Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

– Ага, видела я, как на него не подействовало. То-то он как наскипидаренный за тобой до Темного леса гнался, – хмыкнула Кэсси.
– Но ты же сама сказала, что при обороте он даже распоследнюю гадость в крови сожжет, а он к тому времени уже не раз оборачивался.
– Это да… Тогда почему он за тобой гнался?
– Да достала я его, наверное. Вон и отработку нам выписал с характерным напутствием, – пригорюнилась я.
– Это да… – протянула Стелла. – Что планируешь теперь делать?
Я зло глянула на натертый чан:
– Как это что? Следовать напутствию! – и совсем тихо для себя добавила: – Может, получится в себе разобраться и перестать о нем думать.
Мы, ведьмы, хоть иногда и действуем импульсивно, но это не значит, что не умеем делать выводы и думать.
Кстати, о подумать.
Я раскрыла ладонь и увидела появившуюся на ней после ночных событий черную надпись: «Продай слона за третьей книгой справа от заката, когда последний луч коснется Тлена».
Больший бред и представить сложно. Но я точно знала, что досталась мне эта надпись после того, как у меня на руке растаяло письмо Черной дамы. Надпись не стиралась и не удалялась никакими средствами – мы с девочками уже успели многое опробовать. И еще одна странность: ее видели только мы, ведьмы. Для остальных моя ладонь была чиста.
Кассандра предположила, что это нечто вроде проклятия, и что надпись исчезнет после того, как я исполню написанное. И, скорее всего, чем дольше я стану тянуть, тем больший дискомфорт в руке буду испытывать.
Вот так мы и зашли в тупик. Как выполнить начертанное, я не могла даже представить. Моя фантазия откровенно буксовала. Хотя девочки тоже не понимали, как можно исполнить такую ахинею.
Мне оставалось только надеяться, что со временем надпись просто исчезнет, а не отсушит мне руку, к примеру.
И вот за что мне это? Девочки предлагали обратиться к преподавателям. Но к кому именно? Мы еще не настолько освоились в академии магов, чтобы знать, кто действительно может помочь. К ректору же я не пойду даже под страхом смерти. Вернее, я лучше рискну гневом нашей кураторши или гневом Главной ведьмы, к которым обязательно обращусь, если дело примет дурной оборот. Но мы с девочками надеялись, что все обойдется, а Кэсси со Стеллой обещали поискать информацию о подобном в библиотеке, когда с нас снимут наказание. Я, конечно, тоже там засяду. Но три головы гораздо лучше одной.
– Не болит? – с тревогой спросила Кэсси, заметив мой взгляд.
– Нет…
Я сжала кулак и вымучила улыбку.
Не хотелось сейчас поднимать еще и эту тему. Мой взгляд упал на худого, почти изможденного домовенка, который с бешенной скоростью чистил и нарезал на завтра овощи и получал указания от склонившегося над ним и уперевшего руки в бока главного повара.
– …А вообще меня удивляет, куда делись все домовики? Я понимаю: нас отрядили сюда в наказание. Но где глазеющая на нас и стоящая над душой нечисть, дающая нам «ценные» советы? Не может же здесь работать только один этот домовичок?
– Действительно странно, – нахмурилась Стелла. – Может, у них выходной?
Я пожала плечами.
– Может, и выходной, но как-то странно, что им его дали в самом начале учебного года.
– Это да… – согласились со мной девочки.
В этот момент домовенок отвлекся и порезал палец. Плечи его тут же ссутулились, а повар закричал:
– Бестолочь! За что я тебя только держу?! – развернулся и пошел в кладовую.
Домовенок тяжело вздохнул и засунул грязный палец в рот. Ранка сильно кровила, и продолжить работу сразу он не смог. Вопреки расхожему мнению, нечисть тоже чувствует боль, и у них при ранениях идет кровь. Да, их магия во многом им помогает, и регенерация гораздо лучше, чем у людей, но это не значит, что они не испытывают душевной боли, что им не нужно сочувствие и с ними можно так обращаться, как этот повар.
Мы с девочками переглянулись и, не сговариваясь, направились к домовенку.
– Привет, – поздоровались с большеглазым существом, похожим на маленького человечка, обросшего густой коричневой шерстью с более длинными прядями на голове, которые сейчас падали ему на глаза.
