Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Каким бы он ни был, а баловать меня Эмиль любил, словно торопило что-то – живи, люби, за все, что нам пришлось пережить. Когда-то я о богатстве мечтала, а оказалось, что оно притягательно пока недостижимо. Я понятия не имела, что делать с деньгами мужа и на что их тратить.
Эмиль добавил, что ему приятно знать, что я в безопасности, но при этом меня не ограничивают. Я вспомнила, как Жанна говорила про жизнь в осаде – за закрытыми шторами, в бронежилете, и поняла, что муж имел в виду.
Охранник отпустил газ перед «лежачим полицейским». В этот момент от обочины отделилась мужская фигура – одним броском. На подножку вскочил мужчина, лицо которого скрывала маска с прорезями для глаз, и врезал в стекло рукояткой пистолета. Оно побелело от трещин. Стекло он вдавил внутрь салона парой мощных ударов.
Дуло уперлось в висок водителю и мужчина в маске зарычал:
– Тормози!
Я сжалась в комок, прижимаясь к креслу на случай, если начнется пальба. Но водитель не успел вытащить оружие – лишь наполовину выдвинул из кобуры, прежде чем его вырубили несколькими ударами в голову. Незнакомец изнутри открыл дверцу.
Без управления джип сбросил скорость. С огромным трудом мужчина вышвырнул охранника на дорогу, тот шлепнулся боком на асфальт, и я увидела в зеркале, что остался на обочине неподвижным.
Мужчина висел на подножке, одной рукой цепляясь за стойку, а другой опираясь на открытую дверцу запястьем руки, в которой был зажат пистолет.
Я не могла отвести взгляда от его глаз: проницательных, бархатисто-карих и бесконечно злых.
– Ты жена Эмиля? – неприятным тенором спросил он.
  
Глава 3
 
Отпираться глупо, а признаваться – страшно. Слишком много у нас врагов. Но незнакомец и так все понял: ловко занял место водителя, перехватил управление, сразу добавив газа, и рявкнул:
– Дай пропуск!
Оружие он положил на колени и содрал маску, бросив ее под ноги, когда мы вынырнули из темноты на освещенный участок дороги. До нашего дома осталось несколько метров.
Я не двигалась и он сам вырвал сумку, расстегнул и, высыпав содержимое на колени, отыскал среди безделушек карту. Мы уже подъехали к глухим воротам. Он так резко ударил по тормозам, что меня бросило на ремень.
Ребрам стало больно, замутило сильнее. Я почти лишилась чувств – в глазах стремительно темнело.
– Эй, ты чего!
Джип прополз вперед – свет фонарей упал на лицо, затем сменился тенью. Мы въезжали на парковку. Незнакомец наклонился и повернул к себе лицо, сухой, но дрожащей ладонью.
– Как тебя там… Девочка, твою мать... Не уплывай, очнись! Охрана есть наверху? Кто сейчас дома?
Он переложил пистолет на приборную панель и похлопал меня по щеке. Я застонала и мужчина попытался просунуть мне под коленки ладонь, словно хотел взять на руки. Это привело меня в себя: я засучила ногами.
Ненавижу, когда ко мне прикасаются мужчины. Исключений мало.
Он убрал руки и склонился надо мной.
– Кто наверху?
Зрение прояснилось и я увидела лицо.
Немолодое, с глубокими морщинами вокруг рта. Лет пятьдесят, фигура, как у мужчин в возрасте, но еще сохранила подвижность и силу. Он был худощавый, лысый, а перебитый в нескольких местах и неправильно сросшийся нос придавал ему вид тертого калача.
Он не побоялся снять маску.
Похитить жену Эмиля и засветить лицо мог либо тот, кто его не боится, либо тот, кто не собирается отпускать ее живой.
– Н-не знаю… – я не врала, наверху, как могла быть охрана, так и нет. – Только не убивайте, мой муж вам заплатит…
– Где Эмиль? – он говорил быстро и нервно.
Я нахмурилась, заметив странные признаки паники: лицо в испарине, руки трясет. Он понял, что от меня нет толка, и отыскал на полу телефон. Мужчина прочистил горло, набрал номер и прижал телефон к уху. Взгляд остановился и стал глубоким, будто он слепой.
– Эмиль? – резко спросил он и в голосе появились металлические интонации. – Я стою на подземной парковке у тебя дома, твоя жена со мной. Нам нужно поговорить. Жду.
Он отключил телефон и повернулся ко мне. От взгляда я подавилась воздухом: внимательный, недоверчивый и очень любопытный.
 
