Закрой глаза и не дыши (СИ)
— Я же говорила… Я говорила! — вдруг воскликнула Лолита, стоя за Стасом. От резкого появления чудища за своей спиной, юноша подскочил на месте и ударился коленом о внутреннюю сторону столешницы. — Вокруг него сгустилась потусторонняя энергия, призраки затянут его в свой мир и дороги обратно не будет! Он навечно попадет в их когтистые лапы, если не примет бой как духоборец! Посмотрите на его рану, ее невозможно сделать незаметно на глазах у всего класса!
— Лолита, ради бога! — Анастасия ударила ладонями о учительский стол. — Духам нет места в подобной ситуации, прекрати сеять панику в коллективе!
— Как Вы объясните появление раны, если он спал прямо перед Вами?! Алексей, расскажи! Расскажи, что ты видел! Что?! — девушка резко развернулась, кидаясь в сторону пострадавшего. Стас вскочил со стула, хватая ее за плечи, не позволяя протиснуться между второй партой и своим стулом.
— Прекрати пугать его, ведьма! — юноша оттолкнул девушку. Ее худое телосложение и нулевая тренировка мышц сыграли с Лолитой злую шутку. Она не смогла удержать равновесия и упала, ударившись затылком о соседнюю парту. Класс тут же притих. Стас испугался собственных действий, ведь пихнул совсем легонько, просто чтобы та отошла и перестала переть напролом. Лолита потерла ушибленную голову, медленно поднимаясь, не распрямляясь в спине, но резко задирая голову вверх, уставившись на юношу ошарашенными, пустыми глазами.
— Ты сделал мне больно… — в прострации произнесла девушка, распрямляясь. Хруст позвонков разнесся по классу.
— Прости, прости! Я не хотел, правда! Да и вообще, ты сама виновата, не надо было переть как паровоз! — возмущенно воскликнул Стас, в попытке оправдаться. Выяснение отношений прервали приехавшие врачи. Молодая девушка подошла к пострадавшему и придерживая его за локоть, помогла встать. Впервые в жизни шевелиться стало неимоверно тяжело, словно на тебя повесили несколько мешков картошки. Боль разносилась по всем мышцам, и стоило сделать полноценный шаг, ноги подкосились, и юноша упал на колени. Неприятные покалывания в пальцах и ногах сравнимы только с уколами сотен иголок. Медсестра говорила что-то встревоженным голосом, но Ал слышал лишь тембр ее голоса, а сами слова расплывались и их смысл не доходил до мозга. В ушах стояла вода, заглушающая звуки окружающего мира. Само сознание отключилось, и парень просто смотрел в пустоту, не понимая, что происходит.
— Да что ты такой проблемный! — недовольно ругнулся Стас. Он подошел к другу, беря его под подмышки и поднимая, подхватывая под колени, пронося через двери. Ал прислонил голову к плечу Волкова, прикрыв глаза. Произошедшее поставило на уши всю школу, и ребята повыскакивали из классов, чтобы посмотреть. Редко происходило что-то интересное, этот случай заставил всех немного пошевелится. Стас и Лолита поехали в карете скорой помощи. Девушку очень долго не хотели пускать, но на умела очень хорошо и быстро убеждать посредством наведения порчи и проклятий. Ее взяли только с условием, что та не будет пугать бедолагу и даст ему нормально отдохнуть.
Алекс открыл глаза только в больничной палате. Унылые и серые стены очень точно передавали настроение в данный момент. Пружины упирались в спину, а сама металлическая кровать начинала скрипеть от малейшего движения. Пока юноша прибывал в бессознательной среде обитания, на руку уже наложили швы и перебинтовали. Тело уже не так сильно ныло. За окном тихо шелестел еще идущий дождь, а часы над дверью громко и упрямо тикали.
— Очнулся! — радостно воскликнул Стас. — Твою маму на вызов срочный вырвали, она ушла пол часа назад. Ты как себя чувствуешь?
— Я… Да странно как-то. Вроде нормально, просто усталость и слабость. Прости, я заставил всех волноваться и испугаться. Мне жаль. — Ал вздохнул с облегчением, увидев сидящего рядом друга. Он придвинул табурет ближе, чтобы юноше было удобнее видеть его.
— Что произошло? Никто ничего не понял, зато все изрядно переволновались и испугались.
— Я не знаю. — Алекс прикрыл глаза. — Я уснул… И мне приснился кошмар. Не помню, про что, но проснулся из-за страха, а потом почувствовал сильную боль на руке.
