Ребенок не по плану (СИ)

— Даниил? Я уже думала, ты струсил. Даешь задний ход. Я уже звонила тебе неделю назад, ты пропустил звонок на свой телефон. Не взял трубку. Пришлось действовать другими методами. — Голос Гюрзы был вкрадчив и мил. Я задержал дыхание, прежде чем ответить.
— У меня были семейные проблемы. Бывший муж забрал нашего ребенка, пришлось лететь и решать этот вопрос лично. — Я выдохнул это разом, молясь, чтобы мой перелет в Европу остался незамеченным. Но разведуправление умеет выполнять обещания и скрывать своих людей. Гюрза только хмыкнула:
— Да. Я в курсе, что ты был в Питере. Хорошо, что ты не попытался этого скрыть.
— А зачем мне лишние проблемы? — Я изобразил довольно таки спокойную улыбку, хотя мы беседовали не по видеосвязи. Гюрза не любила видео. Она вообще практически никогда не показывала свое истинное лицо. Я видел ее лишь раз, когда она пришла ко мне в квартиру в Праге. И если честно, я бы обошелся без такой «чести».
— Ты поумнел, мой мальчик. — Я помедлил и в разговоре возникла неловкая пауза. Мне показалось, что Гюрза улыбается где-то там. На другом конце мира. Своей фирменной «змеиной» улыбкой, тонкими, почти не накрашенными губами.
— Я просто выполняю свою часть уговора. Ты сказала — с меня отработать долг, и ты исчезнешь из моей жизни.
— Вот что мне в тебе нравится, Данэл, так это то, что ты даже не скрываешь свою неприязнь ко мне, в отличие от остальных хакеров из паутины. Помнишь, в то время, когда ты работал на меня, они смотрели на меня, как на…
— Чудовище? — Я не выдержал. Сорвался. Гюрза иронично хмыкнула.
— Смело. Но справедливо. Значит, я была для вас чудовищем? Но почему тогда все скрывали это?
— Просто ты им слишком хорошо платила. — Я услышал ее смех, и понял, что Гюрза осталась довольна моим ответом. — Все боялись тебя и льстили.
— Все, кроме тебя, Данэл. Ты и сейчас ничего не боишься?
— Нет, Марго, боюсь. Но не тебя.
— Врешь. Боишься ты меня. Я это чувствую. Но мне, если честно, плевать. Итак, ты готов получить указания насчет твоей новой работы?
— Да. — Я затаил дыхание. Обмен любезностями подошел к концу, теперь впереди самый сложный этап. Заставить Гюрзу, как настоящую змею, выползти на поверхность. И принять уже мои условия сотрудничества. Я смогу, я уверен в этом. Ведь у меня попросту нет другого выхода. Если я не смогу убедить Гюрзу встретиться со мной лично, не заманю ее в ловушку, то у меня станет ровно на одного врага больше. Моника отомстит мне не менее жестоко, чем это сделала бы Гюрза…
* * *
— … Это место встречи. На скалах, недалеко от Аяччо. Ты меня найдешь сама?
— Да, Даниил. Я приду. И… спасибо тебе. — Я вздрогнул от последнего слова Марго. Благодарность… Она прозвучала из ее уст так… по-человечески. Я не привык воспринимать Гюрзу обычным человеком. Существом из плоти и крови. Той, кто может переживать, любить и страдать.
Я не хотел испытывать жалость к женщине, которая шесть лет назад неуловимо подмяла мою жизнь под собственные жернова. Не хотел. Но испытывал. Ведь в конечном счете, я перехитрил Гюрзу.
Она попросту недооценила меня — наверное, считала меня тем же простым парнем с окраины Питера. И забыла, что сама сломала во мне веру в честность окружающих людей, когда почти посадила в тюрьму на долгие годы, по фальшивому сфабрикованному обвинению.
А я изменился. Вырос профессионально и психологически. Научился нащупывать болевые точки и давить на них. Играть на нервах, манипулировать людьми. И все эти умения мне пригодились сегодня. Если я захочу, то найду подход к тому, кто мне нужен. К каждому можно подобрать ключики. Важно хотеть.
«А почему ты так упираешься в семейной жизни? Почему не хочешь где-то подыграть Диане, где-то уступить? Где-то, возможно, схитрить и сманипулировать ею? Ведь это так просто…» — я покачал головой, отгоняя навязчивый голос внутри.
«Потому, что я люблю Диану. Я могу недоговаривать, но — не врать. Я могу требовать, но не ломать ее. Я не желаю манипулировать ею, хотя и знаю, что смогу. Иногда это искушение становится непреодолимым, но… опыт показывает, сделав всего один шаг по скользкой дорожке, отношения изменятся. В них появится фальшь. И второй человек это обязательно почувствует. Манипуляция тем, кого любишь — это шаг в никуда. Ведь тогда теряется самое главное — доверие».
 
