Товарищ Халков (СИ)

В большинстве своем, наследники обладали не слишком выдающимися возможностями. Такими, как у Хелены и Клары. Последняя, к слову, работала массажисткой. С ее способности нагревать предметы руками, медленно и до нужной температуры — очень хорошим и востребованным массажистом. 
То есть, суперы, думал я, вполне себе интегрированы в жизнь. Далеко не все из них творят зло, как банда Карыча, или причиняют справедливость всем вокруг — как Зима с Красным Штормом. Большинство, если верить девчонкам, живут вполне обычной жизнью. Не работая на КГБ, не служа в армии или подопытным кроликом в секретных лабораториях.
Значит — и я могу так же? Или это от способностей зависит? К примеру, если ты красишь волосы или умеешь нагревать предметы руками — добро пожаловать в гражданский сектор экономики. А, ежели превращаешься в Товарища Халка — то путь тебе только под присмотр специалистов.
Но все равно. Даже, если так, определенная надежда выбраться из этой заварушки, у меня после беседы с девушками появилась.
Подруги, как я узнал из их рассказов, приехали в Анапу на съезд работников обслуживающего сектора. Ежегодный. Здесь специалисты разных профессий проводили мастер-классы, читали лекции, делились опытом. Для Хелены с Кларой это была первая поездка в Советский Союз. Путевку они получили через профсоюз.
— А ты местный? — спросила Хелена, когда мы уже шагали по набережной в районе Высокого берега. — Живешь в городе?
— Почти. — ответил я. — Не в самой Анапе, километрах в сорока от нее, в небольшом поселке. Сейчас в отпуске, вот решил приехать на море отдохнуть. А вы где остановились?
Врать вот так, мешая правду с вымыслом, меня учили очень давно, но крепко. И я, оказывается, ничего не забыл за годы, пока не пользовался старыми навыками. Легко строил беседу, поворачивал ее в сторону интересных мне тем. Про себя же практически ничего не рассказывая.
Это довольно просто, на самом деле. Большинство людей предпочитает говорить, а не слушать. Умело задавая им вопросы, поддерживая интерес к важным для них темам, можно часами болтать, о чем угодно, а про себя, при этом, не сказать ни слова. 
И моя маскировка работала. Изменившийся цвет волос с новой прической, которую я попросил оставить, две щебечущие на иностранном языке девицы — ни один милиционер даже не подумал к нам подойти, чтобы проверить документы. Так что, благодаря своим новым знакомым, я практически превратился в невидимку для властей. Оставалось только решить вопрос с деньгами, ночлегом, питанием и связью.
— Все курортные города одинаковы. — Кларе было немного скучно, так как я большую часть внимания уделял Хелене. — Был в одном, считай был во всех остальных. Болгария, Югославия — там практически также, как здесь.
— Возможно. — согласился я. — Но это если смотреть по линии моря. И там и тут будут гостиницы, домики под съем, рестораны и кафе для отдыхающих. Все меняется, стоит только отойти от побережья кварталов на пять-десять.
— Я бы хотела. — тут же сказала Хелена. — Только боялась, что мы заблудимся. Но, если ты будешь нашим гидом, то мы с удовольствием прогуляемся там, где живут люди, а не туристы отдыхают.
Девушка бросила на меня кокетливый взгляд, и улыбнулась. Кажется, я ей понравился. Хороший знак. 
— Тогда предлагаю начать с вокзала. 
— Почему именно с вокзала? — нахмурилась Клара.
— Нет, ну можно, конечно, пойти в музей, в выставочную галерею или центральный парк. Но по-настоящему проникнуться духом любого города можно именно на вокзале. Не важно — на морском или железнодорожном. А вот, например, аэропорты для этой цели совсем не годятся.
— Почему? — кажется мне удалось заинтересовать девушек.
— Они безликие и функциональные. Из аэропортов люди вылетают, чтобы, порой, пересечь весь земной шар. И сделать это за несколько часов. А поезда или корабли — это всегда начало путешествия. Не такого быстрого, но куда более интересного увлекательного. 
— Ты говоришь, как поэт, Виктор! — захлопала в ладоши Хелена.
