Купленная. Доминация (СИ)

Вы хоть, вашу мать, понимаете, какое это на самом деле нечеловеческое испытание? Прекрасно знать и осознавать, насколько она сейчас близко от тебя, все еще слышать ее одуряющий аромат и при этом не имея никакой возможности снести ко всем чертям выстроившиеся перед тобой в бесконечную очередь треклятые преграды. Причем дверь — самая из них наименьшая и едва ли вообще может считаться таковой. В этом-то и вся проблема. Нас разделяло нечто большее и намного чудовищное по своим габаритам и истинному потенциалу. Это я сейчас на его фоне выглядел жалким слизняком, решившего взять дистанцию с непреодолимыми препятствиями не по своим плечикам. И это меня сейчас выносит за пределы разумного, поскольку я НЕ ХОЧУ отступать.
Думаете, это так просто? Практически уже чувствовать ее кожей, нервами, обостренным до пределов чувствами осязания, не то что рисовать в своем бурном воображении, а БУКВАЛЬНО видеть, как она стоит под мощными струями тропического душа и трогает себя… Скользит знающими пальчиками по своему мокрому и такому шикарному телу, касается тех мест, где Стрельников-старший оставил свои грубые отпечатки, вздрагивает и сладко всхлипывает, когда задевает самые чувственные точки… Очерчивает восхитительные полушария упругой груди, надавливает на твердые вершины сжавшихся сосков, проверяя силу своей реакции на собственные "невинные" ласки… Рисует по ребрам и животу незамысловатые узоры и уже более уверенней проникает меж припухшими дольками половых губ.
В этот момент мою спину с затылком накрывает обжигающей испариной то ли болезненного холода, то ли смертельного огня. Моих сил хватает ровно на одно беспомощное действо — прижаться ледяным лбом к двери и на несколько секунд закрыть глаза.
И если вы решили, что у меня тут же встал колом член, вызвав из-за тесноты штанов жгучую боль, то спешу вас разочаровать. Ни черта подобного. В таком лихорадящем состоянии это просто не реально, пусть мое воображение и не собиралось останавливаться для легкой передышки ни на одно мгновение, подливая с каждым разом в это разверзнувшееся пожарище все более внушительные порции чистого бензина. Иначе бы… Этих дверей на этом самом месте уже бы не существовало. Я бы снес их еще пятью минутами ранее и… Храни Господь ту несчастную, кто за ними сейчас находился. Буквально бы впечатал в ближайшую к ней стенку душевой и не раздумывая ни секунды вхуя*ил бы ей членом со всей дури по самые яйца.
Пусть скажет спасибо, что меня в эти исключительные мгновения банально ломало изнутри, как молотобойкой по всем костям одновременно. И любая попытка что-либо сделать скорей бы всего привела к плачевному провалу с моей стороны. Поэтому мне и пришлось совершить самое разумное в этом плане действие — отлепиться от дверей ванной и отступить. Нет, не насовсем и не в постыдном бегстве из квартиры. Просто сейчас мне позарез требовалась передышка, а то такими темпами мне грозит получить удар совсем очень даже скоро. Что я и сделал, отступив, пошатываясь, на несколько шагов по коридору, после чего более-менее очухавшись, прошелся в сторону гостиной.
Мне срочно надо прийти в себя. Хотя бы пять-десять минут, чтобы вернуть на место мозги, а вместе с ними и канувшую в небытие способность к критическому мышлению. Да и просто отдышаться. Перевести дух. Перестать дрожать, как чумному, от внутреннего тремора, схожего с рубящими ножами электромясорубки. А, главное, определиться с дальнейшими действиями. Наконец-то понять, что я здесь делаю и чего добиваюсь. Я же не насиловать сюда кого-то пришел. Да и в таком состоянии особо не разбежишься, что тоже еще далеко не факт. Где гарантия, что я сумею устоять и дальше, как только увижу Стрекозу во всей ее убийственной красоте прямо перед собой? Отца здесь нет, каких-либо иных сдерживающих факторов тоже… Я ведь спокойно могу свернуть ей шею (если позволят трясущиеся руки, одна из которых все еще травмирована) и кто меня сумеет при этом остановить? А если она мне еще и даст для этого хотя бы один ничтожнейший повод…
 
