Василиса в стране варваров (СИ)

Леонара вновь присела рядом с Омниваром. Она положила голову ему на плечо и счастливо вздохнула. И глядя на этих голубков так защемило сердце от тоски по Ирдану, что захотелось взвыть! Где же ты? Что сейчас делаешь? Пытаешься ли найти меня? Смахнув украдкой слезу и подхватив рыбку, распрощалась со своими помощниками и направилась к ожидающему меня Вагару.
– Как проходят переговоры? – Наконец-то соизволил поинтересоваться он.
– Духи почти согласны. – Махнула я в сторону большого камня, где влюбленные продолжали все еще сидеть и любоваться на мирно несущую свои воды реку. Похоже, сегодня рыбаков ожидает потрясный улов!
– В лес?
– Нет, пожалуй, в лес сегодня не поедем. – Подумав, ответила я. Мне и помощи двух духов будет вполне достаточно. – Может, на арену?
– Можно и на арену! – Громогласно проговорил воин, и мы вновь помчались к пилому.
Моя утренняя тренировка прошла гораздо более успешно, чем предыдущая. Попрактиковавшись где-то с полчаса, уже могла без посторонней помощи запрыгивать в седло и управлять лошадкой, когда мы передвигались шагом. Рысь все еще мне не удавалась. И неизвестно, кто еще больше мучился, я, отбивая свою попочку, или лошадка, по спине которой я непроизвольно прыгала. Зато галоп удался на славу, только управлять было гораздо сложнее, и я чуть несколько раз не вылетела из седла.
Как-то незаметно пришло время обеда. Я распрощалась с Вагаром, предупредив его, что завтра подольше хочу поспать, и чтобы он приходил попозже. Наврала ему с три короба, что по плану у меня теперь заманить в сети лесного духа и эта доверчивая гора только молча кивала головой, принимая все мои слова за правду.
После обеда, когда прислужницы покинули мое временное жилище и получили приказ к вечеру приготовить горячей воды для купания (ведь неизвестно, когда еще перепадет подобная роскошь), я занялась разделыванием рыбы. Осторожно, чтобы не пораниться об острые, словно иглы, шипы, вырезала их из спины, затем извлекла яд и, вылив его в маленькую железную миску, опустила туда свое будущее грозное орудие. Пусть вымачиваются, глядишь, больше яда в себя впитают. Саму рыбку должны были пожарить прислуживающие мне девы на ужин. На вопрос о том, откуда я ее взяла, ответила, что дух реки подарил.
Время до вечера тянулось невыносимо медленно и я, нервно кусая губы, раз за разом обходила по периметру круглую комнату, вознося молитвы о благополучном побеге.
Когда дверь скрипнула, я от неожиданности вздрогнула, а узрев на пороге Лакразана, и вовсе чуть не упала в обморок.
– Как продвигаются переговоры с духами? – Требовательно спросил он у меня, сложив руки на груди и обходясь без положенных приветствий.
– Все хорошо. – Тихо ответила, сглотнув вставший в горле ком.– Они почти согласны сотрудничать. Завтра с Вагаром ближе к обеду наведаемся к духам леса.
– Молодец, Василиса. Ты меня радуешь. Тем более что срок у нас немного изменился. Духи мне нужны через неделю.
– То есть уже через неделю вы нападете на земли Ирдана? – В ужасе прошептала я. Только сейчас со всей ясностью осознала, что раз моя бабуля является главной воительницей клана Витаран, то она тоже должна будет участвовать в боевых действиях! Я чуть было не застонала от охватившей меня паники. Успеет ли мой южный правитель собрать армию и дать достойный отпор? На него ведь такая многотысячная махина нападет!
– Да, моя драгоценная видящая. Ты права. – Он сделал шаг в мою сторону, а я, не сдержавшись, сразу отступила на два. Лакразан расхохотался.
– Ты же говорила, что будешь смиренна, а сама убегаешь. – Он обвинительно прищелкнул языком, а я, глядя в его горящие глаза, чувствовала лишь первобытный дикий страх, не в силах поймать в голове ни одной связной мысли.
– Мы договаривались на завтра. – Прошептала непослушными губами, вжимаясь в каменную стену.
– Я хочу, чтобы ты засыпала сегодня с мыслями обо мне. – Так же тихо ответил повелитель и навис надо мной, с силой схватив одной своей огромной ручищей запястья и заведя их за голову. После этого последовал самый ужасный, самый отвратительный поцелуй в моей жизни, от которого из глубины желудка с каждой секундой все больше поднималась тошнота. Его противный язык беспрепятственно исследовал глубины моего рта, врываясь туда в диком безумном ритме, словно мужской орган в женское тело. А я боялась пошевелиться и покорно замерла, надеясь, что эта пытка скоро закончиться. И вот, наконец, он в последний раз провел языком по моим подрагивающим губам и отстранился, довольно улыбаясь.
 
