Дурная кровь (СИ)

      – Крис? – обратилась я к Кройцу, понимая, что если он сейчас упрется, то никакого кофе мне точно не видать. Этот и силой упереть может, если вдруг посчитает, будто это необходимо. Для моей безопасности. Все, творимое Крисом, в конечном итоге было только ради моей безопасности. И это... Это даже пугало, пожалуй. Потому что накладывало ответственность и на меня саму.
      – Почему бы и нет? – неожиданно легко отнесся к идее Юджина пес. – Только нам не стоит задерживаться до темноты. Тесса?
      Темнота. Думаю, теперь и я сама должна ненавидеть темноту, прямо как гитарист. Ночь – время вампиров. А еще призраков. И те, и другие опасны и могут доставить тонну неприятностей. Или вовсе убить...
      – Да, до темноты мы должны вернуться.
      Крис удовлетворенно кивнул.
      Как будто бы ожидал с моей стороны бунта. Я не настолько свободолюбива, чтобы жертвовать жизнью ради счастья оказаться подальше от Кройца.
      Итак... Мы пошли пить кофе. Втроем. И это было само по себе дико.
      Кофе я никогда на самом деле не любила. Горькое. У меня после него начиналась изжога. А еще почему-то хотелось спать. Наверное, я ненормальная.
      Кофе я не любила, не пила. Потому что утром все пьют кофе. Потому что это модно. Потому что все любят сидеть в «Старбакс».
      Кройц поставил передо мной бокал с глинтвейном.
      – Вы еще несовершеннолетние, – с укоризной заметил Юджин. Перед ним стоял черный кофе. Без сахара. У меня желудок от одного запаха сводило.
      – Еще скажи, что я ее спаиваю, – ухмыльнулся Кристиан. - Пей, Дюпон. Ты и правда продрогла.
      Неожиданно я поняла, насколько же хорошо успел узнать меня Кройц за такое короткое время. Вплоть до мелких привычек и пристрастий. Даже папа не знал, что я не пью кофе. Просто не обращал внимания. У него и без того хватало дел.
      – Продрогла, – легко согласилась я.
      От бокала пахло ярко, пряно, вином, корицей и перцем. Аромат приятно щекотал нос.
      В нашей семье глинтвейн любила Дженнифер. Пожалуй, только в этом наши с ней вкусы совпадали. Мачеха готовила его сама. Она только глинтвейн на самом деле и умела варить. Но не это было главным: главным было то, что Дженнифер всегда не забывала налить и мне кружку горячего напитка. Разве что просила не говорить отцу и бабушке.
      Я и не говорила.
      Стоило снять куртку, как повязка на предплечье тут же стала заметна: слишком толстая, она выделялась под обтягивающей водолазкой.
      – Тесса, что случилось? – тут же спросил Юджин.
      Все-таки он был странным. Задавал вопросы так, будто имел на это полное право.
      – Собака укусила, – поморщилась я от одного воспоминания.
      Меня до сих пор потряхивало, стоило только посмотреть на пострадавшую руку.
      – В «Белой розе» завели собаку? – удивился креол. – Уму непостижимо.
      Ну да. Я тоже плохо представляла себе домашних животных в старомодных и изысканных комнатах родового особняка Дюпонов. И все равно соврала.
      – Да. Кузены завели щенка.
      Юджин недоверчиво хмыкнул.
      – Щенок явно великоват.
 
      Крис посмотрел на меня насторожено, выжидающе. Неужели он считает меня достаточно глупой, чтобы проболтаться о призраках и прочих страшных тайнах «Розы» посторонним? Да и зачем Юджину это знание? Чтобы потом по носам кошмары снились?
      – Это точно, великоват, – согласилась я.
      Я по глазам музыканта видела, что он мне не поверил... Но и устраивать допрос не стал, сам переменив тему с удивительной легкостью.
      Все время, которое мы провели в кофейне, Юджин рассказывал о Новом Орлеане. Все легенды, все страшные сказки, казалось, были известны ему. Гитарист казался каким-то древним сказителем, столько странных и страшных историй было ему известно.
      В конце концов Кройц не выдержал и с усмешкой спросил музыканта:
      – Что, и про вампира, который ночами ходит по Бурбон-стрит расскажешь?
      Вамп рассмеялся.
      – Не буду. Тем более, что он ходит по Бурбон-стрит и днем.
      Крис на мгновение застыл.
      – Вампир — и вдруг днем?
      Я тоже растерялась. Про вампиров существует множество баек. Но ни в одной из них не говорится, будто солнце для кровопийц безвредно.
      Юджин пожал плечами.
      – Почему бы и нет? Раз он настолько могущественный, как говорят легенды, почему он должен бояться солнца?
      Ни я, ни пес не нашлись с ответом. Оставалось только гадать, значили ли слова Вампа хоть что-то...
      Я не следила за временем. В отличие от Кройца. В какой-то момент он тронул меня за руку и шепнул на ухо «Солнце скоро сядет». Юджин смотрел на нас и странно улыбался. Словно бы он знал о нас что-то, неизвестное нам самим.
      – Пора расходиться, – сообщил Вампу Крис.
      Тот с пониманием кивнул и не стал ничего уточнять. Просто подманил официантку и попросил счет.
      Девушка, хорошенькая мулатка, смотрела на него завороженно. Наверное, как смотрю я сама.
      – Да, Дюпон, ты тоже со стороны кажешься той еще дурочкой, – словно прочитав мои мысли, сказал пес.
      Ну почему он только такой... безжалостно-правдивый?
      На улице мы уже хотели было попрощаться с Юджином, как вдруг Кройц начал озираться. В его светлых глазах я видела едва ли не панику. А напугать Криса вряд ли было такой уж легкой задачей.
      Поозиравшись, я тоже поняла причину паники пса. Мы были окружены со всех сторон. Среди праздношатающейся толпы обитателей Нового Орлеана застыли вампиры, которые не сводили с меня и пса глаз.
      Кажется, мы влипли.
      – Что за черт?! Солнце еще не село! Откуда здесь столько этих тварей?.. – ужаснулся Кройц, нервно передергивая плечами.
      Вокруг нас были вампиры. Множество вампиров. Они отличались от обычных людей, пусть незначительно, но все же отличались. Словно... словно манекены, которые вдруг начали ходить и разговаривать, но все-таки не стали живыми.
      Их было не меньше двух дюжин, тех, кто не боялся лучей солнца. А ведь наверняка на такой фокус были способны только наиболее сильные из этого племени.