Шагнуть к прошлому (СИ)

Это был широкий витой обруч из ажурных металлических ниточек, кажется, они были из платины или белого золота. Между нитями вплелись маленькие синие капельки-камни. Сапфиры. Это было невероятно красиво и воздушно, словно браслет был сплетён не из металлических нитей, а из тонких серебристых паутинок.
Залюбовавшись драгоценным украшением, я не сразу почувствовала исходящую от него магию. Сильную, древнюю, но не враждебную. Я широко улыбнулась, коснувшись витого края. Это артефакт! Самый настоящий мощный артефакт. Я нахмурилась, не понимая, как такое возможно: в реальности простая плетёнка, а в этом странном, но таком реальном месте, — очень дорогая и магическая вещь?
А камешки в браслете тем временем засветились, и удивительный артефакт повлёк меня вверх, в безоблачное небо, к солнцу. Чтобы взлететь, мне не пришлось применять магию, я просто об этом подумала и воспарила над землёй. Неугомонный артефакт повёл меня за собой, и я полетела над бескрайним полем, под бездонным голубым небом, навстречу ветру, яростно треплющему мои распущенные волосы и подол синего лёгкого сарафана. Чувство почти детского восторга заполнило меня до краёв. Я радостно закричала, раскинув руки в стороны, и мой крик, казалось, разнёсся до горизонта.
Я не знала, сколько вот так летела, но в какой-то момент браслет снова сжался и потянул меня вниз, на берег маленького озера. Босыми ступнями я опустилась на белый песок, тонкой кромкой обрамлявший воду и отгонявший от него какую-либо растительность, и склонилась над зеркально чистой поверхностью, от которой исходила приятная прохлада.
Браслет упорно тащил меня в воду, я замешкалась всего на секунду и увидела, как по глади озера пошла рябь, показывая какую-то картинку. Я успела разглядеть белоснежную беседку в парке, увитую виноградом, прежде чем браслет с силой утянул меня в воду.
Я судорожно закрыла глаза, чувствуя, как вода обволакивает тело, а через мгновение моих голых плеч коснулся тёплый летний ветерок. Нерешительно приоткрыв веки, я уставилась на ту самую беседку, которую видела пару секунд назад на поверхности озера. Сейчас я могла разглядеть и обстановку вокруг. Это был частный парк, за деревьями виднелась крыша дома. Взлетев, я смогла разглядеть его получше.
Добротный трёхэтажный каменный особняк с ухоженными лужайками вокруг был словно из сказки, построенный из белого крупного камня, с синей крышей, он олицетворял мои детские мечты и казался до боли знакомым. Территория этого поместья была окружена кованой оградой, в том числе и этот парк. Благодаря своей позиции сверху, я смогла разглядеть тоненькую девичью фигурку, бегущую по мощёной светлой брусчаткой дорожке от дома к беседке через парк.
Я подлетела ближе, заглянув ей через плечо со спины, чтобы посмотреть, что же она там так жадно читает. И удивлённо вскинула брови. Первые строчки гласили, что она, Айна Абигейл Сотэл, принята в Ирийскую Академию Тьмы и Света. Дальше я читать не стала, только глянула на золотистую печать в конце письма. Подлинник, потому что оттиск печати в конце документа слегка светился, гарантируя, что письмо дойдёт до своего адресата и не будет прочтено никем другим.
Сама я подобного письма по понятным причинам не получала, потому что в Ирийскую Академию меня перевели по личному желанию ректора. Но знала, как выглядят официальные печати Академий Тьмы и Света, в том числе и Ирийской, которая претерпела незначительные изменения с момента основания академии императрицей Ноэлией, женой второго императора в династии Гроувер, сына Елиссея и Кассидии, основателей империи. А это было почти три тысячи лет назад.
Я забылась и высунулась из своего укрытия сильнее, чем стоило. Но девушка не обратила на меня ни малейшего внимания. Я была словно призрак в прошлом, где могла всё видеть и слышать, не будучи замеченной. Поэтому я осмелилась и облетела девушку, чтобы разглядеть её лицо.
