Василиса в стране варваров (СИ)
– Получи, подстилка!
Не успела повернуться, как меня окатило грязной вонючей водой с головы до ног. А подлячка залилась противным дребезжащим смехом, показывая на меня пальцем и приговаривая:
– Это только начало! Я тебя изведу, мразь! Еще никто не смел переходить мне дорогу! Готовься, каждый день тебя подобные водные процедуры будут ждать, пока не откажешься от моего воина!
Все, теперь я очень злая! Глаза заволокло пеленой бешенства, и я сжала кулаки, готовясь дать достойный отпор этой мерзавке. Пусть я и не дружу со спортом, но навалять обидчикам вполне в состоянии, что не раз было мной подтверждено на практике. Не медля больше ни секунды, бросилась на Ванару и схватила за косу. Подняв коленку, резко дернула ее на себя и расплющила гадине нос, из которого нескончаемым потоком хлынула алая кровь. Девица заголосила и попыталась вырвать из цепких пальцев свои волосы, но, не справившись, решила схватить мои. Увернувшись, сделала подсечку и мы с Ванарой, истерично вопящей на всю улицу, повалились в грязь, а я, оседлав дрыгающееся и извивающееся ужом тело, с размаху впечатала кулак в глаз. Думая, что победа в кармане, нечаянно высвободила ее руку, и она тут же отвесила мне оглушающую оплеуху, отчего я на секунду потерялась, пытаясь справиться с посыпавшимися из глаз звездочками. Не знаю, чем бы закончилась эта потасовка, но меня за шкирку подняла сильная мужская рука и отбросила в сторону. Оглядевшись, с изумлением и охватившем чувством стыда, отметила, что вокруг нас собралось немало зрителей, которые шумно обсуждали нашу драку. Кто-то считал, что победила я, поздравляя с этим, кто-то спорил, что еще ничего не ясно, и Ванара вполне могла бы поколотить меня, не появись здесь Горахан, который нас и разнял.
Меня все еще потряхивало от всего произошедшего, адреналин бурлил в крови, а сбитое дыхание никак не желало восстанавливаться. Одно в этой ситуации радовало: разбитый, опухший нос Ванары и назревающий синяк под глазом. Я послала ей хищную улыбку и, слегка пошатываясь, поднялась с земли.
– Если ты, Ванара, еще раз посмеешь подойти к моей деве ближе, чем на пять шагов, ноги переломаю! – Взревел Горахан, обращаясь к все еще валяющейся в грязи девушке. Она, уже не сдерживаясь, протянула к разгневанному воину руки и, глотая слезы, прошептала:
– Я же люблю тебя!
– А я нет! – После этого резкого заявления он повернулся в мою сторону и с нескрываемой нежностью оглядел с ног до головы. Затем нахмурился, узрев пылающую щеку, по которой заехала Ванара и, подойдя ближе, ласково до нее дотронулся.
– Ты смелая и храбрая. – Прошептал он и вдруг неожиданно подхватил на руки.
– Пусти! – Закричала, пытаясь вырваться из крепких объятий, но меня только сильнее вдавили в тело, отчего я вовсе потеряла возможность двигаться.
– Куда ты меня несешь? – Я продолжала вопить, так как больше ничего не могла поделать.
– Тебе необходимо искупаться. – Горахан многозначительно посмотрел на меня и усмехнулся. – Я помогу.
– С ума сошел? – Новая попытка вырваться не увенчалась успехом. Это было все равно, что бороться со скалой.
– Дева, от тебя несет помоями. – Констатировал он очевидный факт, и тяжело вздохнул, так как я не прекращала извиваться в его руках ни на секунду.
– От тебя теперь тоже!
– Так помоемся вместе! – Радостно возвестил он, и на лице расцвела шальная улыбка.
Вскоре мы уже вышли за пределы пилома, и он размашистыми шагами минут за десять достиг берега резвой речушки, прозрачные воды которой отражали в себе клонящееся к горизонту солнце. Не успела я испугаться, как он со мной на руках сиганул с разбегу в реку, и ледяная вода сомкнулась над головой, заставив испытать дикий ужас. Но уже через секунду мы вынырнули на поверхность и я, нащупав под ногами илистое дно, отплевываясь и грязно матерясь, с размаху заехала Горахану по плечу. Но уже следующий мой удар был безжалостно перехвачен, и мужчина, довольно скалясь, склонился к моему лицу.
– А ты горячая, дева. – Прошептал он и, грубо схватив за волосы, притянул к себе, впившись в губы. Но так как я с подобным насилием мириться не собиралась, то его язык, бессовестно проникший в рот, был безжалостно мной укушен.
– А-а-а! – Взревел Горахан, отплевывая кровь. – За что?
