Целитель Азаринта (ЛП)

— Это зависит от твоего желания, монарх.
Илеа вздохнула. Она разговаривала с Аки. «Зависит от желания. Что мне проверить?»
— Есть несколько вещей, которые я хотел бы знать, — ответил Аки.
— Тогда давай продолжим, — послала ему Илеа. “Ждать. До этого, — сказала она и снова обратилась к Оракулу. — Могу я пожелать, чтобы Страж Акелиона задавал подобные вопросы?
«Ты монарх. Машины нет».
Так много для этой мысли.
Следующий час она провела, играя посредника между Аккордами и Оракулом Верлейны. Возможно, Оракулы, хотя их собственная природа, связь с некогда летающим городом и количество их были невероятно туманны. Илеа не удивилась бы, если бы узнала, что происходит какое-то хулиганство с разумом Улья, подобное тому, что было с Фейри. Они многое знали, хотя временами она находила их ответы невежественными. Как будто разговаривая с древним эльфийским существом, которое чувствовало столько же магии, сколько и человека.
Как новый монарх Верлейны, она теперь могла фактически управлять направлением, в котором город летел, где он оставался, и в некоторых ограниченных возможностях, что он атаковал. Оборону выберут сами Оракулы, и они, по-видимому, все еще решают, сколько силы они будут использовать в своих атаках, но они будут уважать пожелания ее как Монарха. Одна вещь, которую она отметила, заключалась в том, что они очень мало заботились о том, что она человек, обращаясь к ней как к Носительнице или Монарху, первое, казалось бы, даже более уважаемое, чем второе.
«Мы хотели бы знать о статусе тех, кого считают проклятыми. Эльфы, которые вошли в то, что вы называете Нар-эль-Церот, место творения или подземелье, как мы говорим, — сказала Илеа.
«Мы даем рекомендации. Наши дети предпочитают сражаться и навязывать свою силу и правила, как и должны. Мы не хотим, чтобы наши дети входили в места творения, чтобы удержать их от вмешательства в пути маны, но мы признаем, что понимание не всегда прививается одним лишь общим знанием, но требует опыта. Правила и оркестровки работали, чтобы уберечь маленьких детей от искушений и вмешательства в магию, но это были пути, выбранные монархами. Если вы этого не хотите, мы предлагаем руководство, чтобы вы пришли к пониманию и нашли мудрость в наших словах».
— Значит, ты просто стоял в стороне, пока все это происходило? — спросила Илеа. Она почувствовала, что вспомнила свой первый разговор с Оракулом, и отмахнулась. — Не отвечай. Мне все равно. Не стесняйтесь говорить об этой мудрости с Фейрайром или Стражем Акелиона, они могут быть заинтересованы.
Их не волнует, как монархи добились того, что они называют руководством. Они просто заботятся о результатах, игнорируя все страдания на пути.
Может быть, если есть какая-то опасность конца света, связанная с входом в подземелья, Аки и Луг могли бы узнать об этом от Оракулов.
Илеа поймала себя на том, что надеется, что это не было хорошей или простой причиной. Эльфы, которых она встречала, просто думали об этих правилах, навязанных Оракулами. Если бы была простая причина, она бы разозлилась, если бы она не поделилась ни с одним из эльфов. Охотников Церитил, возможно, не считали проклятыми, а просто предпочли одно зло другому для одной конкретной цели.
Дальнейшие вопросы только привели к большему разговору о балансе магии и их желании, чтобы существа не вмешивались в это.
Большая часть этого прошла мимо ее головы, но Оракулы говорили со всеми присутствующими.
Эрик посмотрел на нее и улыбнулся. «Я могу сказать, что вы раздражены, но учтите, что такие технологии, как Извлечение, по крайней мере, поддерживают некоторую форму консерватизма, когда дело касается магии и ее исследований».
«Зная, что возникла Олим Арсена, нет смысла для одного народа ограничивать собственное развитие в надежде, что другие сделают то же самое», — возразил Аки.
«Нет, если цель состоит в том, чтобы выжить и победить. Решительно человеческая концепция. Не все существа разделяют эту философию, — послал Эрик.