 
На домовенке были надеты короткие замызганные штанишки и видавшая вида жилетка. Он посмотрел на нас с испугом, даже немного дернулся, будто собирался сбежать, но сдержался и с опаской нам кивнул.
Мы с девочками снова переглянулись. Обычно в таких огромных замках домовые живут большими дружными семьями или даже диаспорами. Они всегда друг друга поддерживают и помогают и не позволяют, чтобы их молодняк так откровенно третировали. А тут налицо совсем другая, совершенно непривычная картина. Именно поэтому домовичок и его реакции вызвали у нас удивление и недоумение.
– Помнишь, ты нам помог сбежать во время драки в столовой? – улыбнулась ему Стелла, и домовенок кивнул уже более уверенно. – Давай теперь и мы тебе немного поможем и перевяжем твою рану.
Паренек наконец достал изо рта пораненный палец и хмуро на него посмотрел. Резанул он себя довольно сильно.
– Давай, не бойся. – Я улыбнулась ему, доставая из своего ведьминского пояса с кучей кармашков обеззараживающее средство.
После приключений в первый учебный день в академии и в Темном лесу я зареклась снимать свой пояс даже во время вечеринок. А ведь поначалу не стала надевать, полагая, что так скоро он мне понадобиться не может. Наивная! Да и хотелось пощеголять тонкой талией, чего уж скрывать. Но теперь мы, как и маги, носили мантии, и пояса под ними не видно.
Стелла достала из сумки бинт, и мы с Кэсси начали обрабатывать рану. Затем быстро ее перевязали, и блондинка даже завязала маленький милый бантик. Домовичку он понравился, и на его губах появилась улыбка.
– Спасибо, – он хлопнул глазами, в которых начали наливаться слезы, и обвел нас благодарным взглядом.
И тут до меня дошло! Это же не паренек, а девочка! Вон и волосики на голове у нее длиннее, но пока не настолько, чтобы однозначно указать на пол – подросток еще. Но если ее причесать и повязать бантик или яркую ленточку, как они это обычно делают, то сомнения отпадут!
– А как тебя зовут? – спросила я.
– Агаша, – хлопнула глазами девочка, и по реакции подруг я поняла, что до них только сейчас дошло, что перед ними не мальчишка.
На самом деле, пока домовые не становятся взрослыми, человеку сложно распознать их пол. Мне в этом вопросе, наверное, проще. Когда-то я нашла в соседней деревне на пепелище сгоревшего дома кроху-домовушку, которая единственная из своей семьи осталась жива. Я тогда тоже была маленькой и еще не знала о своей ведьминской силе, но потом поняла, что только благодаря ей я малышку и нашла. Еще немного – и без подпитки от энергетики родного дома и родителей она бы умерла. Я отнесла ее домой, где о ней позаботились наши домовые, а потом взяли в свою семью. Можно сказать, мы росли с ней вместе, а когда не видела няня и родители, любили играть.
Я с теплом вспомнила свою домовушку. Жаль, что родители считают дружбу с домовыми чем-то противоестественным и запрещали мне с ней общаться. Но запрещать что-то ведьме – гиблое дело. Поэтому мы все равно играли и любили поболтать.
Домовые мыслят немного иначе, у них другие ценности и цели в жизни, но тем интереснее мне было. С другой стороны, родители и ведьм за нормальных людей не считают, но с моим существованием смирились.
Хорошо, что у меня есть младшая сестра, на которую они теперь возложили все свои надежды, иначе страшно представить, что было бы. Скорее всего, учиться в Ведьминской академии мне бы никогда не позволили и заставили всячески скрывать свою ведьминскую натуру. Я до сих пор не знаю, откуда Главная узнала о моем существовании и как уговорила отца отпустить меня учиться, но искренне ей за это благодарна.
– Агаша, можно я тебя причешу? А то тебе волосы в глаза лезут и мешают.
Я медленно поднесла ладонь к ее голове и убрала пряди с глаз. Домовушка растерялась, но потом кивнула. Я пустила немного магии в руку и снова провела по ее волосам. Для домовых энергия ведьм лучше любой расчески. Ее волосы сразу же очистились, избавились от колтунов и заблестели. Я засунула руку в один и кармашков на поясе, достала шнурок-оберег для волос, который плела сама, и перехватила пряди в хвост на макушке, как это принято у подростков-домовых. Со временем, когда волосы отрастут, Агаша будет заплетать косы. Их качество и количество может многое сказать о статусе домовушки в семье.