Шагнуть к прошлому (СИ)

Уже через двадцать минут я усиленно сметала всё съедобное, что было у меня на столе, в полупустой столовой, в которой были только несколько некромантов и защитников с третьего по пятый курс. Вместе нас было немало, но в масштабах столовой мы смотрелись небольшой кучкой. Меня до сих пор потряхивало, но это не мешало мне завтракать.
Рядом со мной сидели Йен и Сиан, такие же голодные, как и я. Чуть подальше, рядом с Йениром, сидели Лис, пара некромант-защитник Менрис и Ренис, напротив них была моя одногруппница, она сидела рядом с Сианом. И всей компанией мы упорно шевелили челюстями, желая поскорее насытиться.
Я немного пришла в себя и могла наконец вернуться к тому, что случилось во время падения. Тогда я почувствовала, как рухнуло наложенное на меня ментальное заклинание. Сознание прояснилось, и я поняла, что же меня угнетало всё время, что зудело, мешало. Ментальный приворот.
Как только вышла из душа, я сразу запустила сканирующее заклинание. Через несколько секунд шарик показал, что следы авторства затёрты, но неумело. Мне удалось вычленить из тех крох, что остались, достаточно информации, чтобы понять, кто это.
Я посмотрела на завтракающего Кёртиса и поняла, что больше нет тех странных всплесков влюблённости, когда я сама себя не узнавала. Когда он приворожил меня? Точно после нашей вылазки во время занятий, потому что только там он мог увидеть такой способ затирания следов. Потому что мой способ был особенным, из редких заклинаний, лично мной усовершенствованный для простоты использования.
Почувствовав на себе мой взгляд, Кёртис поднял голову и улыбнулся. Я выдавила вымученную улыбку, потому что ещё не решила, что мне стоило делать с этим знанием и как себя с ним вести. Но парень напрягся и придвинулся ближе, обнимая за талию. Не успела я испугаться, что он всё понял и решил что-то предпринять, как заметила его взгляд в сторону входа.
Когда в столовой появился Рейвен — я не уловила. Встретившись глазами с блондинистым маркизом, я поджала губы и отвернулась. Он же был всё так же каменно-холоден, но я постаралась себя убедить, что мне всё равно. Тем более теперь у меня появилась возможность сменить напарника. Думаю, руководство академии не будет ставить двух потенциально проблемных в одну связку.
Когда все позавтракали и заметно повеселевшие пошли на пары, Кёртис и Йен рассказали, как они проходили испытания в «городке». Менрис, мой одногруппник, сказал, что они с Ренисом, некромантом и его напарником, встретились ближе к концу испытаний и вышли вместе. А у меня внутри всё похолодело. Нехорошие предчувствия, что быть нам с Рейвеном в одной связке, медленно захватывали мою душу.
— Да одна выбралась, можешь у Ронга спросить, — отмахнулась я, решив пока сделать вид, что до сих пор была под заклинанием.
Говорить ему правду я не собиралась. Солгала ему в лицо, не чувствуя никаких угрызений совести. Воздействовать ментально, даже если это лёгкое приворотное заклинание — подло и незаконно. Я мило улыбнулась и краем глаза увидела подозрительно прищурившегося Йена. Но Кёртис — не Йен, он мне поверил и расслабился, мягко улыбнувшись. Вот только меня его улыбка больше не трогала. Перед глазами было лицо Рейвена, когда мы вместе падали.
Я поспешила перевести тему на что-то незначительное, мысленно опасаясь, как бы теперь образ племянника императора снова не начал преследовать меня во снах, как три месяца назад. Мне стоило некоторых усилий выкинуть это из головы тогда.
Йен всё время на меня странно поглядывал, и я знала, о чём он хотел поговорить. И мне действительно хотелось с кем-то поделиться, рассказать всё, даже об этом привороте. Голову заполонили мысли о предсказаниях, мой день рождения медленно, но неотвратимо приближался, и мне становилось всё страшнее. Ведь они начинают сбываться. И всякие привороты на их фоне не вызывали паники.
«Падёт дракон и Мирн разорвёт в новых войнах».
И накаляющаяся ситуация между Грезердом и Кьяглем только подтверждала слова Ирмы и Ида. Я чувствовала, как приближалось что-то нехорошее. И одной мне с этим было не справиться. К тому же Ирма сказала держаться Ворона и Волка.
