Шагнуть к прошлому (СИ)

— Реджина, а ты хотела бы уехать из Грезерда и поселиться в Виэлье? — задал неожиданный вопрос некромант.
— Я никогда об этом не думала, — я задумчиво прищурила глаза, — всегда видела своё будущее в империи.
— Мне кажется, ты бы прекрасно прижилась на островах, — он улыбнулся, — знаешь, есть в твоих чертах что-то восточное.
Я только засмеялась. Что может быть восточного в девушке с русыми волосами и голубыми глазами? Разве что немного вытянутая миндалевидная форма этих глаз. Но кто знает, может в каком-нибудь колене в роду был виэлец. А так, на фоне темноволосых и темноглазых жителей восточных островов я смотрелась бы как белая ворона.
В комнату я вернулась совершенно очарованная своим новым знакомым. Со мной ни разу такого не было, рядом с Сианом возникало странное чувство общности, я не замечала, как летело время. С ним было легко и интересно, с ним было очень приятно общаться. В голову закралась мысль, что он кажется мне слишком хорошим и подходящим парнем, но я быстро её отбросила.
Как бы он мне ни понравился, я предпочитала не терять голову и на всё происходящее смотреть трезво, не придумывая того, чего нет. Потому что смотреть, как рушатся мечты, очень больно. Наученная горьким опытом прошлого, я всегда предпочитала едва заметно дистанцироваться от тех, кто проявлял ко мне неоднозначные романтические намерения.
Но сейчас меня куда больше волновало не моё общение с Сианом, а расползшиеся по академии сплетни, главными героями которых были я и Рейвен. Детки аристократов с особым смаком полоскали моё эпическое приземление, не забывая отдельно проходиться и по моей скромной персоне. Их удивляло, что я была обладательницей такой редкой способности как левитация, но они тут же злорадно добавляли, что левитас из меня никудышный.
Подружка Лилит, Рита, одна из самых заядлых сплетниц академии, с нескрываемым удовольствием пересказывала все досужие слухи за столом. Иногда я слышала такие фантастические детали произошедшего, что не знала, смеяться мне или плакать. Фантазия местных студентов поражала.
Но самой смачной по моему скромному мнению была сплетня о том, что я и есть та тайная возлюбленная Рейвена, о которой шептались пару лет назад. Мол, мы встретились вне стен академии и влюбились, мы встречались тайно на каникулах, и вот, я смогла перевестись в Ирийскую Академию, чтобы быть вместе с любимым.
Кстати, а Лилит и Йенир продолжали переглядываться, думая, что никто этого не видит. Меня немного раздражало то, что Йен будто что-то обещает моей соседке, но вместе с тем во всю флиртовал и уделял внимание поклонницам вокруг себя.
Ещё я переживала за Лилит, потому что не все девицы, вьющиеся вокруг одногруппника, были нормальными. Хотя назвать их нормальными я не могла в принципе. Как надо себя не уважать, чтобы буквально навязывать свое внимание понравившемуся парню, который тобой не особо интересуется, а если интересуется, то ненадолго. Неужели, они верят в сказку о том, что кто-нибудь из них сможет влюбить этого ветреного парня в себя надолго?
Но это было не самым сильным моим переживанием, куда больше меня волновало грядущее распределение. Нигде и никогда я о подобном не слышала. Спросила у ребят, но те тоже только плечами пожимали. И единственный ответ был: «Значит, программу поменяли».
Похоже, здесь такой неожиданный поворот интересовал только меня. Все принимали это как данность. Найти ответ мне не удалось даже у преподавателей. Профессор Эйкен сказал всё то же самое про смену программы и велел не задавать лишних вопросов.
И вот настал тот самый день, когда нам назовут наших напарников и хоть что-то объяснят. Этой пятницы, последней пятницы марта, я ждала с трепетом и нетерпением. Так хотелось, чтобы в пару мне попался кто-то нормальный, например, Сиан, но скептичная и ворчливая часть меня говорила, что я начинаю зацикливаться на этом парне, поэтому будет лучше, если попадётся кто-то другой.