Я услышал короткие гудки и вздрогнул, почувствовав, как телефон в моих руках неожиданно начал греться. Мне повезло — я инстинктивно разжал пальцы, и телефон выпал из моих рук прямо на пушистый ковер. А потом в нем что-то щелкнуло, и аппарат взорвался.
* * *
  
Глава 100
 
Утро ударило россыпью лучей прямо в лицо, проникнувшие через неплотно закрытые шторы. Я, не открывая глаз, потянулся, и попытался перевернуться на другой бок. Моя рука легла на талию жены, и я довольно улыбнулся, чувствуя, что сон — как рукой сняло.
Я — дома. Я — рядом с Дианой. Все разногласия забыты. Пусть и временно. Между нами больше не стояли интриги Гюрзы, страх за Катрину. Дочка сладко спала в соседней комнате, я видел ее кроватку за приоткрытой дверью.
— Иди ко мне. — Я притянул Диану ближе, и моя ладонь скользнула по нежной коже живота, срывая с губ жены тихий стон. Диана зарылась лицом в мои волосы, притягивая еще ближе.
— Соня. — Ее довольный тон явно доказывал, что ей нравится то неторопливое исследование, которое я делал сейчас. Мои пальцы рисовали узоры на ее коже, медленно, вдумчиво. И Диана вздрагивала под этими прикосновениями так, словно кончики моих пальцев бились током.
— От сони слышу. — На самом деле мы вернулись поздно ночью на виллу. Диана несла уснувшую Катрину на руках. Я тащил чемоданы. Мы успели перехватить пиццу у сонного повара на главной вилле отца Влада, подняв несчастного мужчину прямо из постели. И отправились отдыхать сами. Конечно, нам было не до разборок. И ночь не планировала быть страстной. В отличие от утра…
— Дан, не сей… ах. — Диана прикусила губу, вцепившись пальцами в простыню. Я довольно улыбнулся про себя. Кажется, мои губы смогли заставить ее передумать.
Такие легкие касания, словно крылышками бабочек по коже. Цепочка поцелуев, спускающаяся по шее, и ниже, ниже… Чуть ощутимые укусы и широко раскрытые глаза Дианы.
Ее сбивающиеся вздохи, судорожные попытки удержать крик, впиваясь жадным поцелуем в мои губы. И мои губы, что сминали ее, безжалостно и дерзко. Терзали мочку ее уха, а она выгибалась, словно кошка, приникая ко мне. Ближе, жарче, сильнее… Наше дыхание стало рваным. Одно на двоих.
Мы ловили стоны друг друга губами, мы сжимали друг друга в объятиях так, словно стали единым целым. Мы делили наше личное безумие на двоих, и от этого оно не становилось меньше, а наоборот, поглощало собой окружающий мир.
Отодвигало в сторону суровую реальность, где мне скоро придется снова уходить от Дианы и Катрины. Становиться наживкой, играя в игры «больших боссов». Рисковать жизнью, зная, что эта близость может стать последней.
Но все это — потом. А пока мой мир сузился до озер глаз Дианы, до испарины на ее коже. До прикушенных в поцелуе губ и слетевших с них случайных признаний:
«Дан, я не могу… не могу без тебя».
«Дан, не отпускай… никогда не отпускай меня».
«Дан, я люблю… люблю тебя».
— И я люблю тебя, Дишка. — Шепнул я ей, когда реальность вокруг нас разлетелась в осколки, и Диана прикрыла глаза, едва дыша от удовольствия. — И буду любить, пока жив. Только…
— Что, Дан? — Она на удивление быстро пришла в себя и приподнялась на локте, чтобы заглянуть прямо в мои серьезные глаза.
 
— Только никогда не забывай меня, хорошо? — Немного скомкано проговорил я и опустил взгляд. Первый. Диана нахмурилась, но промолчала. Как хорошо, что она не догадалась, что это признание было не случайным. Просто я не мог уйти от нее не попрощавшись…
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 101
 
Именно в этот момент в соседней комнате захныкала Катрина. Диана вздохнула и потянулась за атласным халатиком, который почему-то оказался на полу, после нашей вспышки страсти. Я покачал головой и встал, нащупывая на том же полу спортивные брюки.