Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Эмиль разбудил меня около пяти. Зимой рано темнеет. Я еще толком не проснулась, когда мы спустились вниз. Охраной загрузилось три машины, словно это охота на волков, а не на модель. В головном джипе на переднем сиденье обнаружился Андрей.
– Привет, – сдержанно сказал он, обернувшись, когда я села назад.
Эмиль был рядом, и мы обменялись только взглядами. Он еще занимался документами. Не будь тех проституток в ресторане, я бы все равно ушла. Дело не в них, а в том, что образ жизни Эмиля бил по нашему сыну.
Кутаясь в меха, я созерцала вечерний зимний город, думая о крошечном комочке, который остался дома. У меня будет с кого спросить за фото, которые едва не довели меня до выкидыша, и за все остальное, если именно Жанна стравила авторитетов.
В Северный район я попала впервые. Она сняла квартиру в старом бело-голубом панельном доме. Обычный двор, свободные места забиты машинами. Мы припарковались напротив, рассматривая светлую громаду дома. Все тихо. В сумерках уютно светились окна квартир, а ее были темными, кроме одной комнаты с включенным оранжевым торшером. Жанна дома.
– Идем втроем, – решил Эмиль. – Толпа ни к чему, здесь людно. Вряд ли модель что-то выкинет, но у нее может быть ствол.
– Я первый пойду, – предложил Андрей. – У меня глушитель.
– Она нужна мне живой.
Андрей кивнул, облизнув губы, и это не укрылось от Эмиля.
– Ты что, нервничаешь?
– Да нет, – он раздраженно покачал головой. – Просто не то что-то… Забудь. После армии у меня бывает. Идем?
Мы выбрались из джипа. Эмиль забрал у Ивана ключ хозяйки, и отослал охрану следить за подходами к дому. Мы шли по пешеходной дорожке, поскрипывая снегом. В приоткрытую форточку кто-то гремел посудой после ужина, на площадке еще визжали дети. Было странно представить в районе, где замерло время, столичную модель, но, видимо, на это и расчет. По словам Эмиля, она часто меняла квартиры. Ее носило из района в район. Даже сюда мы добирались по извилистой улице, которая далеко завела нас от центра.
Она пряталась, и я не могла понять, почему не уезжала. Ей опасно возвращаться в Москву, но кто-то из старых знакомых наверняка бы ей помог. Можно было уехать в Питер или за границу… Это не ее город, у нее нет здесь друзей. Как и я, Жанна здесь чужая. И все равно она здесь. Что ее держит? Планы мести?
Я хочу докопаться, зачем ей это было нужно. И если из-за нее разгорелась кровная война между Эмилем и Бестужевым, пусть за это ответит.
– Я первый, – перед подъездом Андрей расстегнул куртку, чтобы добраться до оружия в случае чего.
Теперь и я это ощутила – безотчетный страх, холодной змейкой скользнувший по спине. Мы поднялись на третий этаж и Эмиль первым подошел к двери, сунул ключ в замок и резко повернул. Громко – она бы услышала. Меня холодный пот прошиб, который тут же сменился злостью.
Я опередила Андрея – почти оттолкнула, пусть эта дрянь сначала увидит меня. Эмиль перестраховщик, такие девушки, как Жанна не умеют обращаться с оружием. Андрей вошел вторым. Эмиль, как хищник, последним, словно хотел держать всех со стороны и под контролем.
Первое, что меня поразило – аромат. В квартире приятно пахло ванильными благовониями. Темно, только из дальней комнаты исходит мягкий свет. Не чувствуя под собой ног, я быстро пошла туда. Иду и боюсь, даже дыхание перехватило.
Открылся вид на комнату: на фоне персиковых штор, на широкой кровати полулежала Жанна. Заслышав шаги, привстала и обернулась через плечо. Даже в постели она выглядела идеальной. Оранжевый торшер кидал блики на смуглую кожу, волосы сексуально растрепаны. На ней была бежевая комбинация из блестящей ткани вроде атласа с кружевными вставками. Как всегда красивая, словно готовится к гламурной фотосессии.
Я остановилась, как вкопанная.
– Что ты здесь делаешь? – пролепетала она.
Рот приоткрылся, глаза стали большими.
Ответить я не успела. Позади раздался отрезвляющий сухой звук взводимого курка. Я перестала дышать, скосив глаза в ту сторону. Левая часть тела, обращенная к невидимому стрелку, покрылась колючими мурашками. Но целились не в меня – в висок Андрею, который был на шаг позади.
 