– Я не давала разрешения целовать себя! – Гневно воскликнула, отплывая на безопасное расстояние.
– Разве воин должен спрашивать разрешение на то, что ему принадлежит по праву? – Поразился мужчина, удивленно заглядывая в мои глаза.
– Я не принадлежу тебе! – В бешенстве завопила я и попыталась выбраться на берег по довольно скользкому склону. Сильные руки жадно сжали облепленные мокрым платьем ягодицы, и через мгновение я уже сидела на мягкой травке.
– Что ты себе позволяешь? – От его наглого блуждающего по телу взгляда чувствовала себя неуютно и поэтому обхватила колени руками, подтянув их к груди. Горахан в это время вылез на берег и, расставив ноги и уперев руки в бока, с нескрываемым желанием разглядывал мою сжавшуюся фигурку. По его светлым волосам и широкой мускулистой груди стекали струи воды, отчего выглядел он в данный момент ну очень сексуально, так что я громко сглотнула вставший в горле ком и вмиг покраснела, испугавшись собственных мыслей. Он понимающе ухмыльнулся и склонился надо мной:
– Ты, дева, будешь моя, хочешь ты того или нет! – Гордо возвестил он.
– Оставь меня в покое!
– Ни за что!
Наш спор прервал гневный бабулин возглас:
– Отойди от нее, Горахан! Немедленно!
Мужчина тут же склонил голову и с заметным сожалением посмотрел на меня. Похоже, у него были иные планы на сегодняшний вечер.
– Как скажете, воительница. – Затем этот человек-гора, кстати, довольно симпатичная, развернулся и быстро покинул берег, оставив нас вдвоем с бабушкой.
– Он ничего тебе не сделал? – Заботливо спросила она, опускаясь рядом.
– Не успел.
– Тебе надо быть осторожней, Васенька.
– П-п-постараюсь.
Вечер был довольно прохладным, поэтому меня стало знобить, так как мокрая одежда явно не грела.
– Пойдем домой, а не то простынешь. – Бабуля помогла мне подняться.
– Мне бы искупаться, как следует. – Жалобно протянула я, с надеждой заглядывая в родные глаза.
– Да уж наслышана, что натворила эта идиотка, Ванара. Пошли, у меня есть небольшая лохань, в ней тебя и искупаем. А воду носить и греть заставим виновницу произошедшего.
Я согласно кивнула, всеми мыслями уже находясь в теплом бабулином доме и нежась под горячими струями воды, которые смывали с тела пот и грязь, заработанные мной за этот непростой день.
Часть 5. Бирвар
Вот и потекли потихоньку мои суровые трудовые будни. К работе я понемногу привыкла и уже не считала ее такой уж тяжелой, учитывая, что Сарина особо старалась не нагружать ей, относившись ко мне с некоторым снисхождением. Ванара и вовсе не попадалась на пути, обходя стороной, но ее полный ненависти и злобы взгляд всегда чувствовала спиной и была почти уверена, что она обязательно сделает мне какую-нибудь пакость. Опаснее брошенной, оскорбленной женщины только… злая оскорбленная женщина. Вот! Поэтому стоило быть с ней на чеку и не разгуливать в одиночестве по темным закоулкам пилома.
Горахан, похоже, получил от моей бабули хороший нагоняй за произошедшее на реке, ведь я рассказала в подробностях о его поползновениях. И теперь он прожигал меня своим полным вожделения взором только издалека. Но каждое утро, отправляясь на работу, я находила возле двери очередное погубленное животное или выделанную шкурку, которые здесь, оказывается, очень ценились, а однажды обнаружила длинный, сверкающий в лучах солнца, обоюдоострый кинжал с искусно вырезанной костяной ручкой. Вот это был действительно классный подарок, и я уже стала подумывать простить незадачливого поклонника. А то, что тайным дарителем был Горахан, сомнений не возникало, так как остальные «женихи» периодически наведывались к нам в дом. С надеждой заглядывая в глаза, они предлагали прогуляться и узнать друг друга ближе. Во время разговора воины, красуясь, специально поигрывали мускулами, пытаясь этим вызвать мой интерес, но только заставляли трястись от смеха и в разочаровании покидали дом, чтобы на следующий день вернуться снова и предпринять очередную попытку. Кое-кто даже старался помочь по мере возможности. Ларик, кажется. Он с не сходящей с губ радостной улыбкой, ежедневно встречал возле колодца, поджидая меня там перед обедом, так как я ходила за водой для Сарины в определенное время, и доносил до ее дома ведра. Во время нашей короткой дороги мы практически не разговаривали, так как у меня не возникало желания, а он, по-видимому, стеснялся.