Целитель Азаринта (ЛП)

Она улыбнулась, слушая тихую мелодию, которую играл Уолтер, пока ее друзья разговаривали. Она слышала мягкий шелест листьев над ней, когда ветер пронесся по лугу, существа всех видов обменивались разговорами, едой, магией и песнями. Морхилл чувствовал себя живым. Он казался живым точно так же, как Ривервотч чувствовал себя живым, когда она впервые посетила его. Он казался живым, таким же, каким чувствовала себя Хэллоуфорт, когда впервые ступила в эти пещеры. Илеа улыбнулась, рада быть здесь, рада быть живой, рада видеть, что народы Элоса сделают со своим будущим.
Она чувствовала несколько своих меток рядом, другие далеко, по всему континенту. Она знала, что многие из них даже сейчас сражаются с монстрами пустоты в сопровождении целителей, Теней и машин. Они будут сражаться и истекать кровью, расти и развиваться. Одна метка, которую она увидела, летела к ней, быстро, но по изящной дуге.
Эрик нашел их группу через несколько минут, маг с четырьмя метками слился с его окружением, и никто не посмотрел на него. Ему было комфортно среди самых разных людей, и Илеа задавалась вопросом, насколько люди воспринимали его на самом деле из-за его иллюзий, а насколько просто из-за того, как он вел себя, как улыбался и смотрел на всех с честным выражением лица. интерес.
— Не возражаете, если я присоединюсь? Солнце ужасно жарит, — сказал он и улыбнулся их группе.
Как будто он был каким-то старым дедушкой. Она подняла брови. Может, он и есть на самом деле, а еще он просто четверка.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал Эрик, когда сел и расправил плечи, слегка потянувшись, прежде чем откинуться назад.
— Спасибо, — сказала Илеа.
— Мудрее, — сказал он.
«Отвали».
Он улыбнулся, но проигнорировал ее защиту от того, что она сочла многогранным комплиментом. «Это хороший парк, который они построили. Хорошее место, чтобы начать заново».
Илеа увидела еще одну приближающуюся цель. Вериллиона, Первого Вампира, хотя она предположила, что он был там для Эрика, а не для нее.
Мужчина был одет в черную рубашку, его темно-красные глаза смотрели на группу, когда он своей небрежной прогулкой разделял толпу. Он держал черный зонт с серебряной подкладкой, его длинные черные волосы развевались на легком ветру. По сравнению с Эриком Илеа думал, что он оказывает противоположное влияние на свое окружение.
Все смотрели на него, люди уступали место могучей фигуре, излучавшей непринужденное обаяние и огромный вес. Возможно, инстинктивная реакция, или Вериллион просто не любил большинство людей так сильно, как Эрик. Или, возможно, подумал Илеа, ему просто некомфортно было из-за солнечного света.
— Здесь, в тени молодых дубов и берез, сидит целый набор интересных существ, — сказал он и склонил голову. “Поздравления всем. Могу ли я присоединиться?”
— Конечно, Первый Вампир, — сказал Уолтер и улыбнулся, все еще тихо играя на лютне.
Илеа не упустила напряженного взгляда Селины, когда она пристально посмотрела на вампира.
Хартом ущипнул женщину за руку. — Ты смотришь.
— Мне нельзя смотреть? — прошипела Селина.
— Это может быть расценено как неуважение, — громко сказал Уиви, демон был одет в ткань, чтобы скрыть лицо и некоторые черты лица. В то время как большинство людей здесь в некоторой степени привыкли к многочисленным видам, живущим в их городах и по всей земле, демонов по-прежнему было невероятно мало, последователи Октавии Стрэнд, вероятно, сражались там с пустотными существами наравне со всеми остальными. Людям потребуется время, по крайней мере, чтобы не видеть Ткачей Разума с опаской, как это было бы в случае с Эльфами. Поблизости никого не было, но Илеа знала, что некоторые из них пришли в город, судя по ее приметам.
— Это хорошая основа, — через некоторое время сказал Вериллион. «Хотя и не близко к тому, чем я помню человеческие поселения».
«Марриндейн не так уж и отличается», — сказала Илеа.
«Возможно, это самая оскорбительная вещь, которую ты мне когда-либо говорил».