В голове вспыхнули картинки из моего сна, который я увидела после не самой удачной вылазки в коридоры академии. В моём сне главными героями были я и Рейвен. Мне стало невероятно стыдно от того, как я прижималась к нему, с удовольствием подставляя губы для поцелуев, чувствуя, как крепко он прижимает меня к себе за талию, какие горячие у него были ладони. Я тряхнула головой, прогоняя картинки приснившегося.
 
— Рейвен-Тиас, Менрис-Ренис… — дальше я уже не слушала. Вот уж правильно говорят, что мысли материальны.
Я выцепила взглядом Рейвена и вздрогнула. Это был взгляд, обещающий мне весёлую жизнь в академии, полную приключений и неожиданностей. Но меня это почему-то не испугало. Просто плыть по течению и молча терпеть всё, что сделает Рейвен, я не буду. Я мило улыбнулась, посылая ему убийственный взгляд в ответ, мысленно уговаривая себя больше не вспоминать тот сон. Пусть знает, что я тоже не в восторге.
Наши злобные гляделки прервал голос профессора Ронга, который начал объяснять принцип всего происходящего. Как оказалось, это новый учебный эксперимент по созданию сработанных пар некромант-защитник, вместе способных действовать значительно более эффективно благодаря некоторому различию наших сил. Мы и четвертый курс — первые. Если результаты эксперимента понравятся руководству академии и императору, то в следующем году такой способ обучения боевых магов введут во всех Академиях Тьмы и Света.
Стабильно три раза в неделю мы собирались в большом зале для занятий боевой магией. И стабильно Рейвен гонял меня до состояния нестояния. Но делал это как-то беззлобно, не стремясь навредить мне, скорее показывая разнообразие тёмных заклинаний и как с ними бороться. Методом тыка и усиленного изучения теории я вскоре смогла вполне осознанно защищаться и нападать, не надеясь на авось и собственную ловкость.
Это неожиданно подкупало. Мы почти не разговаривали, но я понимала его без слов и была благодарна за подобную помощь. Я и не думала, что этот холодный и надменный аристократ может быть таким благородным по отношению к явно отстающей обычной девушке с немного подмоченной репутацией.
Прошла первая неделя апреля, в воскресенье я даже отказалась от приглашения Сиана на прогулку по парку. Его компании я предпочла компанию кровати и одеяла с подушкой. Лилит куда-то упорхнула, буквально светясь как светобол, поэтому в комнате я осталась одна. Из приятной неги меня вырвал тихий звук постукивания в окно. Нехотя поднявшись, всем телом чувствуя легкую боль в мышцах, я увидела бумажного журавлика и тут же впустила его внутрь.
Заклинание-печать на нем показало имя отправителя. Мама. У меня волосы на голове зашевелились. Неужели она узнала, что я перевелась в другую академию? А я так хотела оставить это от неё в секрете, хотя бы до летних каникул. Потому что маме очень не нравилось, когда я своими выходками привлекала внимание.
Она и так еле отпустила меня обратно в академию после зимних каникул. Скандал на Играх её напугал и разозлил. Поэтому я с опаской уничтожила печать. Бумажная птичка разложилась в лист бумаги, и я вчиталась в слегка пляшущие ровные неровные буквы с характерными «д» и «е», выделяющимися особой твёрдостью и ровностью.
Сначала мама ругала меня за мою скрытность, в чём была абсолютно права. Я предположила, что в известность о моём переводе её поставил ректор Фарис. Дальше мама писала о том, что вычудил мой младший брат, добавив, что мы одного поля ягодки, чем меня изрядно повеселила, а закончила все одним ёмким предложением, выведенным особо крупно и трижды подчёркнутым: «Не смей приезжать летом».
В глазах померкло, а в следующее мгновение я осознала себя в душе. Я помнила, как подобрала мамино письмо и убрала его в верхний ящик стола, там не было ничего особенного, родительница просто поругала меня за скрытность и рассказала об очередной проказе Мирана. А потом решила принять душ и расслабиться, так как после вчерашней напряжённой тренировки болели мышцы.
Когда я вышла из душа, в комнату ворвалась довольная и раскрасневшаяся Лилит с взлохмаченными каштановыми в рыжину волосами и горящими серо-зелёными глазами. Я удивлённо на неё посмотрела и присела на кровать, чтобы магией просушить свои длинные волосы. Хорошо, что я успела одеться ещё в ванной.