Школа Добра и Зла. Единственный истинный король

– Послушай, Эстер, через час солнце начнёт садиться… – взвыла Анадиль.
– Вот именно. Поэтому нужно как можно скорее отыскать Мерлина. Он – самый главный наш шанс в борьбе с Райеном, именно поэтому король-самозванец и заточил нашего волшебника в пещерах.
– Минуточку! Заточил… А почему не просто убил? Насколько можно судить из того, что мы знаем, Мерлин либо уже мёртв, либо использовал своё желание волшебника, а всё остальное подстроено только для того, чтобы мы искали ветра в поле, а в конце прихлопнуть и нас самих.
– Желание волшебника? – переспросила Дот. – Это то самое желание, которое загадывают в пещере Аладдина?
– В пещере загадывают желание джинну, идиотка. Неудивительно, что ты завалила экзамен у леди Лессо, – буркнула Анадиль. – А у каждого волшебника есть одно особое желание, и они используют его, когда хотят выбрать, когда и как им умереть…
– Не мог Мерлин использовать это своё желание, пока мы всё ещё остаёмся в опасности, – сердито бросила Эстер, приближаясь к воротам Борна Корик. – Мерлин здесь, и ему нужна наша помощь.
– Мозгов у тебя нет, Эстер, – убеждённо заявила Анадиль. – Хорошо, предположим, что ты права и Мерлин здесь, в пещерах. Но что такое пещеры Контемпо? Ловушки времени. Пробудешь в такой пещере несколько секунд и постареешь за это время на добрый десяток лет. А Мерлин уже несколько недель в этих пещерах торчит. Недель!
– Ладно, в таком случае возвращайтесь в Камелот, – махнула рукой Эстер, проходя в городские ворота. – Но без меня.
Она сделала ещё шаг и резко остановилась.
Так же резко остановились Анадиль и Дот.
Земля исчезла у них из-под ног, сменилась небом. Не стало больше грязной заросшей тропинки, по которой шли до этого ведьмы – теперь они стояли на облаке. Оно стелилось у них под ногами, словно окрашенный в закатные алые и розовые тона холст. Сообщение Львиной гривы переместилось вниз, и каждая перевёрнутая вниз головой буква сообщения о свадьбе короля Райена стала размером с дом. Эта золотая дорожка стелилась вперёд, словно приглашая ведьм следовать по ней до самого горизонта. В полной, звенящей тишине они сделали несколько шагов по облаку, и тут Эстер вновь почувствовала тошнотворный запах гнилых конфет. Опустив глаза, она принялась всматриваться в прогнившие насквозь слова Райена.
– Эстер… – прошептала Дот, изумлённо глядя вверх.
Эстер взглянула и удивлённо заморгала глазами.
Это было королевство Борна Корик, висящее вниз головой. Целое королевство.
Борна Корик было хорошо известно Эстер, но одно дело ходить по нему ногами, и совсем другое – видеть его висящим у тебя над головой. Но сейчас всё было именно так – королевство Борна Корик, прилепившееся, словно к потолку, к чёрной грязной земле над головой ведьм и закатное небо у них под ногами. От перевёрнутой вверх ногами земли вниз, к лёгким небесным облачкам тянулись пурпурные бобовые стебли.
У основания стеблей торчали перевёрнутые крышами вниз домики. В их окнах можно было разглядеть мебель и самую разную утварь, которая, как и сами домики, держалась на месте вопреки всем законам физики. Бобовые стебли соединялись друг с другом с помощью лиловых лестниц и подъёмников на шкивах, виден был и опрокинутый вверх ногами цветочный мост, ведущий от ворот к главной площади города. Ведьмы двигались к этому оживлённому месту, где между громадными перевёрнутыми головой вниз статуями стояли перевёрнутые крышами вниз магазины. Статуи изображали королевскую семью – Эстер вскоре рассмотрела и узнала короля и королеву из Борна Корик, а также их детей. Громадные истуканы тянулись своими каменными головами вниз, к облакам, попирая ногами своё, оказавшееся наверху, королевство. Присмотревшись внимательнее, Эстер с удивлением отметила, что каменные лица короля и королевы выглядят до странности молодыми, даже юными. На вид они казались почти ровесниками собственных детей.
