Невеста из знатного рода (СИ)

— Потому что…, — император, вздохнув, помолчал с несколько секунд и продолжил — когда я родился, я был назначен кронпринцем. Однако… каждая императорская жена мечтает стать матерью будущего императора, чтобы получить власть, деньги, влияние. Одна из императорских жен заплатила темному магу, и меня прокляли— они не смогли сделать проклятие на смерть, весь императорский род защищен от этого и амулетами, и заклинаниям, и магией дворца — и они пожелали… чтобы ни одна женщина, рожденная под этим небом, не смогла подарить мне наследника. Они написали это кровью на стене моих покоев, чтобы поставить всех в известность, — тон императора стал мрачным. — Придворные маги подтвердили, что в моей ауре появилось проклятье, и кронпринцем тут же назначили другого сына. Моя мать искала разные способы, чтобы снять проклятье, платила целое состояние магам, гадалкам и ведьмам — но все было напрасно. Поэтому на одна женщина, рожденная под этим небом, мне не подойдет, — он обвел глазами светлеющий небосвод над нами.
Ни одна женщина, рожденная под этим небом…
— А я, по вашему, под каким небом родилась? — начиная медленно свирепеть, процедила я, — под таким же, под каким и вы! Над нами одинаковые созвездия! Если вам нужен был кто-то из-под другого неба, нашли бы себе кого-то, рожденного хотя бы в южном полушарии, а не в северном! Там хотя бы другие созвездия — а надо мной с вами одинаковые… неуч! — выкрикнула я, тяжело дыша, и, резко развернувшись, прошла взад-вперед, чтобы успокоиться.
— Вы же сами сказали, что небо у нас совсем другое, — напомнил император, и я подняла на него непонимающий взгляд. — Когда мы с вами впервые встретились.
И тут я вспомнила: ночь, усыпанное звездами небо и я, в платье из вишневых лепестков. «А тут небо другое…оно как будто ближе…».
Значит, это все из-за одной фразы? Из-за нее меня обманом увезли и шантажировали?
И из-за нее я чуть не умерла — я вдруг поняла, что мне стало плохо после того, как император вложил мне в руки приказ, высеченный на нефритовой пластинке. Проклятье действовало на меня, потому что я была рождена под этим небом. И оно едва меня не убило.
Наверное, все это отразилось на моем лице, потому что император торопливо продолжил:
— Вы продержались гораздо дольше, чем другие. Вы уже несколько дней во дворце, наша свадьба через два дня, и вы совершенно в порядке.
— У вас же были жены? — напомнила я.
— Были, — мужчина осторожно кивнул, — но… стоило им только попасть во дворец, с ними что-то случалось. Понимаете, я должен, должен, — с нажимом повторил он, — обеспечить стране наследника. Без этого не будет мира и стабильности. Я… сначала я не верил в проклятье. А потом убедился, и последних своих жен я и пальцем не тронул… И вас тоже не трону, могу пообещать, — с трудом произнес он, отводя глаза, — мне сгодился бы любой наследник, которого я мог бы признать своим. Вы понимаете, о чем я? — он посмотрел почему-то на Хесо. — Куда вы пойдете? Оставайтесь тут, у вас будет все, о чем вы только попросите. Ваш сын станет императором, — вкрадчиво добавил мужчина.
Он говорит о том, о чем я думаю? Ну и предложение… И еще: он не тронул своих жен— но они все равно умерли. Наверное, проклятье действует не на тех женщин, к которым он прикасался, а на всех, кто может предоставить ему наследника, пусть даже это и не его ребенок.
Наверное, дракон подумал о том же, ну или ему претила такая жизнь во дворце в непонятном качестве, потому что он отозвался:
— Понимаю. Но мы тут не останемся. Ищите другие способы обойти проклятие, ваше величество.
— Вы не останетесь, я понял, — император сжал зубы и вдруг перевел взгляд на меня: — А вы, Мэй? Вы еще помните о нашей договоренности? Пока вы во дворце, Рэн Такахаши остается в живых.
Я неверяще подняла бровь:
— Все ваши жены погибают, ваше величество. Предлагаете мне обменять свою жизнь на его?
Я соглашалась оставаться во дворце, пока я думала, что я буду всего лишь преподавателем — а не императорской женой, над которой довлеет проклятие и жизнь которой висит на волоске.
 