– Подними руки, – приказал незнакомый мужской голос. – Медленно сложи за головой. Не вынуждай в тебя стрелять, друг.
Я скосила глаза сильней, даже больно стало и, наконец, рассмотрела его. В проеме за стеной стоял Александр Бестужев – такой же, как на фото.
  
Глава 45
 
Александра Бестужева скрывали тени, но это точно был он. На нем только черные брюки, отблески от торшера Жанны плясали на обнаженном мускулистом торсе и затворе пистолета.
– Не стреляй… – растопырив пальцы, Андрей медленно поднял руки и сложил на затылке.
Сдавленный шепот испугал. Взгляд стал больным, на лбу выступила испарина. Андрей… боялся его. Фотографии не смогли передать всю энергетику: у Бестужева тело и повадки прирожденного убийцы.
– Я тебя искал… Саш, я на твоей стороне, опусти пушку.
Молчание. Дуло выразительно дотронулось до виска.
– Саша, ну ты что, это же я! – с отчаянием взмолился Андрей.
Эмиль в глубине коридора беззвучно достал пистолет. С его позиции Бестужева не видно, только напряженную спину Андрея, его сплетенные на затылке пальцы и дуло у вспотевшего виска.
Муж взглянул мне в глаза. Внутри все дрожало, но я снова смогла дышать. Мне передалась его уверенность. Пока Андрей заговаривал зубы старому приятелю, он тихо приблизился.
– Я без оружия, обыщи, если хочешь… Я пришел помочь, ты вспомни, мы же друг за друга горой, твою мать, дружище, мы в одной машине горели вместе, а ты…
– Лицом к стене, – Бестужев толкнул его в плечо, выходя в коридор.
Боковым зрением я увидела, что Жанна встала с постели, подобрала шмотки, прижала к груди, и уставилась на нас. Туда, где в темноте стоял Эмиль. Как только Бестужев показался в коридоре, он поднял оружие, и Жанна надрывно заорала:
– Саша!
– Эмиль, не тупи! – крикнул Андрей.
– Брось пушку, – велел Эмиль, прицелившись Бестужеву в голову.
Патовая ситуация.
– Я его пристрелю! – снова тычок в висок Андрею. Тот выругался сквозь зубы.
– Валяй, – предложил Эмиль. – Он мне не нужен. Твой друг, не мой.
– Друзья так поступают? – сквозь зубы процедил Бестужев. – Привел врагов к моей женщине.
В голосе сквозило такое разочарование, что стало ясно: если дружба и была, она в прошлом.
– Саша, не надо, – Андрей безуспешно пытался найти контакт. – Давай поговорим.
– Пошел ты!
Мускулистая рука задрожала – он слишком долго держал пистолет на весу. Твердый взгляд странно сновал по присутствующим. Я даже заметила закономерность: Андрей-Эмиль-снова Андрей-я… Просчитывает ситуацию. Решает, кого убить первым.
Я видела, как дрожат руки Андрея на затылке, как он потеет, и ведь знаю, что не трус.
– Отпустите его, – выдохнула я, ведомая шестым чувством, и голос задрожал. Показалось, что Бестужев сейчас убьет их. – Пусть идет.
Коридор был тесным, мужчины стояли кучно. Почти вплотную. Самоубийственное расстояние. Воздух стал гуще, напитался вязким напряжением. Бестужев атаковал внезапно: выбросил руку в сторону Эмиля, отбив ствол. Повезло, что тот не выжал спуск: в тесном пространстве типовой квартиры пуля могла уйти куда угодно. Резкий выдох, почти вскрик – удар пришелся по чувствительным сухожилиям, и он отшатнулся.
Я попятилась спиной в комнату, словно собиралась там прятаться, когда он врезал Андрею, взял на излом руку. Сухой щелчок, крик. Он пытался драться одной рукой, но стало ясно, что Бестужев возьмет верх.
Эмиль вдруг бросился в мою сторону. Я думала, ко мне, но он, схватив Жанну за волосы, сжал другой рукой горло, и она беспомощно захрипела. Хрупкая девушка в его руках была как соломинка – делай, что хочешь.
– Саша! – взвизгнула она.
Бестужев обернулся и отшвырнул Андрея. Со сдавленным стоном тот налетел на стену, баюкая раненое запястье. Гримаса страдания сказала за него: перелом или что-то не менее паршивое.