"Нет, деточка. — мог бы ответить ей я. — Просто я чертовски давно живу!"
 
— Тогда — вокзал! 
И мы поехали на вокзал. На такси, которое вызвали, и за которое расплатились туристки. Я порывался сделать это сам, но "оказалось", что у немок такая практика возможна лишь при ухаживании. Да и я, как выразилась Клара, трачу на них свое время. Это было бы так невежливо с их стороны еще и ввергать меня в расходы. 
Все, что я напел девчонкам про вокзалы, пароходы и поезда, было чистой воды экспромтом. Мне нужно было откуда-то начинать поиски, а банда Кареева не просто так называлась "группировка с Вокзальной". Возможно, конечно, что речь шла об улицы Вокзальной, которая располагалась не у железнодорожного, а автовокзала. Или, вообще, находилась в другом конце города. Но с чего-то нужно было стартовать. Так почему бы не с ЖД вокзала?
К тому же, насколько я владел информацией о криминальном мире, он не мог оставить без внимания такой объект, как вокзал в курортном городе. Сюда же люди приезжают, грузы привозят. Значит будут и карманники, и аферисты, и просто мошенники, сдающие жилье по завышенной втрое цене.
Конечно, разгула преступности в мире развитого социализма я не встречу. Но если выставить себя подходящей жертвой, то вполне можно найти интересного собеседника.
Так и вышло. Мы немного побродили по самому вокзалу, по вокзальной площади и прилегающих к нему улочкам, остановились у какого-то сомнительного ларька, где нас и попытались обокрасть.
На самом деле карманника я "вел" давно. Говорил громче, чем нужно, смеялся до упада, размахивал руками. Плюс еще и девушек провоцировал на такое же поведение. В итоге, местные щипачи не могли не обратить внимания на таких перспективных жертв. К тому же — иностранцев. И возле ларька, в искусственно созданной очереди из трех человек, у Хелены из сумки попытались украсть кошелек.
— А что это у нас тут такое происходит? — уже на русском спросил я, удерживая за руку вертлявого паренька, сжимающего в руке кошелек Хелены.
Талантливо он его вытащил, я буквально в последний момент заметил. И теперь держал так, чтобы воришка не мог сбросить добычу на землю.
— Ай, пусти, урод! — завопил тот. — Люди, помогите, ко мне хулиган пристает!
Лучшая защита — это нападение. И карманники всех времен и народов прекрасно эту простую истину знают. Стоит их только прихватить, как они начинают играть на публику, пытаясь превратить себя из хищника в жертву.
А еще их частенько страхуют. Поэтому я не удивился, услышав из конца очереди, окрик:
— Эй, пацана отпустил быстро! Ты чего творишь?
Ага, а вот и группа силовой поддержки. Сперва они меня попытаются на голос взять, а если не удастся, могут и отмутузить. Точнее, попытаться это сделать.
Хелена и Клара испуганно замерли. Они не вполне понимали, что происходит, но контекст считали, и сообразили, что вляпались в какую-то неприятную историю. Да еще и кошелек, который удерживал карманник, как бы намекал.
— Надо милицию вызвать. — больше для группы поддержки, чем для кого-то еще, говорю я. — Вор у девушек кошелек из сумки вытащил.
— Ничего я не тащил… ай! — не сильное нажатие на запястье паренька, и тот изгибается, пытаясь спасти руку от перелома.
— Та ты что творишь, урод! — тут же повышает голос один из парочки стоящих перед нами в очереди молодых людей.
Их трое. Два парня лет двадцати пяти специально встали у ларька с шаурмой перед нами. Карманник пристроился за нашей группой. Значит, работы на публику не будет — нет никакой публики. Сразу перейдут к запугиванию и угрозам.
Так и происходит. Тот, что ближе, протягивает руки ко мне, намереваясь ухватить за грудки. Бью его "вилкой" в гортань — ложбинкой между большим и указательным пальцем. Сила удара средняя, чтобы, не дай бог, не убить идиота. От неожиданности и внезапного понимания, что он не может дышать, парень хватается за горло и смешно округляет глаза. Этот ближайшую минуту не противник.