– Это было поощрение за твою хорошую работу, Василиса. – Сказал он, хищным взглядом обводя мою дрожавшую фигурку. – Завтра я не буду так нежен. Готовься.
С этими словами он покинул жилище, а я тут же принялась отплевываться и судорожно вытирать губы. Но этого мне показалось мало, и я побежала к ведру с водой, чтобы прополоскать рот. Меня колотила нервная дрожь и единственное, о чем могла думать после случившегося, что лучше смерть, чем принадлежать день за днем, ночь за ночью этому чудовищу.
Словно в тумане, прошел ужин и купание. И я, еще раз предупредив дев о том, чтобы рано ко мне не приходили, так как буду спать до обеда, выпроводила их за дверь. Прислонившись к ней спиной, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь совладать с бешеным ритмом разволновавшегося сердца.
– Все, Василиса, пора! – Прошептала я и принялась собирать вещи. Решила взять одеяло, несколько шкур для воинов, пару простыней, которые могли пойти на бинты для них и небольшие припасы еды, собранные мной за последние два дня. Завернув все это в большой кусок ткани, поставила готовый узел на выходе. Затем быстро заплела все еще немного влажные волосы в косу и потеплей оделась. Ждать сил не было, и я вновь, в который раз за день принялась бродить по комнате.
Но вот час икс наступил и я, накинув на плечи плащ-шкуру и подхватив не самый легкий узел в одну руку, а в другой зажав, пропитанные парализующей жидкостью, шипы, выскользнула в темную холодную ночь. Пылающие огнем щеки попытался остудить северный ветер, и я благодарно подставила ему лицо, вдыхая свежий воздух моей забрезжившей свободы.
Пытаясь передвигаться бесшумно и придерживаться самой густой тени, вскоре добралась до пыточной и, оставив под навесом одного из жилищ, расположенного поблизости, свой узелок, подняла присмотренный тут мной ранее увесистый камень. Охрана уже сменилась, и возле двери дежурил только один воин.
– Эх, была, ни была. – Прошептала себе под нос и стала медленно приближаться к нему со спины. Секунда и тяжелый камень опустился на голову, вырвав из груди мужчины сдавленный стон. Я, не медля, закатала рукав его рубахи, и, нащупав толстый жгут вены, воткнула в нее один из шипов. Для верности проделала тоже самое с другой рукой. После этого толкнула дверь и медленно стала пробираться по мрачному коридору вглубь подземелья. Хорошо, что факелы все еще кое-где продолжали гореть, тускло освещая пространство. Когда подошла к входу в камеру, то с замирающим сердцем обнаружила там всего двух воинов. Против воли, из глаз брызнули слезы. Похоже, одному я не успела помочь. Избитый воин, за которого я заступилась в прошлый раз, все еще продолжал болтаться под потолком, а тот, что был с вырванными из рук ногтями, безвольно прислонился к стенке.
– Эй! – Прошептала, подходя ближе. – Помните меня?
Мужчины непонимающе воззрились на меня, с трудом разлепляя веки, и продолжила:
– Я пришла помочь. Сейчас освобожу вас, и попробуем сбежать к границе.
– Ключ от кандалов там. – Сразу въехал в ситуацию избитый, и кивнул в сторону висящего на крючке, среди пыточных орудий, ключа.
 
Я быстро взяла его и принялась открывать замки. Вскоре освобожденные мной воины, шатаясь от боли и слабости поочередно протянули мне дрожащие руки.
– Винар. – Это представился избитый.
– Кавазар. – Тихо промолвил второй.
Они, не сговариваясь, резко опустились передо мной на одно колено и склонили головы, прижав руки к груди.