Целитель Азаринта (ЛП)

Запах был близок к совершенству. Ее создание близилось к завершению. Согласно ее интуиции, еще тридцать шесть секунд. Нагрев был идеальным, как и ингредиенты. Во время войны попасть не так-то просто.
И какая это была страшная война. Столько потенциала упущено, столько людей и городов. Уничтожен из-за неуместных амбиций простодушного варвара. — А-а-а, — воскликнула она, постукивая ногой по течению времени, игнорируя стоны позади себя.
“СЕЙЧАС!” — воскликнула она в порыве радости, ее руки рванулись вперед с расплывчатой скоростью, когда она открыла духовку.
Она схватила голыми руками нагретый металлический лист и осторожно выдвинула его, глядя на свое восхитительное творение.
Точно рассчитанные трещины появились на поверхности шоколадного торта, а между ними проступили прожилки расплавленного добра. Заманчиво и сексуально, тяжело и многообещающе. Она улыбнулась и повернулась с горячей тарелкой в руке, прежде чем исчезла и появилась рядом с маленьким столиком.
Она уже приготовила чай, а теперь и торт был готов. — Амара, иди и садись, — сказала она и поправила платье, розовый фартук исчез в заколдованной заколке для волос.
Убийца появился уже сидящим в кресле напротив нее. Роскошные черные волосы ниспадали ей ниже плеч. Бледное и светлое лицо с глубокими черными глазами, в которых не было ни радости, ни заботы, а только сосредоточенность.
У девушки с самого начала не было ничего, кроме амбиций. Хелена была уверена, что сверстники съедят ее заживо, но оказалось, что она ошибалась.
Ей нравилось, когда ее доказывали неправотой.
Интересные сюрпризы не были повседневным делом в ее преклонном возрасте и опыте. Не то чтобы она когда-либо делилась этой информацией с кем-либо, иначе они узнают, что она старше большинства бабушек в Майрфилде!
— Я слышала, ты любишь шоколад, — небрежным тоном сказала Хелена.
— Я могу это терпеть, — сказала Амара.
Вы играете в опасную игру.
Хелена притворилась, что ей больно, коснулась своего сердца и закрыла глаза.
На лице девушки отразилось беспокойство, когда она осторожно разрезала торт, взяла кусочек и начала есть.
Хороший.
— Тебе не обязательно играть эту роль, Амара. Я очень хорошо знаю, что не у всех сердце бьется в одном тоне. И тем не менее, мне больно видеть, как твое творение отвергается с такой небрежностью, — сказала Хелена, тоже отрезая себе кусок.
Изначально в рецепте требовалось дать пирогу остыть, но она обнаружила, что, оставив активным восприятие боли и сопротивляясь теплу на втором уровне, легкое покалывание усилит вкус. Почти как смесь острого и сладкого.
Она пробовала различные токсины, но ничто не было столь тонким, как простое тепло. Слишком доминантный в восприятии и вкусе, как правило, или несовместимость с другими ингредиентами.
Ядовитые лепешки были искусством, которым она овладела давно, но была разница между попыткой убить кого-то и использованием смертоносных веществ для придания вкуса. Особенно трудно было, когда ей приходилось оценивать устойчивость своей гостьи к различным ядам.
Амара никак не отреагировала на жару и не улыбнулась из-за смеси сахара, масла и шоколада. В самом деле, если бы она не была такой компетентной и если бы Хелена была на сто лет моложе, она, вероятно, давно бы позаботилась о ней.
— Что ты принес мне сегодня? — спросила она, делая глоток вишневого чая, настоянного на черном плюще.
«Офицер Баралии, дислоцированный в Одии, и член Ордена Истины, который на самом деле выслеживал убегающего офицера», — сообщила Амара, по-прежнему не проявляя никакого интереса к чудесному торту.
«Дорогая, не стесняйся, ешь. Уверена, твоя фигура выдержит это, — сказала Хелена с дружелюбной улыбкой на лице.
Девушка закончила свой торт. Как животное. Или, возможно, раб, подчиняющийся приказу своего хозяина.
Она не понимала, чего хотела Елена, но тем не менее подчинилась. Заблуждающийся, но молодой. Возможно, девушке просто нужно было время, чтобы приспособиться, ее жажда власти еще не угасла.
