Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать (СИ)

– Но одна академическая книга стоит, как целая лошадь!
– Молодой человек, шоб вы знали, меня такие мелочи не волнуют, – угрожающе оскалился библиотекарь и даже меня передернуло. – Глядишь, со временем научитесь беречь книги, хотя бы свои.
– Но я же ее сдал! – попытался еще раз исправить ситуацию парень, но библиотекарь уже перевел взгляд на нас.
– Ведьмы?! – его глаза расширились, а улыбка стала слишком доброй. – Шоб вы знали, я вас уже заждался. Вот ваши учебники. – Нам с девочками удалось вымучить на лицах улыбки. – Распишитесь в бланках и забирайте. Надеюсь, вы будете следить за книгами лучше, чем местные оболтусы, – все же не удержался он от ворчания, но снова изобразил на лице улыбку, больше похожую на оскал. – Рад буду видеть вас в своей обители знаний.
Расписавшись, мы забрали свои стопки, дождались Нэсси и поспешили выйти в коридор. Теперь придется идти очень осторожно, чтобы ни на кого не наткнуться, а то из-за высоких стопок ничего не видно. Да и тяжелые они – жуть!
Я вздохнула. Нужно было получать книги в несколько заходов. Но, вспомнив архивариуса и его незабываемую улыбку, передернулась и решила, что поднапрягусь, но дотащу все за раз. Девчонки тоже кряхтели, но несли и не жаловались. На языке вертелся один вопрос:
– Что это в библиотеке вообще было?
– Кажется, это был демон.
– В смысле? – я высунулась из-за своей стопки, чтобы посмотреть на Кэсси.
– Разве вы ничего не ощутили рядом с ним?
Я задумалась. Да, что-то царапало изнутри, и жутью иногда веяло, когда библиотекарь с парнем общался, но я могла и ошибаться. Библиотекарь и внешне оказался страшным. Ему, чтобы навести жути, и напрягаться особенно не приходится. Поэтому вот так с ходу сказать, что это демон, я не могла. Да и встречалась с ними всего пару раз.
– Не знаю… – вторя моим мыслям, ответила Стелла.
– Похоже, это демонус-жадикатус. Я про таких недавно читала. По описанию очень похож. Иногда такие призываются ведьмами и магами-рунологами для охраны ценностей. В прошлом часто использовались как архивариусы, но из-за мерзкого характера и от того, что подчиняются только хозяину, который их призвал, перестали пользоваться популярностью.
– Почему? Мерзкий характер – это, конечно, плохо, но книги он вон как рьяно защищает.
– Этот еще ничего. Видимо, уже давно призван. Потому и мы его, кстати, плохо чувствуем. Такие демоны могут нагнать такой жути, что мало не покажется. А в домашней библиотеке это ни к чему. Вот их и не любят призывать.
– Любые демоны могут нагнать жути, – согласилась я, вместе со всеми заворачивая за угол. И тут ощутила какое-то копошение у ног, а в следующее мгновение моей лодыжки коснулось что-то мокрое и горячее… – А-а-а! – взвизгнула я, рассыпая книги и с перепугу запрыгивая на первое, что попалось на пути.
Вернее, на первого…
– Адептка Ван Клиф, вам не кажется, что это уже перебор? – услышала я придушенный голос откуда-то из района своей груди.
Я ведьма, а это значит, что у меня хорошо развит инстинкт самосохранения. Его часто перевешивает ведьминское любопытство, но если победил инстинкт, значит возьмет свое на полную. Вот я и вскарабкалась по своему живому дереву или столбику до самых его высот. Могла бы залезть выше – залезла бы, но дальше хвататься было уже не за что. Вот и получилось, что голова несчастного, то есть моего счастливого спасителя, оказалась у меня прямо в декольте, а я сама крепко сжимала ее в тисках своих объятий.
И все же первое, что я сделала – обернулась посмотреть на страшное нечто, коснувшееся меня… языком?
– Бруно?! – испытывая невероятное облегчения, выдохнула я.
А счастливый собакен радостно поскуливал и, высунув свой демонический черный язык, которым и облизал мою лодыжку, скакал вокруг с самым счастливым видом.
– Адептка! – продолжал глухо возмущаться мне в грудь несчастный, на которого я взобралась, но почему-то отдирать меня от себя не спешил, даже придержал под попу.
