, аккуратный спуск занял не больше пяти минут.
Оказавшись на нижней площадке, я увидела дверь, которая при нашем появлении медленно без звука приоткрылась.
– Бруно, нас приглашают в гости. Мило, не находишь? – сыронизировала я.
Как же мне в этот момент захотелось взять ноги в руки и бежать наверх… Кто бы знал! Но пульсирующая болью рука, на которой черные полосы с каждой минутой ползли все выше, удерживали на месте.
Бруно тоже с тоской посмотрел на лестницу, но меня не бросил. Вперед, правда, тоже не торопился, и я не могла его в этом винить.
– Пошли, что ли… – наконец, произнесла я и взяла пса за ошейник – чтобы было не так страшно.
Приоткрыв дверь шире, мы вошли в… комнату? Оценить ее размеры с ходу не получилось – она освещалась всего одной свечой, стоявшей на большом столе справа от входа.
– Кхм, – я прокашлялась, потому что боялась пустить петуха. – Здравствуйте. – Ответом мне стала тишина. Я сделала маленький шажок вперед и снова позвала: – Госпожа Черная дама, я пришла.
В ответ снова тишина, только Бруно сопел рядом.
Бах!
От испуга я подскочила на месте и начала судорожно оглядываться в поисках источника звука.
Бах!
На этот раз в неверном свете свечи я заметила, как с одного из стеллажей у стены двинулась и упала книга.
Снова наступила тишина, а надпись на коже запекла совсем уж нестерпимо.
– Ммм, – застонала я, прижимая руку к груди. – Мне их поднять? Да?
И, не дожидаясь ответа в виде очередной вспышки боли, я прошла вперед и подняла с пола две тетради в кожаных переплетах. Положила их на стол и прочла названия, от которых волосы встали дыбом: «Журнал №2. Эксперименты с ведьмами. Особенности энергетики и магии ведьм. Способы их преобразования в классическую магическую энергию» и «Журнал №10. Эксперименты с энергетикой и магией ведьм. Преобразование ведьмы в мага». И на каждом из этих журналов приписка: «Неудачно. Пациентка не выжила».
Дрожащей рукой я взяла свечу и обернулась к стеллажу, откуда упали журналы, и увидела, что одна из длинных полок была практически до половины заставлена такими журналами. Взяла один из последних и прочла: «Журнал № 29. Преобразование человека в мага с использование желудя жизни». Приписка: «Без ведьминской силы – невозможно. Пациентка не выжила». А на последнем название было явно не закончено: «Журнал №34. Преобразование человека в мага…»
Дрожащей рукой я открыла первую страницу. Она оказалась пуста.
Что за дикие эксперименты?! Подобное направление уже давным-давно считается незаконным и карается смертью! Да даже черные ведьмы, которых никто не любит и за которыми ведется постоянная охота, за такое убивают так, что даже посмертие отступника превращается в вечный ад! А тут такое творилось в самом сердце Академии магии!