Она была очень красива, просто сказочно прекрасна. Именно такими в детстве я представляла принцесс из сказок. Тонкие изящные черты лица, большие глаза необычно яркого голубого оттенка, я бы сказала, что они были лазурно-бирюзовые, тёмно-золотые дуги бровей были насуплены, а непослушные вьющиеся волосы лезли в глаза. Они были очень светлые, но не белые, скорее цвета золотисто-белого песка на юго-западных побережьях континента, которые были известны своими прозрачными голубыми водами.
 
Я сама себя никогда не считала дурнушкой, но рядом с ней поняла, что более чем ошибалась. Рядом с этой девушкой любая покажется недостаточно яркой и недостаточно прекрасной. Даже академическая королева Нен Миргард покажется некрасивой рядом с ней.
Я хотела последовать за ней, но браслет не пустил. Он снова сжался вокруг моего запястья и потянул куда-то прочь. Моё тело окутала прохладная вода, а потом я осознала себя стоящей на берегу маленького озера. Пару секунд мне ещё удалось посмотреть на картинку беседки, прежде чем по озёрной глади пошла рябь, и изображение исчезло. А браслет опять потянул меня вверх и куда-то в сторону.
Мой сон прервался, когда я парила над бескрайним полем. Открыв глаза, я несколько минут смотрела в тёмный потолок, пытаясь осознать, где я, сколько сейчас времени и что я только что видела. Рукой непроизвольно нащупала браслетик на левом запястье. Снова обычная плетёнка, не подающая никаких признаков магии. Но неужели что-то подобное возможно?
Я решила оставить этот вопрос на потом, сейчас меня волновала Айна Сотэл. Она плакала от радости, когда читала письмо из Ирийской Академии, но мне почему-то не верилось, что это было из-за того, что хотела попасть сюда. Возникла странная мысль, что она просто хотела уехать из дома куда-нибудь подальше. В голове роились сотни вопросов, но все они вынуждены оставаться без ответа. Я понадеялась, что завтра мы с Лилит узнаем что-то существенное.
Прежде, чем уснуть во второй раз, я подумала о том, что мне очень жаль, что такая красивая и явно добрая девушка уже умерла. Умерла задолго до моего рождения. Молодой и красивой. Мне стало за неё обидно. Ведь она наверняка стала жертвой интриг. И кто её возлюбленный, тот М. Т.? Имел ли он отношение к её смерти? Или он просто любил эту невероятно красивую девушку и потерял? И может, он любил её безответно?
Время до обеда прошло почти незаметно, я даже не слушала, что мне рассказывала Рита, хотя в её речи не раз мелькали знакомые имена, в том числе и моё. Если до увиденного мною во сне у меня просто были смутные предчувствия, то теперь узнать об Айне Абигейл Сотэл для меня становилось суровой необходимостью. Потому что мне жизненно важно понять, как эта девушка связана с пророчеством.
Я не понимала, при чём тут эта леди из Тармии, предсказание Ида про дамоклов меч и туманное предсказание Ирмы. Я упорно не могла найти связь. И была ли она вообще? Сон был очень реален, в нём я всё прекрасно осознавала, будто и не спала, но сейчас я начала сомневаться. Может, это всё игры моего подсознания. Вдруг я так впечатлилась предстоящим расследованием истории наследницы графства Сотэл и нелюбви Нельса Третьего к отцу Лилит, что придумала себе образ Айны, такой невероятно прекрасной, и увидела во сне. Я верила в это слабо.
В любом случае, сейчас я не могла сказать, правдив ли тот сон, пока мы с Лилит что-нибудь не нароем в архиве библиотеки. Нам были необходимы газеты двадцатитрехлетней давности и дальше. И, возможно, стоило поискать папку с делом Айны Сотэл. Хотя я допускала мысль, что подобные документы хранятся вовсе не в архиве библиотеки, а где-то в более защищённом месте.
По крайней мере сто лет с момента окончания учёбы они должны были находиться в особом архиве. А где именно этот архив находился — у каждой академии своё место. У нас ректор Фарис особо не заморачивался и давно снёс все документы в одно из закрытых помещений рядом с библиотекой под зоркое наблюдение библиотекаря.
В голове за утро чётко отпечаталось то, что ко мне подходил Риан, младший брат Сиана, и спрашивал, когда мы назначим наш бой. Я отмахнулась, наугад выбрав дату на следующей неделе, и самоуверенный первокурсник с довольной улыбкой ушёл к своим друзьям.