– Жуть, – пробормотала Анадиль. Пока что две ведьмы скрывались в тени каменных статуй и оставались невидимыми для суетившихся над ними головами вниз людей. – А знаешь, Эстер, они вскоре нас всё же заметят. Не смогут не заметить, потому что мы единственные, кто здесь повёрнут головой в нужную сторону. Или наоборот… А пещеры, кстати, должны быть окружены ядовитым морем, однако я нигде поблизости моря не вижу. А ты?
 
– Наверное, всё это где-то там, дальше, – ответила Эстер, приподнимаясь на цыпочках, чтобы рассмотреть впереди что-нибудь ещё кроме статуй и магазинов. – Мы должны пробраться вперёд, причём так, чтобы нас никто не заметил…
– Ага. А потом пересечь ядовитое море, которое мы даже найти-то не можем, – ехидно продолжила Анадиль. – И останется сущая ерунда – проникнуть в пещеры через запечатанный заклинанием вход.
– Будь у тебя крысы, которых можно на разведку послать, был бы от тебя хоть какой-то прок. А то висишь тут как хомут на шее…
– Одна моя крыса погибла. Вторая пропала. Третья нашла Мерлина и сообщила Доуви, где его искать. Если на то пошло, именно моя крыса нас сюда и привела. Так что ты там насчёт пользы намекала? – огрызнулась Ани.
Но Эстер не ответила, она уже пробиралась вперёд, вытягивая шею, чтобы видеть, что происходит наверху, у неё над головой. Вот перевёрнутые вниз головой покупатели выбирают батоны, рогалики и пирожные, лежащие на перевёрнутых вверх дном прилавках в булочной. А вот перевёрнутые вверх ногами портные, отгоняющие в своей лавке стайки пурпурной моли от перевёрнутых стеллажей с одеждой в ожидании перевёрнутых вниз головой покупателей. Рядом с этой лавкой – парикмахерский салон Сильвии (так было написано на вывеске), где мужчины и женщины спокойно сидят в перевёрнутых спинками вниз креслах и просматривают газеты, а тем временем вокруг них порхают сильфы, подстригающие им волосы и делающие причёски. При этом лица у клиентов салона остаются нисколько не опухшими – можно подумать, что все они от рождения привыкли жить вниз головой.
– Мало им того, что в мире и так всё сейчас вверх тормашками перевернулось… – удивилась Анадиль.
– Может, им так виднее, что происходит, – предположила Эстер.
– В таком случае и вон те такие же слепые дураки, как и все остальные, вот что я скажу, – проворчала Анадиль.
Эстер посмотрела в ту сторону, куда сейчас был направлен взгляд Анадиль, и увидела свисающий с кончика пурпурного бобового стебля театр маговидения. Благодаря своему перевёрнутому куполу этот театр – так называемая Чаша Борна – напоминал рождественскую ёлочную игрушку и был сейчас полон. Публика сидела головой вниз в обитых красным плюшем креслах, а перед ними призрачные серые тени повторяли в записи сцену коронации короля Райена. Райен произносил хорошо знакомые слова, прижимал к себе одетую в элегантное платье с оборками Софи, а зрители жадно ловили каждое его слово. По залу сновали (вниз головой, разумеется) разносчики, бойко торговавшие с рук «львиными» сувенирами – кружками, шляпами, рубашками, заколками…
– Не могли ничего веселее придумать, как эту гадость пересматривать? – поморщилась Эстер, которой невыносимо было вновь слышать доносившуюся издалека речь Райена.
– Наверное, каждый час этот сеанс повторяют, – заметила Анадиль, наклоняя голову, чтобы лучше видеть и слышать. – Но странно… Ведь я что-то не припоминаю, чтобы во время коронации маговидение вело запись, а ты?
Тут по небесной дорожке прошествовала группа одетых в яркие халаты людей с коричневой кожей. Судя по виду, это была семья, и головы у них были повёрнуты в «правильную», как у ведьм, сторону. Они ненадолго задержались возле Чаши Борна, а затем направились дальше, с любопытством разглядывая перевёрнутый вниз головой город.
«Туристы из Друпати», – решила про себя Эстер, и они с Анадиль выдавили на своих лицах улыбки. Семейство заулыбалось им в ответ, а затем с каким-то странным выражением на лицах принялось наблюдать за Дот, которая всё это время держалась чуть поодаль и превращала кончиком своего зажжённого пальца листья в шоколад, который тут же съедала.