Я не могла остаться. Но…. я и не хотела быть причиной смерти Рэна.
Император встал поудобнее и принялся убеждать меня в том, что мне ничего не грозит — но я не слушала его, потому что в тот момент Хесо повернулся ко мне. Рэн был его врагом. Хесо мог бы отомстить ему, просто уведя меня прочь. Я набрала в грудь воздуха, чтобы сказать ему… Что? Сделай что-нибудь, ради меня? Я не смогу спать спокойно, если из-за меня кто-то умрет?
Не знаю, потому что в этот же момент Хесо снова вжал императора в стену и отстраненно произнес:
— Теперь мои руки не связаны мирным договором между нашими странами, ваше величество. Вы же помните — я вне закона? Поэтому, если хотя бы один из Такахаши будет казнен, я все-таки обрушу на вашу страну семь лет наводнений, а потом — семь лет засухи. За каждого, — добавил он.
Император поднял на него глаза, раздумывая, способен ли он выполнить свою угрозу — и дракон ответил ему холодным, уверенным взглядом, в котором была написана решимость довести задуманное до конца. Секунда, вторая, третья— и взгляд правителя потух.
Внезапно отпустив императора, Хесо взял меня за руку и повел прочь. Я оглянулась на одинокую фигуру в черном. Император выглядел уставшим и…внезапно постаревшим, словно он прожил уже тысячи лет и видел тысячи смертей, и это зрелище унесло все краски из его взгляда. Он смотрел нам вслед и не делал больше попыток остановить. Отвернувшись, я ускорила шаг.
40
Ворота дракона не остановили — он лишь взмахнул рукой, и они распахнулись, выпуская нас, и с шумом захлопнулись за нашими спинами. Этот звук показался мне самым прекрасным, что я когда-либо слышала: звук свободы! Широко улыбнувшись, я повернулась к Хесо — и улыбка замерла на моем лице, потому что он смотрел не на меня, а вперед, и лицо его было напряжено. Все еще ничего не понимая, я перевела взгляд туда же — на раскинувшуюся перед нами огромную дворцовую площадь, посреди которой стоял одинокий экипаж без возницы. Экипаж, из которого как раз выходил Рэн. А он что здесь делает?
Маг был одет в багровое парадное одеяние, и на его лице было написано безмерное удивление — как, наверное, и на моем. Я запоздало сообразила, что повозка была не без возницы — ей управлял кто-то из мори-но сэн, но теперь я уже не была ученицей мага и не могла их видеть.
— Что вы тут делаете? — выпалила я.
— Вызвали во дворец, — отозвался Рэн. Изумление на его лице медленно сменилось мрачностью, и он спросил, переводя взгляд с меня на Хесо и обратно:
— Разве тебе не нужно готовиться к свадьбе, Мэй? Почему ты разгуливаешь тут, в таком виде и …такой компании?
В такой компании, значит? Сузив глаза, я ответила сладеньким голосочком:
— А вам хотелось бы, чтобы я готовилась к свадьбе? Вижу, вы мечтаете отправить меня под венец, как овцу на убой, ради влияния рода Такахаши?
— Верно, ради нашей семьи, — он особо подчеркнул голосом эти два слова, — тебе лучше довести дело до конца.
— Я уже жалею, что уговорил императора не казнить его, — пробормотал Хесо себе под нос и, сжав мою руку, повел меня прямо на Рэна, — с дороги, маг! Наши дела тебя не касаются.
На «наших делах» Рэн дернулся, и его лицо исказилось. Встав поудобнее, он вдруг вытянул руку — и в ней загорелся такой же полупрозрачный меч, как у Хесо, только алый.
Хесо, мимолетно улыбнувшись, остановился, отпуская мою ладонь, и, сжав в ладони соткавшийся из воздуха собственный меч, медленно двинулся к Рэну. Я, в ужасе прижав руки ко рту, на миг замерла— а потом выступила вперед.
 
— Если я выйду за императора, я умру, — прямо сказала я, глядя мужчине в глаза. — На нем проклятье, и все его жены умирают. Вы…все еще настаиваете, чтобы я «довела дело до конца»?
Голос сорвался, я замолчала и просто стояла, глядя на него. Рэн, не двигаясь, перевел взгляд с дракона на меня — и через несколько бесконечно долгих секунд в его взгляде что-то мелькнуло, и он опустил руки. Меч растаял в воздухе так же, как и появился. Я невольно выдохнула, только сейчас осознав, как я была напряжена последние минуты.