Купленная. Доминация (СИ)
— И я, между прочим, попросил прощение сразу, как только сюда вошел. Неужели это сейчас вообще никак не оценивается? Я твой сын, как-никак. Понимаю, ты никому не делаешь поблажек и в первую очередь близким тебе людям, но я тоже получил место в твоей компании не за одну только одинаковую с тобой фамилию. К тому же я не вижу разницы, когда тебе передавать исправленную работу, сейчас или после твоих… праздных развлечений.
— Я мог в этот момент находиться здесь не один, Кирилл. Или в той же спальне. Тебя бы и это не остановило? Хотя, о чем это я? Данный факт тебя как раз и не остановил.
— Накажешь меня за это чуть позже. — я так и не опустил руки с папкой, терпеливо ожидая, когда Глеб Стрельников вдоволь насладиться своим всевластием. — Тем более, я как-то сильно сомневаюсь касательно твоих переживаний за нервную психику своей очередной временной сучки. Как правило, в таких вопросах они весьма подкованы и запросто могут дать фору даже мне или тебе.
Обычно за такие слова можно получить еще несколько штрафных баллов (нисколько не удивлюсь, если так оно и случится), но сейчас мне, откровенно, было на это насрать. Если отец возьмет у меня папку и примет исправленную работу прямо сейчас, все связанные с моим сюда приходом проблемы (как нынешние, так и будущие включительно) будут того стоить. Здесь на кону дело личного принципа, а не попратые мною правила морального кодекса Стрельникова-старшего.
— Неужели оно действительно того стоит? — впервые он изобразил нечто близкое к удивлению, чуть сдвинув брови и иронично хмыкнув при более пристальном изучении моего непомерно упрямого лица. — Так не терпится нажраться с дружками во французском баре и по пьяни свернуть себе шею при спуске с горы?
— Мы летим туда, вообще-то, не нажираться, пап. У меня и без того не так часто выпадает возможность со всей нашей компашкой куда-нибудь смотаться, а ты только и ищешь повод, как бы снова меня подрезать. Это нечестно. Даже ты находишь для себя время на свои любимые развлечения и маленькие шалости. Мне тоже требуется не меньшая отдушина, чем кому-бы то ни было. И только не начинай снова приплетать сюда мать и переводить стрелки на нее. Я же никому из вас не мешаю жить в свое удовольствие и как хочется именно вам…
— Было бы интересно на такое взглянуть.
Очень смешно, учитывая, каким боком мне потом бы все это вышло.
Но, похоже, я-таки добился своего, так и не пустив в ход тяжелую артиллерию. Отец взял у меня папку и почти сразу же шагнул в сторону зоны угловой части гостиной, которую обычно использовал в качестве рабочего "кабинета". Отставив кружку с недопитым кофе на журнальный столик рядом с выключенным ноутом, он подхватил из лежавшего там же футляра очки от дальнозоркости. И почти вовремя, поскольку моему айфону приспичило в эту же секунду завибрировать позывными входящего сообщения.
Не совсем подходящий для сложившейся ситуации момент, но телефоны на то и телефоны, никогда не спрашивают, когда звонить или отвлекать тебя от важных встреч подобным вмешательством. Но, учитывая, что мои выходные превратились не пойми во что, да и ребята там до сих пор еще не в понятках по поводу моего участия в поездке, игнорировать такие вещи я сегодня не мог. Тем более отец все равно будет занят в ближайшие минуты проверкой моих отчетов. Проблема только в том, что выглядит моя попытка добраться до сотового не вполне изящной.
— Прости, но, если это сообщение от Макса, мне нужно ответить. — объяснять, кто такой Макс и почему я должен ему отвечать было так же не к месту, как и сообщать вслух о причине своих естественных действий.
Отец лишь молча посмотрел на меня поверх тонкой оправы очков, перед тем как открыть папку и погрузиться в изучение бумаг. Хотя выглядел я сейчас не лучшим образом, вываливая на его столик чуть ли не все содержимое карманов, чтобы добраться наконец-то до вибрирующего айфона.
Я угадал, сообщение пришло от Макса: "Где тебя гуманоиды носят? Мы уже к аэропорту скоро подъедем. Ты с нами или уже все?"
"Надо было кое-куда заехать на полчаса. Минут через двадцать к вам присоединюсь."