Это что, я ректора снова так необычно приласкала?! Нет! Нет-нет-нет!
От переживаний я еще сильнее стиснула голову мужчины, боясь опустить взгляд и убедиться, что…
 
– Что здесь происходит?! – гаркнули впереди.
И в этот момент я поняла, что действительно нет…
Я сижу не на ректоре. И меня это почему-то совсем не радовало. Потому что ректор так сверлил меня взглядом, что я бы предпочла, чтобы это его глаза смотрели мне на грудь. Что-то подсказывало, что тогда избежать его гнева было бы проще. Хотя с чего он злится?! Подумаешь, сижу на другом мужчине! Не просто же так! Спасаюсь!
А, собственно, на ком я сижу?
Ме-е-едленно разжимаю руки и отстраняюсь, чтобы увидеть смеющиеся глаза магистра травологии.
– А вы вкусно пахнете, адептка, – хмыкнул он.
Зря. Ох, зря он это сказал…
***
– Подобное поведение в стенах академии недопустимо! Преподаватель не должен допускать отношений с адептками! И я не допущу, чтобы в моем учебном заведении происходило подобное! – уже, наверное, по пятому кругу вещал в своем кабинете ректор и вышагивал перед нами, как на плацу.
А мы с магистром стояли перед ним навытяжку и слушали. И если поначалу оборотень еще как-то пытался оправдаться и что-то объяснить, то потом плюнул на эту затею и просто стоял, меланхолично уставившись куда-то в одну точку. Даже Бруно заметно приуныл, улегся у моих ног, положил голову на передние лапы и закрыл глаза.
Наконец ректор выдохся и, скрестив руки за спиной, уставился в окно.
– Адептка, вам не кажется, что в воздухе повеяло госпожой Шаболданской? – очень тихо проговорил оборотень, но в то, что ректор его не услышал, я бы никогда не поверила. – А я, между прочим, не настолько темпераментный мужчина, чтобы обжиматься с девушкой на виду ее подруг, если на это нет крайне важной причины. Кстати, вы не сильно испугались этого шалуна? – он указал головой на Бруно.
Дракон глаз на затылке не имел и вполне мог подумать, что магистр именно так охарактеризовал его.
Ох, ведь с огнем играет. Еще такой получасовой лекции о нравственности я не переживу. Но искушение оказалось слишком сильным:
– Испугалась. Чуть сердце не выпрыгнуло. Знаете, какой у него длинный и горячий, – дракон резко обернулся, гневно раздувая ноздри, и увидел, как я наклонилась к Бруно и глажу его по холке, – язык. Я с этими тяжеленными книгами иду, ничего перед собой не вижу. Еще и с девочками как раз демонов обсуждали и жуть всякую, а тут чувствую – кто-то ногу облизывает. Как представила, что это что-то только примеривается и сейчас как тяпнет, так и взобралась на первое, что попалось.
– Не на что, а на кого, – окидывая нас тяжелым взглядом, поправил ректор.
– Для меня в тот момент разницы не было, – призналась я.
– А зачем тогда было его голову к себе в декольте засовывать?
– Ну, знаете! – возмутилась я. – Я ее не засовывала, а прижимала! Если бы у господина магистра вместо головы выступала какая-нибудь другая часть тела, я бы прижалась к ней.
– Вместо головы, значит… – протянул дракон, как-то странно булькнул и переглянулся с оборотнем. – Ладно, адептка, на этот раз выговор отменяется. Идите. И чтобы я о вас хотя бы несколько дней не слышал. Очень прошу!
Я только кивнула, боясь спугнуть удачу и сказать что-нибудь лишнее. Быстро шмыгнула к двери и вышла. Но уже прикрывая ее за собой, успела услышать:
– Знаешь, друг, я, кажется, знаю, как буду тебя называть, если еще раз увижу рядом с этой ведьмой в неурочное время.
– Не знаю и знать не хочу, – хмыкнул оборотень. – Но, по-моему, с той самой выступающей частью тела вместо головы сегодня ходишь ты.
Что на это ответил ректор, я уже не услышала – дверь захлопнулась. Зато ощутила, как кто-то снова облизывает лодыжку. На этот раз я уже не испугалась.
– Бруно, ты-то чего вышел? Там же твой хозяин. – Бруно только бодро завилял обрубком хвоста и выразил полное желание следовать за мной. – Ну как знаешь.