Я плюхнулся на угловое сиденье секционного дивана скорее по инерции, не замечая, что делаю и где сейчас нахожусь. После чего последовал легкий провал памяти, закончившийся долгожданным всплытием из черного небытия под звук открывшихся дверей ванной. Когда и как я подскочил на ноги, практически не чувствуя под собой пола, тоже ни хрена не запомнил. Можно сказать, что меня вытолкнуло невидимой силой к одной из кессонных колонн гостиной рядом со сквозным камином из черной мраморной плиты, и я сам не понял как за ней "спрятался". Вернее, просто встал рядом, привалившись плечом к теплому камню и через узкий проем смотрового "окошка" выглянул в сторону коридора, ведущего как раз к гостиной и кухне со стороны отцовской ванны.
Не знаю, как мое сердце выдержало последующий удар о грудную клетку, но в голове моей потемнело и зашумело на редкость знатно, как будто к моему затылку приложили литой колокол весом в тонну. И какое счастье, что на тот момент я прижимался к колонне, ставшей для меня в те безумно долгие минуты вечности спасительной опорой. Хотя мне и казалось, что стук моего сорвавшегося со всех тормозов сердца и участившегося до хрипоты едва не астматического дыхания можно было с легкостью расслышать из противоположного крыла квартиры.
Почему ты ничего не услышала, не почувствовала и уж тем более не заподозрила, для меня останется загадкой еще надолго. Пусть и не такой сложной. Просто тогда я находился не в том состоянии, чтобы трезво оценивать все, что происходило в те секунды. Мне бы по-хорошему вернуться на диван, прилечь, отлежаться, немножко прийти в себя… Так нет же. Я продолжаю тупо стоять на выбранном мною месте идеальной точки слежения и наблюдать, как ты преспокойненько дефилируешь в одном халате на голое тело, целомудренно подпоясанном прилагающимся к нему поясом. Казалось, я даже уловил легкий шлейф знакомых ароматов, исходивший от твоего совершенно чистенького тела и подсушенных полотенцем длинных волос. Писанная картинка из какого-нибудь женского журнала. Хотя можно и мужского, если ты, конечно, надумаешь устроить в ближайшие минуты улетный стриптиз на кухне.
Кстати, на счет стриптиза я ничуть не против. Но это так… к слову. Чтобы разрядить обстановку, пока мне окончательно не снесло голову от отбивающего по вискам чечетку сумасшедшего кардиодавления.
Кто бы вообще мог когда-нибудь просто предположить, что Кира Стрельникова ТАК приложит от вида самой обычной чиксы, с которой он успел пересечься за последнюю неделю всего два несчастных раза. Либо это какая-то идиотская шутка природы, либо нечто необъяснимое — за пределами любого здравого понимания. Потому что я не находил ни одного разумного ответа для своего состояния с убойной реакцией при виде этой шикарной юной сучки. Ей же от силы лет двадцать. Она и сейчас (особенно сейчас) без лишних свидетелей ведет себя как самая обычная девчонка в окружении незнакомой обстановки и без единой претензии на плохое поведение. Даже наоборот, прямо вся такая скромница из скромниц. Если что и разглядывает, то, скорее, как в музее, изредка трогая это руками или вовсе придерживаясь "безопасного" расстояния. Я даже успел за это время немного прийти в себя, осознав какая она сейчас настоящая и естественная, без совершенно неуместных напускных прикрас и ненужного притворства. В меру любопытная, но не позволяющая себе никаких недопустимых действий, при этом восхитительно грациозная, изящная… возбуждающе женственная. Вроде бы и отличающаяся совсем немного (точнее, одной одеждой) от той, кого я впервые увидел танцующей на танцполе в "Дубае", но все равно, спутать ее с кем-то другой уже не получится.
 
И я еще спрашивал самого себя, что Глеб Стрельников в ней нашел? Да у меня уже зашевелился, еще минут десять назад в усмерть контуженный в штанах член. Если до этого мою замутненную голову и посещали едва обозначившиеся мысли сбежать отсюда пока не слишком поздно, то уже не сейчас. Сейчас меня не вытолкнешь отсюда даже насильно взашей. Скорее, убью любого, кто попытается это сделать. К тому же… не пора ли мне уже заканчивать эти дурацкие игры в прятки, как будто это не наша квартира, а чья-то чужая, куда я случайно (или намеренно) залез, как какой-нибудь обезумевший воришка. А если я и ждал более подходящего для этого момента, то разве это не он? Да и Аленька как нельзя кстати открыла холодильник, подвиснув над его содержимым в позе задумчивого, почти непосильного выбора. Мне хватило меньше минуты, чтобы пройтись до выхода из гостиной и завернуть в смежную кухню, оставаясь абсолютно незамеченным для той, кто вообще не догадывался все это время о моем дышащем ей в затылок присутствии.