Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера 3 (СИ)

— А-а-а, понятно. Давайте вернёмся обратно к необычному. Так чем, говорите, сегодняшний завуч отличался от себя регулярного?
— Завуч всегда, во всех конфликтах в школе, двигался по пути наименьшего сопротивления. Вам знакома эта физическая концепция?
— Да. Продолжайте.
— Его основной лейтмотив был, по крайней мере, со мной: жизнь должна рождать как можно меньше проблем в адрес Сергея Трофимова. Небо может упасть на землю, но у завуча не должно быть даже намёка на внутренний дискомфорт в здании школы.
— А что, по вашему мнению, этот самый дискомфорт ему могло доставить?
— Да не по-моему мнению, а вот вам вообще с его слов. "Любые конфликты с влиятельными семьями, чьи дети учатся в нашей школе, недопустимы". Он очень боялся испортить отношения абсолютно со всеми вокруг без исключения — кроме конкретной дворняги. Так он называл меня.
— Я уловил. А что в суде произошло?
— Сперва всё же перед судом. Последнюю пару дней в мой адрес его как будто подменили.
— Чем было вызвано? И в чём выражалось?
— Случилась Тика Хамасаки. Она на днях оформила официальное решение о взятии меня под свою опеку. Получилось, что из безродных плебеев я резко залетел в аристократы — причём неожиданно для всех. Итог, один из, выразился в том, что Трофимов в течение минуты резко разглядел человека и во мне. Стал со мной подчёркнуто вежлив и демонстративно прекратил любые замечания — вот до этого суда. Хотя раньше доставал по гораздо меньшему поводу.
— Ясно. А в суде-то что?
— В суде у меня был прямой конфликт с покойным Фомичёвым, поскольку мы в результате драки здесь и оказались. Фомичёв, к слову, ещё очень нехорошее расширение в коридоре по ученикам применя...
— Он не покойник. Чертовски хорошая защита сработала. Очень качественный нейропродукт, хотя и не наш. Этот ваш Сергей Фомичёв даже успел растянуть "зонтик" на завуча за те доли секунды, которые происходила детонация боеприпаса в салоне. Я думаю, они даже оба выживут... Но вы продолжайте! Это я к слову.
Ух ты.
— Если коротко, повторюсь. Трофимов очень болезненно следил за своим местом в иерархии Федерации. Ключевой лейтмотив: он панически опасался любых недоброжелателей из влиятельных слоёв, даже потенциальных.
— А сейчас как было?
— Фомичёв — не наш. Не федеральный. Второй разделительный сегмент, это заграница — он гражданин другого государства, хотя мы с ним и на одном языке говорили... В моём с ним споре завуч встал на его сторону, не на мою. На моей памяти это первый раз в жизни — несмотря на то, что я теперь местами вроде как Хамасаки.
— У вас есть этому какое-то логическое объяснение? Предположение?
— Только личная фантазия на тему последствий.
— Почему последствий?
— А Трофимов именно последствий плохих отношений с родителями и семьями больше всего опасается.
— Благодарю за искренность и аккуратность. Пожалуйста, озвучьте свою фантазию? Это может быть важно.
— А можно я дорожку шагов своей фантазии сперва озвучу? Вводные, так сказать?
— Да.
— Человек живёт в чужой стране давно и панически боится, что на него там рассердится или обидится кто угодно. А в один прекрасный момент он на ровном месте начинает сражаться — иного слова для его поведения в суде не подберу — с самой Хамасаки. Без разбега, решительно преображаясь из суслика в волчару.
— М-да. Каким образом? Не то чтобы мне был нужен ответ, но вы озвучьте. Дополнительно уведомляю: я сейчас просматриваю материалы судебного заседания плюс доступные по вам видео в вашем учебном заведении.
— Он выступил против меня на стороне парня из второго разделительного сегмента. Попрал свои собственные правила, которые он неоднократно и настойчиво пытался до меня донести. Не находите, что это несколько непоследовательно с его стороны? А потом по нему попала ракета.
В принципе, я уже точно знаю от "сестры", что Тика не имеет никакого отношения к прилёту неизвестного снаряда в машину Фомичёва. Потому сгустить краски не боюсь.
— Это была не ракета... Дальше.
 
— Сергей Фомичёв был неправ за только сегодняшний день трижды, — продолжаю. — Итогом его неправоты и стало это разбирательство. А Сергей Трофимов вдруг начал на нём испражняться против ветра, пардон, нарочито демонстрируя, что он находится по другую сторону баррикад от Хамасаки.
— Я понял. Правильно ли будет сказать, что его сегодняшнее поведение и позиция в суде прямо противоречили его обычной линии?
— Да, именно это и пытаюсь донести. Причём они не только в суде противоречили — он ещё в школе начал.
***
Виктор, в принципе, всё говорил правильно. Кроме того, что веселил лично их своей непосредственностью, лишнего он не сказал и выглядел на пятёрку из пяти.
Откровенный, слегка взволнованный — но до чёртиков обаятельный, ироничный и быстро соображающий.
"Теперь можно" — лаконично скомандовала Айя во внутренний чат. — "Наши на территории, вернее, рядом. Снаружи стоят вроде пока, но нам маман пишет: "Вольно"".
"Кое-кого не касается!