Дурная кровь (СИ)

      – Кажется, ночью кричали? – осведомился у Криса его отец.
      Кажется. Учитывая, как я вопила, вопрос был странным. И почему на мой крик не сбежались все обитатели квартиры? Неужели им вообще наплевать на происходящее в доме? А если бы что-то стряслось с Амандой?
      – Все уже в порядке, папа, – ответила  за нас троих девочка, вяло ковыряя свою глазунью. Завтрак ее явно не радовал.
      Бетани Кройц время от времени морщила нос, словно бы пахло чем-то очень неприятным.
      – Мертвечиной несет, – вполголоса пояснил мне Крис.
       Уже понимала, о чем речь. Псы чувствовали потусторонних существ.
      – Пока тут не появилась девчонка Дюпон, ничего подобного у нас не было, – проворчала женщина.
      Впрочем, я все равно получила свою порцию яичницы и какао.
      Крис недовольно зыркнул на тетю исподлобья, хотя и промолчал.
      – Бет, не нужно, – покачал головой вожак, внимательно разглядывая меня. – Это девочка была добра к моему сыну. Хотя причин  у нее для этого и не было.
      Бетани Кройц замерла. Словно бы окаменела.
      – Если ты помнишь, братец, Чума тоже сперва казалась милой. И Эйлин была ей просто очарована.
      Мне дурно стало. Стоило только  немного отвыкнуть, что каждый встреченный в Новом Орлеане человек и нечеловек сравнивал меня с моей матерью, как это началось снова.
      И, получается, мама не просто убила случайную женщину. Она сперва втерлась в доверие. Значит, Анаис Дюпон все планировала от и до.
      Неожиданно за меня вступился Крис.
      – Тетя, тут все иначе, – как-то до странности мягко сказал он. И взял меня за руку. Будто бы успокоить пытался.
      Не получалось понять, что же больше меня удивило: слова пса или его жест.
      Не так часто Кройц демонстрировал симпатию настолько «по-человечески».
      Кажется, Аманда все заметила. Она смотрела то на меня, то на брата и, кажется, едва удерживалась от того, чтоб рассмеяться.
      – Иначе? - вскинулась Бетани, упрямо сжав губы. На миг ее зрачок стал вертикальным. – Ты притащил в логово мало того, что колдовское отродье! Так еще и дочь Чумы Дюпон! Порченая кровь! Ты предаешь память своей матери, Кристиан!
      Винить женщину за такое отношение я просто не могла. Не имела права. У нее были причины на то, чтобы ненавидеть меня... Точнее, ненавидеть меня как образ, воплощение моей матери.
      Кройц зарычал. Очень тихо, но зарычал. На собственную тетю. А отец Криса наблюдал за всем совершенно беспристрастно, словно бы у его сына было право так обращаться с Бетани.
      – Не смей говорить о Тессе так.
      Бетани коротко рыкнула в ответ. После чего резко развернулась и вышла из кухни.
  
      ГЛАВА 11
 
      То, о чем молчат
      Я почувствовала себя виноватой. Сперва из-за меня тете Вирджини пришлось покинуть «Белую розу». Теперь Кройц поссорился со своей родственницей. И опять причиной стала я. Яблоко раздора. От этого становилось тошно.
      Утро, которое сперва показалось мне даже приятным, стало форменным кошмаром.
 
      – Не обижайся на Бетани, девочка, – подал голос Кройц-старший.
      От прежней неприязни ко мне не осталось и следа. Вот только я никак не понимала, почему... Только из-за того, что я спасла Криса, с меня сняли все прегрешения моей матери? Но почему так быстро? Кройц-старший не показался мне человеком, который легко меняет свое мнение и отличается доверчивостью.
      Я взглянула ему в глаза, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Бесполезно. Взгляд вожака был совершенно нечитаем. Наверное, Крис станет таким же через несколько лет. Сейчас же это только вредный парень, пусть и сильный...
      – Я понимаю чувства вашей сестры, – тихо откликнулась я. – И знаю, что делала моя мать.
      Что еще я могла сказать? Как бы ни было больно, я не могла обвинять в несправедливом отношении людей, пострадавших от рук Анаис Дюпон. Как я могла обвинять Бетани Кройц,если даже моя родная тетя ненавидела ее настолько, что готова была убить и меня, ее дочь.
      Словом, завтрак прошел в «веселой» атмосфере. Особенно ссора сказалась на Аманде. Она словно бы... потухла. Не было в девочке уже прежней радости.
      – Может, стоит извиниться перед тетей, Крис? – осторожно спросила я, готовясь к тому, что в ответ на меня в очередной раз накричат.
      Ничего подобного не произошло.
      Кройц посмотрел на меня едва ли не беспомощно.
      – Она тебя обидела.
      От неожиданности я выронила вилку. Та упала на пол.
      – И что с того? Она твоя тетя! И сказала все, потому что хочет тебя защитить!
      Кройц едва ли не умоляюще посмотрел на отца, а потом закрыл лицо руками и простонал:
      – Вот за это мне ее порой убить хочется.
      Что? Убить?! За что именно?! Я сама едва не упала на пол вслед за вилкой. Ход мыслей пса стал для меня загадкой.
      – Понимаю тебя, сын, – сочувствующе произнес вожак.
      Ну, хотя бы кто-то его понимал... А как для меня – так они говорили на иностранном языке, потому что смысл сказанного до меня упорно не доходил.
      – Слишком уж... добрая, – добавил мужчина спустя несколько секунд. – Такие не выживают.
      Просто замечательный прогноз для меня. Да и вовсе я не добрая. Обычная. Нормальная. Но не добрая.
      – Хватит уже о наших семейных делах... Что с вампирами? – сменил тему Крис. На слове «вампиры» он скривился от омерзения. – Что слышно о Мэйсоне?
      За всеми бедами в «Белой розе» я забыла о происходящем Новом Орлеане. Чтобы не происходило в фамильном особняке моей семьи, время из-за этого не замирало. А если принц города решился на то, чтобы похитить внучку главы Ковена... то ситуация действительно была опасной для него. Джеймс Мэйсон не походил на дурака.
      – Вампиры... Нашел о чем думать, – нахмурился вожак. На его лицо словно бы легла тень. – Грызня вампиров не касается своры.
      Сказать на это что-то я не решилась, пусть и хотелось. Наверняка если к власти придет новый принц, который желает пойти против воли исчезнувшего прародителя, то жизнь в Новом Орлеане изменится для всех без исключения.