– И когда он, интересно, женился? Не обижу, не дрожи. Мне нужно поговорить с твоим мужем.
Он сидел неподвижно, только забрал пистолет с приборной доски. Я почти не дышала, наблюдая за ним.
Черный матовый ствол казался знакомым…
На мужчине была черная футболка и голубые джинсы. На их фоне очертания массивного затвора смотрелись особенно броско. У Эмиля такой же ствол… Я это знаю, потому что довелось подержать в руке.
Зачем ему оружие, если хочет поговорить?
– Зачем вам Эмиль? – пролепетала я.
Я его слабость, его привязанность. Меня не застрелят – я приманка. Здесь камеры, не камикадзе же он, чтобы палить там, где его точно услышат и запомнят… Но если Эмиль поедет сюда, его могут убить по пути.
– А? – он повернулся и прищурился. – Чего тебе? Опять плохо? Он придет, я тебя отпущу, женщин не трогаю, не по понятиям это... Не лезь ко мне, сиди тихо.
Я последовала совету и пропустила момент, когда на парковке появились люди.
Они двигались со стороны въезда, абсолютно не скрываясь. Эмиля я узнала издалека: светлоголовый, высокий, мощный. Он неторопливо шел впереди шеренги охраны. Мужчина выбрался из машины им навстречу и я привстала на сиденье, хватаясь за подголовник. Из джипа мало что было видно… оружия вроде нет.
Эмиль остановился за несколько метров и я нерешительно выбралась с той стороны машины. Взгляд мужа скользнул по мне: неторопливо, с ленцой, так осматривают имущество на предмет ущерба.
– Я хочу поговорить, – задыхаясь, сказал лысый, но Эмиль смотрел на меня.
– С тобой все в порядке, маленькая?
Теплый, обманчиво ровный голос… Я этот тон знала, а вот лысый, похоже нет.
– Эмиль, дело серьезно… – начал он, но как только я кивнула, Эмиль обернулся и врезал ему кулаком в лицо.
Удар был неожиданным и сильным – он вложил всю мощь, а ее в моем муже немало. Просто снес с ног, выбив из носа фонтан крови. Лысый рухнул на пол и дальше у него не было ни одного шанса. Он что-то попытался сказать, но Эмиль оборвал его ударом ноги.
Среди запахов бензина и выхлопа появился еще один – крови. Эмиль чувствовал себя хозяином. Заплатит и на избиение закроют глаза, а записи с камер исчезнут. Каждый удар выбивал из тела на полу выдох со стоном. Когда бьют мужчин, они кричат иначе. Сначала терпят, но быстрее понимают, что их убьют и в голосе становится больше ярости и безысходности. В замкнутом пространстве подземной парковки выкрики искажались, отражаясь от стен.
Эмиль бил с ожесточением, не сдерживался. Его и прежде называли бешеной собакой, а пытки лишили его остатков сострадания. Волосы растрепались, он раскраснелся. Костюм потерял вид, а рубашка измялась. Трудно избивать кого-то и при этом безупречно выглядеть.
Охрана не вмешивалась: парни обступили их и ждали, пока босс отведет душу. Я накрыла рот ладонями, наблюдая за расправой.
– Мою жену, сука!.. Испугал! – прохрипел Эмиль, ногой перевернул его на спину, вырвал из-под пиджака пистолет и навскидку прицелился.
Я перестала дышать. Картинка была такой яркой, что я перепугалась до смерти. Мужчина, запрокинув окровавленное лицо, потрясенно смотрел на Эмиля, а тот целился прямо в лоб. Светлые глаза стали бешеными и я поверила – выстрелит.
– Не здесь! – крикнула я.
Эмиль замер и обернулся. Нехотя опустил оружие, сжав зубы. Понял, что я права.
– Живи, мразь, – хрипло выплюнул он, сунул ствол в кобуру и направился ко мне. – Дина, маленькая, как ты?
Он обошел джип. От адреналина ноги стали слабыми, я пошатнулась и упала в объятия мужа. Эмиль легко взял меня на руки и понес к лифтам. Через плечо я видела, как лысый смотрит нам вслед, дрожащей рукой зажав окровавленный нос.
– Спасибо, братишка! – торопливо крикнул он. – Выслушай, дурак, я предупредить тебя приехал! Брат ты мне или нет!