Меньше, чем через минуту пришла следующая смс-ка:
"Учти, захватывать пилотов, чтобы задержать для тебя рейс мы не будем."
"Заметано. Скоро позвоню."
Я даже не заметил, как по инерции присел на край кожаного дивана, зато потом было проще наблюдать оттуда за отцом. Тот так и продолжал стоять ближе к окну возле декоративного камина, пролистывая большую часть документации почти не глядя. В принципе, я уже знал, что он ищет и сколько у него должно уйти времени на нужную ему проверку. Я не только должен успеть добраться до аэропорта, но и проторчать там перед вылетом после регистрации не меньше часа. Так что все путем и почти никаких гвоздей.
— Хорошо, в этот раз пойду против собственных правил и приму от тебя отчет вне официальной обстановки. Только постарайся учесть на будущее, Кирилл. Второй раз я не стану тебе это разъяснять. — он захлопнул папку, снял очки и одним из редчайших для себя жестов указал дужкой швейцарской оптики прямо мне в лицо. Какое счастье что нас разделяло как минимум метра три. — Еще раз ты позволишь себя выходку подобной сегодняшней и серьезного наказания тебе уже не избежать. То, что ты мой сын не дает тебе никаких бонусных поблажек, как и прочих мнимых прав вести себя столь вызывающим образом. Это было в первый и последний раз. Ты меня хорошо понял?
Говорить Стрельникову-старшему "Заметано." было бы сейчас не вполне разумно. Отец редко показывал на людях свои настоящие эмоции и пытаться понять каких пределов достигло его недовольство — весьма тупиковое занятие. Усугублять уже доведенную мною точки кипения ситуацию так же крайне неразумно, как и давать ему какие-то клятвенные обещания. Я прекрасно знал, как он относился к моим словам, да и ко мне в общей сущности тоже. А наказание обязательно еще последует и не такое уж и легкое.
Не удивительно, почему меня в те секунды пробрало острейшим желанием отвести взгляд в сторону и стушеваться по старой детской привычке. Хотя и ненадолго. Мое внимание или прописанный на подкорке древнейший инстинкт то ли охотника, то ли воина, было отвлечено каким-то необъяснимо странным желанием обернуться и посмотреть в сторону стены с проемом в смежную спальню. Я прекрасно знал и до этого, что кроме отца в номере должен был быть кто-то еще, но теперь это ощущение обострилось чуть ли не во сто крат. Теперь я чувствовал буквально кожей, как за мной кто-то наблюдает, при чем в тот самый момент, когда отец зачитывал мне свой вердикт всем моим будущим выходкам и проколам.
Как правило, сложно отвлечься от разговаривающего с тобой Глеба Стрельникова. Скорее, это даже невозможно, ибо подобные люди завладевают чужим вниманием по самое небалуй, и ты готов внимать их словам вопреки любой здравой логике или собственному моральному кодексу. А тут…
Даже мне вдруг стало и дико интересно, и как-то немного не по себе от того, что кому-то удалось сбить мою фокусировку с изначального настроя на самое обычное чувство недетского любопытства. Может из-за того, что этот кто-то уж очень пристально сверлил своим взглядом мне затылок и спину?
— Кирилл, я кажется только что задал тебе вопрос. — еще реже отец повышал в разговоре голос, если кто-то (как я сейчас) затягивал с ответом или на что-то без спросу отвлекался. Да и теперь он вроде как не особо увеличил диапазон звучания своего спокойного баритона, но не заметить (вернее, даже прочувствовать) доставучих в нем ноток я, естественно, не смог.
— Да… Конечно… Прости еще раз… — именно он и не дал мне обернуться, хотя я и находился в тот момент, как говорится, во всеоружии и наготове. — Обещаю, такого больше не повторится. Если бы не сегодняшняя ситуация… Хочешь не хочешь, но в какой-то степени это была твоя личная вина. Находился бы ты все время на связи, всего этого… недоразумения можно было бы с легкостью избежать.
— Мой собственный сын указывает мне на мои якобы ошибки и просчеты? Это что-то новое. — отец с неподдельным изумлением выдохнул свой ошалелый смешок, наблюдая со своего места, как я опять запихиваю по карманам куртки свои гаджеты с прочей мелочевкой первой "необходимости".