 
Северный Волк — я уверена, это Йенир Шервис. Потому что на щите северного графства Шервис изображён серебряный волк. Не думаю, что Ирма вложила в эти слова другой смысл. Ведь гербы — это так очевидно, но при этом до этого не так просто дойти, если ты не знаешь, среди кого и что искать. Вряд ли она стала предсказывать мне найти тех, кого я не знала или не узнаю в будущем. Мне просто нужно было их узнать.
Только я не совсем могла понять слова Ирмы про колыбель. В голове как по волшебству тут же всплыл нужный мне отрывок.
«Готовься, до совершеннолетия окажешься так близко к колыбели, как не была никогда».
Хотя, если говорить честно, то я большую часть предсказания не могла понять. Левое предплечье слегка зазудело. Опять. Ещё во время падения мне казалось, что по руке калёным железом прошлись. На всякий случай я закатала рукав рубашки, чтобы убедиться — предплечье полностью чистое, ни следа.
— Реджина, выплывай из облаков, пара уже идёт, — ласково коснулся моей щеки Сиан, и я перевела на него рассеянный взгляд и улыбнулась, притворяться с каждым разом было всё сложнее, внутри меня всю передёргивало.
Затылок тут же кто-то прожёг взглядом. Оборачиваться мне очень не хотелось, потому что я знала, чьи взгляды обжигают и бросают то в жар, то в холод. Но противиться своим внутренним желаниям я не могла. Обернулась назад и зло сверкнула глазами на некроманта. Он ответил мне тем же. Мы бы долго прожигали друг друга взглядом, если бы меня не ткнул локтем в бок Йен, заставляя отвернуться от поморщившегося и потёршего шею Теодора.
— Итак, известные виды боевых действий: наступление, оборона, встречный боя, тактические перегруппировки и так далее, — тем временем вещал седовласый подтянутый мужчина в строгом костюме и в мантии, очень на кого-то похожий. Ему явно за сто перевалило, а то и за двести, если резерв был большим, — в следующем году, если вы доживёте, мы будем изучать военную стратегию.
— «Если доживём», как жизнеутверждающе, — с сарказмом тихо фыркнула некромантка с ряда ниже.
К слову весь наш третий курс защитников и некромантов, кроме тех, кто ещё сомневался, сидел в одной большой аудитории, выстроенной по типу амфитеатра с кафедрой преподавателя внизу и полукругом уходящих вверх широких ступеней с партами и стульями.
— Если будете так относиться к моему предмету, студентка, то вы и правда не доживёте, как бы империя ни старалась вас защитить, — едко ответил ей мужчина, — и если вам что-то не нравится, выход там.
Он указал на дверь, и та с грохотом открылась. В аудитории стало очень тихо, некромантка сидела, вжав голову в плечи. Минуту стояла тишина, а потом несчастная дверца со скрипом медленно захлопнулась, а профессор продолжил лекцию в полной тишине.
— Сейчас я использовал тактику встречного боя, под которым моя противница тут же сломилась, — он был невозмутим как старый утёс на краю мира где-нибудь в Великом Океане, — а теперь разберём подробнее одни из самых известных видов боя. Записываем…
Студенты заскрипели ручками, а я на полях конспекта написала вопрос для Йена: «А как его зовут?», на что он ответил мне: «Эйдан Верис». Вот тут-то у меня пальчики на ногах и поджались. Очередной Верис! И характер истинно верисовский! На этом я прекратила отлынивать от лекции, огрести «приятных» слов от ещё одного Вериса мне не хотелось.
— Поскорее бы всё закончилось, — леди Изарис помассировала виски, — как же я устала.
Она сидела в своём любимом тайном кабинете, но ни чая, ни чашек на столике не было. Когда Ку покинул академию на несколько дней, Изабель вся изводилась от тревожных видений и не могла ни пить, ни есть толком. Пожалуй, единственное, чего ей хотелось, это счастья для своих любимчиков и покоя для себя, желательно, вечного.
Но, увы, никто её на вечный покой отпускать не собирался. Ни в этой жизни, ни в предыдущей, ни во многих других её прежних жизнях ей не удавалось достичь спокойствия. Постоянно приходилось направлять вектор событий с помощью своих приближённых, чтобы в далёком будущем достичь цели, к которой она шла не первый век. И этой целью была вовсе не месть.