«У меня слишком мало информации, чтобы сформировать связное мнение, однако на данный момент кажется, что это страх перед нарушением баланса, а не более конкретное событие, которое привело к их решению», — написал Аки.
 
«Изменения могут быть чем-то, что они считают неестественным на фундаментальном уровне. Я не согласен с их философией, но я нахожу поучительным рассмотреть мои прошлые размышления об эльфийском роде. Спасибо всем за то, что разрешили мне присутствовать», — сказал Эрик.
«Мы будем говорить и документировать, хотя ограничения поставят наши народы в невыгодное положение и в опасность, чего не может быть. Однако, что касается будущих отношений с доменами и, в частности, с направляющими их оракулами, будет бесценно понять их образ мышления, — послал Аки.
Илеа согласилась. Они были здесь. Прямо сейчас. Такое дерьмо, как Извлечение, тоже было здесь, и они использовали все, что могли, чтобы защититься от него. Включая ее собственные силы, которые даже Луг еще не понимал.
У Оракулов были свои вопросы, когда Аки закончил передавать свои вопросы Илее. Ей показалось забавным, что единственное, что действительно интересовало Оракулов, — это Изначальное Пламя и Огни Творения, последним владеет Мир Ива. Учитывая их правила против входа в подземелья и баланс магии, они не особо ограничивали себя в попытках узнать о различных и мощных заклинаниях.
Илеа, конечно, ничего не поделилась. Не то чтобы ей действительно было чем поделиться, кроме того, что она снова показала им костры, но они уже многое видели.
Вопросы Аки об истории Верлейны или природе Оракулов были проигнорированы точно так же, но Аки предположил, что, возможно, они могут быть заинтересованы в обмене информацией в будущем, если появится что-то достаточно важное, где Оракулы и их знания может помочь.
Илеа потянулась, когда подумала, что встреча окончена, но Аки задала последний вопрос, который мгновенно испортил ей настроение, прежде чем она вспомнила, что у нее есть копия, которая может использовать ее космическое исцеление.
Она обратилась к проявлению Оракула. «Верлейна наказана. Мы считаем, что всем было бы выгодно, если бы он снова летел, и на некотором расстоянии от этой территории. Вы были бы против ремонта, проводимого «Соглашениями»?
«Многие чары работают глубоко и не подлежат ремонту. Мы не считаем это возможным, хотя и не будем противиться усилиям по исправлению положения нашего города».
«Не стесняйтесь попробовать», — послала Илеа Аки и призвала свои копии. Всех, кроме одного, она отправила на Север и на Луг.
«Еще данные для вашего исцеления. Это будет приветствоваться. Спасибо, Илеа, — отправила Аки.
— Можно я тоже посмотрю? — спросил Эрик, переводя взгляд с них двоих.
— Конечно, — сказала Илеа.
Глаза Преследователя загорелись. «Это ее магия. И она соглашается».
Илеа зевнула. — В таком случае я уйду отсюда. С радостью отправлю нового целителя через час.
— Я попрошу, чтобы с тобой связалась одна из твоих меток, — послала Аки.
«Наслаждайтесь пребыванием в Верлейне», — послала она остальным и помахала рукой.
Илеа в последний раз взглянула на воплощенного Оракула перед тем, как вылететь из города, сфокусировавшись на метке на Фелиции, прежде чем она активировала телепортацию.
Она появилась на лугу, окруженном деревьями, далекие высокие стены Вирилии давали ей понять, где она находится.
Фелиция лежала на траве в тени старого дуба, одетая в свой лучший набор зачарованных полулатных доспехов, шлем был отложен в сторону, а волосы распущены. Она покрутила между пальцами единственный белый цветок и слегка повернулась, чтобы посмотреть на Илею. На ее лице расцвела улыбка. “Как это было?”
Илеа вздохнула и упала на траву рядом с ней, космическая магия активировалась, чтобы замедлить и смягчить ее падение, и продолжала действовать, чтобы она не провалилась под землю. Она подозвала бутылку эля и открыла ее. “Раздражающий. Такой же, как и другой на самом деле. Они просто чувствуют себя отсоединенными. От всего».