— Вспоминай! — воскликнула Лолита и парень чуть коньки не отдал второй раз. Она стояла у изголовья кровати и тот не заметил ее. Девушка села на край матраса, пристально пялясь на пострадавшего.
— Э-э… — Ал заметно сжался, испуганно глядя на Лолиту. Она определенно вселяла ужас и это факт. Иногда, глядя на нее, становилось интересно, почему ее не лечили. Кто знает, что твориться в голове этой чокнутой оккультистки. — Я помню только момент, на котором проснутся: вокруг меня ничего не видно, но моя рука лежала на чем-то, кажется, дереве, и кто-то царапнул. Это все. Неужели тебе так важно знать о сне? Он никак не поможет прояснить ситуацию.
— Это ты так думаешь! — девушка тут же вскочила на ноги. — Ты был в Черном лесу?! Ты ведь был там?! Точно был!! Никогда не ходи туда, не смей пересекать границу, там тебя убьют! Эта рана лучшее доказательство моих слов!
— Л-ладно… Я не пойду, правда. Обещаю. Не волнуйся. Ребят, идите домой. Я не хочу задерживать вас лишний раз. Это просто рана, ничего страшного в ней нет. Почему, когда и как разберемся потом, мне хочется отдохнуть. — Алекс слегка улыбнулся. Ему необходимо подумать в полной тишине, что сделать в присутствие столь шумной парочки практически нереально.
— Поправляйся, негоже отличнику уроки пропускать. — задорно ответил Стас, поднимаясь со стула. Он вывел шумную девицу-красавицу из палаты. Врачи косо поглядывали на нее, поскольку таких странных людей еще поискать надо. Юноша крепко держал ее за запястье, а то мало ли, ветром сдует куда не надо. Они остановились в холле первого этажа. Дождь лил как из ведра, и идти под ним чистое самоубийство. — Ты правда думаешь, что сон мог стать причиной ранения? Очевидно же, что он сам сделал это.
— Ты не понимаешь. Никто не понимает. — Лолита вырвала руку из сильного захвата. — Душа человека связана с миром снов, также, как и его плоть. Многие сны являются результатом воображения. — она вздохнула. — Я не вижу смысла тебе объяснять, ты все равно не поверишь. Рано или поздно… Он станет совсем другим. У него будет несколько дорог, и какой ему предстоит пойти — сказать нельзя. — девушка ушла, спокойно бредя под дождем. Стас не стал отвечать ей, просто провожая взглядом. Он никогда не верил в сверхъестественное, и все старался объяснить логическим путем. В жизни обычного подростка нечто необъяснимое редко происходит, поэтому задумываться о таких вещах просто бессмысленно.
Алекс лежал на кровати, слушая звуки с улицы, стараясь не обращать внимания на надоедливые часы. Слова Лолиты не выходили из головы. С логической стороны объяснить произошедшее невозможно. Разумеется, он уже знал, что подумал Стас, как и все остальные ребята. Он сделал это сам, еще вчера, а сегодня рана просто открылась. Тем не менее, собственноручно провернуть подобное крайне болезненно и сделать столь аккуратный надрез не получится. Самое страшное, пожалуй, объяснение перед мамой. Она не поверит в настолько странную ситуацию, и тут даже не наврать. Слишком много свидетелей. Больше всего ему не хотелось волновать ее. Ей и так слишком тяжело пришлось. На потолке начала мигать лампочка, раздражая. Детская поликлиника нуждалась в капитальном ремонте, как и многие здания этого городка. Вечером они должна прийти за ним, а до этого момента есть время для размышлений. Придумывать нелепое отправление бессмысленно, даже если поверит, неизвестно, что ей сказал директор, поэтому вранье поставить его в еще более дурацкое положение. Ничего не оставалось, кроме как рассказать правду и смиренно ждать свою участь.
В четвертом часу в палату зашла невысокого роста женщина среднего телосложения. Она была просто… Обычная. Ничем не выделялась, ничем не отличалась от многих других. Темно-каштановые волосы длинной до лопаток сейчас убраны в небрежный пучок, сделанный на скорую руку. Для своих сорока трех она выглядела куда старше вследствие нелегкой работы и сильных стрессов. Все же, пережить смерть мужа очень сложно и тяжело. Она никогда не отчаивалась и старалась во всем искать позитив, лишь бы ее сын вырос хорошим человеком. Сухие губы сложились в уставшую улыбку. Наталья подошла к сыну, присаживаясь на край скрипучей кровати, недовольно пискнувшей.