«Расскажи мне, что ты знаешь», — сказала Хелена, откинувшись на спинку стула и время от времени делая глоток чая. Вены на ее руках медленно чернели, когда яд подействовал, ощущение порчи хорошо смешивалось с вишней и запахом страха, наполняющим комнату.
 
«Орден истины имеет большее влияние на верховного короля, чем мы предполагали ранее. Уничтожение Одии с помощью искусной магии крови, принесшей в жертву большую часть ее населения, было не последней попыткой отразить имперские силы, а просто первым шагом в плане, который я еще не могла разгадать, — сказала Амара, опустив голову.
Хелена осторожно коснулась щеки женщины, почти боясь, что кожа порвется. «Дорогая, ты меня не подвела. Нисколько. Я очень горжусь тобой!”
У девушки были слезы на глазах, она слабо кивала, продолжая свой доклад.
«Ритуал включал проклятие и магию крови в масштабах, которых я никогда раньше не видел. Я много экспериментировал и сомневаюсь, что такое заклинание можно подпитывать человеческими смертями. Что-то неладное», — пояснила девушка.
Хелена снова села и сделала еще глоток, скрестив ноги и вздохнув. «Мир огромен, Амара. А мы просто играем ту маленькую роль, которую заявляем сами».
Она кивнула. «Все, кто не выжил, были обращены, их идентификация изменилась на проклятие, и они напали на все, что выжило».
«Сохраняя свои способности и боевой смысл?» — спросила Хелена.
Девушка кивнула.
— Они распространили это дальше?
“Нет. Я лично испытал это на выжившем солдате Баралии. Он был просто убит проклятыми и остался таковым, — ответила Амара.
Хелена кивнула. “Спасибо. За ваши усилия и за то, что принесли их мне. Я рада, что ты пережил свою миссию, — сказала она и улыбнулась, прежде чем исчезнуть и осторожно обнять девушку сзади.
Она была напряжена, все еще напугана, травма преследовала ее, но, возможно, чуть меньше, чем в первый день их встречи.
— Я полагаю, вы допросили заключенных? она спросила.
Девушка кивнула, расслабившись, когда руки вокруг нее разжались. «Офицер знал об опасном заклинании и решил дезертировать. Я уверен, что ему больше нечего делить».
[Воин — 142 уровень]
Хелена подошла к трясущемуся мужчине, на его теле не было никаких свежих шрамов или дефектов, но она знала, что Амара очень серьезно относится к своей работе. Он старался не шуметь, его руки и ноги были связаны, а глаза были закрыты толстой темной тканью.
Она небрежным движением сломала ему шею, оттирая руки о появившийся фартук.
«Священник мог знать кое-что, но мне не удалось выведать это у него», — продолжила Амара, когда тело офицера с глухим стуком упало.
Верующие цепляются не за свои умы и амбиции, а за нечто более высокое. «Не волнуйся, дорогая Амара. Мы найдем способы, чтобы он заговорил. Отдохните один день и вернитесь в Одию. Поддержите наши силы в уничтожении проклятых. Мы не хотим, чтобы еще одна волна демонических существ опустошала наши земли».
Девушка поклонилась и исчезла.
«Вы любите шоколадный торт, мистер…?» — спросила Хелена, отрезая кусок и кладя его на маленькую тарелку.
В большой открытой кухне появилось несколько закутанных людей, один из них унес труп, другой мыл пол.
«Я не буду разговаривать с дикарями», — сказал мужчина, прежде чем последний посетитель ударил его рукой по горлу, на мгновение заставив его замолчать.
— В этом не было необходимости, — разочарованно сказала Хелена. «Я хотела, чтобы он попробовал», — сказала она и показала торт.
— Прошу прощения, госпожа, — сказал мужчина и опустился на одно колено.
«Хм, не беспокойтесь. Может быть, он тебе понравится, — сказала она и протянула ему тарелку.
“Я горжусь.”
— Чертовски хорошо должно быть. Допросите его. Он часть ордена истины, — сказала она и отошла к своему маленькому круглому столику. Торт был еще горячим.
— Понятно, — сказал мужчина в легких черных доспехах, бережно держа свой кусок пирога, и указал на уборщицу в такой же одежде, которая увела заключенного.