Дурная кровь (СИ)
Услышав мое «Там безопасно», парень хрипло расхохотался. Глаза у него опять стали желтыми, нечеловеческими.
- Ты точно сбрендила! Среди призраков просто не может быть безопасно! И ты что, ходишь... ходишь между измерениями просто по своему желанию?!
Если бы по желанию. Как кто-то может по своей воле прийти в такое ужасное место?! Да меня трясло мелкой дрожью от такой «Белой розы»! Выцветшие обои с пятнами... Пыль и паутина... Уродливые картины на стенах... Это был не дом — это был труп дома! И я вообще не понимала, как умудряюсь переходить из одного мира в другой! Просто временами передо мной открывались проходы в потустороннюю версию особняка. И если в случае верхних этажей мне хотя бы предоставляли выбор, идти мне туда или нет, то с мертвой «Белой розой» все произошло внезапно.
- Это само происходит, - виновато вздохнула я. - Вовсе не по моему желанию.
Пес недовольно смотрел на меня. Я увидела, как на его лице заиграли желваки. Крайняя степень недовольства, плавно перетекающая в бешенство.
В очередной раз позавидовала героине книг тети Жаннет. У Энн Риз были нормальные друзья, а не психопаты вроде Кройца, как у меня.
- Дюпон.
- Что? - обреченно спросила я.
- Да ты же просто гребаный медиум. Гребаный медиум, настолько сильный, что не только можешь переходить в мир мертвых, но еще и других за собой утянуть. И как я с тобой связался?
Я помялась.
- Ну... Кстати, об этом... Ты уже спас меня. И ничего не должен. Теперь можешь вернуться домой.
Если раньше взгляд Кройца был только недовольным, то теперь уже стал злым. А сам пес теперь казался не нормальным в целом парнем с паршивым характером, а отморозком не хуже Джоя. А самое смешное, что я просто не могла понять, с чего бы вдруг парень так отреагировал на отличные новости.
- Избавиться, стало быть, решила? - разъяренно процедил он, хорошенько встряхнув меня за грудки. Даже зубы клацнули.
Точно псих. Я ему говорю, что он свободен и может дальше жить своей привычной жизнью, а не таскаться за мной. Зачем злиться-то?
Он отдал мне все долги, стало быть... Стало быть, я наконец-то смогу начать встречаться с Юджином!
Если, конечно, сумею выбраться из этого ада в нормальный мир...
- Ты что, не понял? - испуганно переспросила я, снова пытаясь отодрать руки Кройца от своей многострадальной водолазки. Да, бесполезно, я это уже проверяла. Но должна же я была хотя бы попытаться.
- Нет, это ты не поняла! - прорычал Кройц. - Ты никогда не избавишься от меня!
Вот же черт.
Прощай, личная жизнь... Мне будет очень тебя не хватать.
- Почему?! - простонала я.
Ответ оказался просто неописуемым:
- Потому что. И вообще, вытаскивай нас отсюда.
Я завертела головой.
- Ну, мы можем поискать выход...
Прозвучало настолько неуверенно, что мне и самой не удалось принять это всерьез.
- Дюпон. Это, черт бы тебя побрал, другое измерение. Тут просто нет выхода. Никакого. Ты сама нас сюда затащила — будь добра и вернуть в нормальный мир.
Легко ему говорить. Это же не он должен каким-то невиданным способом перенести нас назад.
- Но я просто не знаю как! - беспомощно всхлипнула я.
Мои слова на Кройца не произвели никакого впечатления.
- Ну так узнавай, - равнодушно ответил он.
У кого я должна была это узнать?!
Решила закрыть глаза и представить, что я нахожусь в нормальной «Белой розе».
Когда я решила посмотреть на результат... оказалось, что никакого результата вовсе и нет. Ничего не изменилось. Как еще можно было «переключить» у особняка режимы, я вообще не представляла.
Понемногу начала накатывать паника...
А что будет, если я так и не смогу ничего сделать?! Что будет, если мы с Кройцем навсегда останемся в этом аду?! Мы тоже станем призраками «Белой розы?! Как Джой?!
Мне стало так страшно... И словно сама собой в голове всплыла та самая колыбельная, что пел мне незнакомец. А с ней пришла и какая-то надежда.
Вновь закрыв глаза, я тихо запела сама. Оказалось, что слова я прекрасно помнила, будто кто-то выжег их в моей памяти.
- Au clair de la lune,
Mon ami Pierrot,
Prête-moi ta plume
Pour écrire un mot.
Ma chandelle est morte,
Je n’ai plus de feu;
Ouvre-moi ta porte,
Pour l’amour de Dieu.
Допев колыбельную, я просто замерла, не решаясь открыть глаза или вообще пошевелиться.
- Ты же говорила, что не знаешь французский, - совершенно буднично заметил Кройц. - Зачем врала?
- Я и не врала. Просто песню знаю, - тихо ответила я.
Нужно было собраться с духом — и посмотреть что произошло. Почему я все-таки такая трусиха? Пора бы уже перестать бояться после всего свалившегося на меня с момента приезда в Новый Орлеан.
- Ну же, Дюпон, так и будешь из себя изображать слепую, - вновь принялся издеваться надо мной пес.
Пришлось сжать зубы и сделать, как сказал парень. Иначе бы он наверняка бы издевался надо мной еще неделю.
Открыв глаза, я с облегчением поняла, что вернуться в нормальный мир удалось. Как бы я это ни сделала.
Я снова могла любоваться на шелковые обои «Белой розы» в старомодную, но совершенно очаровательную полоску. И свежие цветы в вазах. А откуда-то снизу доносился запах свежей выпечки. Наверное, тетя Лотта решила заняться готовкой.
Господи, как же я любила «Розу». Нормальную «Розу».
- А говорила «не знаю, не умею», - фыркнул Кройц, наконец отпуская меня.
Наконец-то свобода!
Многострадальная водолазка была безнадежно растянута... Жаль.
Я тут же на всякий случай отступила на пару шагов назад. Мало ли... Вдруг Кройц снова попытается меня схватить.