Илеа улыбнулась. «Здания, дороги, повозки, магия. Это все здесь. Я полагаю, что поля и близлежащая вода уже не так важны со всей магией и технологиями вокруг».
 
Вериллион выглядел с отвращением. «Здания. Дороги. Магия? Он покачал головой.
«Она не из тех, кто замечает мелкие детали эстетики», — сказал Эрик. «Не принимайте это на свой счет».
Илеа склонила голову набок. Она была немного смущена. Конечно, архитектура в Марриндейне была другой, и у них была своя эстетика ночной жизни и все такое, но, в конце концов, это все еще был город. С людьми.
Вериллион вздохнул. — Полагаю, в свое время вы побывали во многих экзотических местах.
«О да, Пустоши Солнечного света были крутыми, и они немного отличались от большинства поселений, которые я видел», — сказала Илеа. — Или что-нибудь, что построили Друнеды.
Ее мысли были прерваны, когда Центурион прошел мимо различных групп поблизости, сообщая всем о начале церемонии. Вскоре машина добралась до них.
— Приветствую всех, — сказал Аки. «Мы начнем День Нираэлы с минуты молчания, чтобы вспомнить и почтить память тех, кого мы потеряли. Пушки выстрелят один раз над городом, чтобы отметить начало, и еще раз, чтобы отметить конец. Если можешь, пожалуйста, встань».
Илеа поднялась и вытянула шею, ожидая, пока она смотрела, как толпа стихла до шепота, музыка стихла, когда почти все встали и посмотрели в небо.
Было тихо, когда в далекие облака вспыхнула полоса красной тайной магии. Утихли последние разговоры, оживленное поле и окружающий город замолчали.
Илеа слышала шум ветра в деревьях. Она закрыла глаза и подумала об их планах и нападении на объекты Кер Велор. Она подумала о мерцающем солнце как раз тогда, когда они думали, что все кончено. Она подумала о Фейри, присоединившихся к ней, чтобы закрыть космические трещины, и об их битве с Раваной. Но в большей степени она думала о людях, которых она видела спрятавшимися и напуганными в своих убежищах глубоко под землей, она думала о бойцах и магах, присоединившихся к машинам, Стражам и Теням, чтобы дать отпор созданиям пустоты.
Она подумала о тех, кто был в Речной страже и Вирилии, о тех, кого она не смогла спасти, погребенных под обломками или убитых тайной молнией. Она думала о семьях, оторванных от своих домов, о детях, разлученных со своими родителями. Она дышала. Те, кто остался, были здесь и сейчас, строя новое будущее. Те, кто остался, сражались, очищая этот мир от того, что навязал ему Архитектор. Они дрались и будут драться снова.
Илеа открыла глаза и увидела еще одну полосу красного света, сияющую в небе, яркий луч разогнал облако в километрах от нее, прежде чем его сила рассеялась.
Где-то за этим лугом вспыхнула сигнальная ракета, яркая огненная сфера, взлетела к небу, прежде чем взорваться ярким пламенем. Затем последовало еще одно заклинание, на этот раз тайное по своей природе, затем сфера дыма, затем лед и кристалл. Илеа наблюдала, как маги всех видов и школ магии посылали свои заклинания в небо. Сотни, а вскоре и тысячи отдельных волшебств, посылаемых людьми, все со своей историей, своей связью с этими событиями.
Это были те, кто остался. Они сражались.
И снова будут драться.
Илеа подняла руку и улыбнулась, образовав единую сферу пепла над своей ладонью, прежде чем отправить ее вверх и наружу, ее магия соединилась с магией тысяч, прежде чем она пожелала, чтобы она рассеялась и присоединилась к облакам тумана и дыма.
Заклинания вскоре замедлились, а затем стихли, лишь несколько одиночных все еще стреляли вверх.
Илеа исцелила двух человек в пределах своего домена, оба пострадали от случайных обломков, коллективный жест, не обязательно практичный с участием сотен магов. Она могла видеть несколько барьеров и целителей, спешащих сквозь толпу теперь, когда снова начались разговоры.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на своих спутников. Дейл и Уолтер, которых она знала дольше всех, а также Эрик и Вериллион, с которыми она сражалась против Раваны и пустоты. — Я полагаю, у вас нет с собой эля? — сказала она, глядя на Уолтера.